Прыжок (сборник)

Дэс Владимир

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Прыжок (сборник) (Дэс Владимир)

Владимир Дэс

Прыжок (сборник)

Прыжок

Жизнь у меня в последние несколько лет была такая замотанная, что я даже перестал понимать, зачем живу.

Сплошные переезды, перелеты, встречи, конференции, контракты, факсы, телексы; кругом не друзья, а партнеры, не обеды, а фуршеты.

Порой мне даже мерещилось, что это и не я живу в этом бешеном мире, а только мое тело как отдельная сущность, к тому же принадлежащая не мне, а какому-то сообществу людей, объединенных общим названием «мировой бизнес».

Попав во власть этого загадочного монстра, люди забывают, что помимо бирж и процентов на свете есть лес, а в лесу – поляна с ежевикой, есть река, а в ней – сопливые пескарики; что день состоит из восьмидесяти шести тысяч четырехсот секунд, а не из единого мига между утренней и вечерней котировкой акций, что женщины – не только роботизированные комплектующие пишущих машинок, но еще и нежные создания с бархатной кожей, которую можно ласкать и испытывать при этом не меньшее удовольствие, чем от положительного сальдо баланса, составленного, кстати сказать, этим же эфирным созданием.

Прочитав это, вы, наверное, подумали: «И откуда у этого бедняги такие идиотские думки о пескариках, полянках и дамочках? Не свихнулся ли он часом? Не сообщить ли об этих причудах в его центральный офис на предмет скорейшего собеседования с психиатром. Пусть-ка ему мозги поправят».

Что до мозгов, тут, пожалуй, в самую точку. С мозгами у меня и вправду не все в порядке. В том смысле, что сейчас они у меня не в том порядке, в каком были раньше.

А раньше – это до моего последнего прыжка.

Когда-то, лет двадцать назад, в той далекой и уже, кажется, не совсем моей жизни, я, как и многие, увлекался спортом.

Нравилось мне прыгать с парашютом.

Напрыгал я не много, но и не мало – за сотню прыжков. С разных высот и с разными элементами сложности. Хватало и затяжных прыжков.

Но этот мой недавний прыжок стал, можно сказать, рекордным. Вряд ли кто-то еще в нашем мире совершал такие.

Впрочем, расскажу все по порядку.

Я улетал из Голландии после очень тяжелых переговоров на предмет заключения долгосрочного контракта по поставке голландских цветочных луковиц для приготовления деликатесных блюд, подаваемых в элитных ночных клубах.

Переговоры были долгими, нудными и каверзными.

Мне кое-как удалось склонить партнеров на определение основных точек в программной линии наших совместных инвестиционных вложений.

Этого было достаточно.

Теперь они и сами не заметят, как по уши залезут в болото контрактносхоластического словоблудия, а там их уже поджидают мои специалисты по доведению этих основных точек определенной программной линии до логического конца, выгодного моей компании, специалисты такие, что, связавшись с ними, сам черт не заметит, как станет ангелом, а ангел, соответственно, чертом.

В общем, оставил я свою команду доводить этот контракт до ума и рванул в аэропорт Амстердама.

В Москве меня ждал аукцион по продаже четырнадцати тросов Останкинской телевизионной башни.

Машина гнала, как безумная.

Я опаздывал.

По телефону связались со службой сервиса авиакомпании «Пан Америкэн», на разных тональностях требуя задержать рейс.

Влетели в аэропорт.

Я чуть не протаранил самооткрывающиеся двери.

Состоялся блиц-скандал.

Но автобус подали.

Короче говоря, я успел.

Правда, место мое уже заняли, и мне досталось одно-единственное свободное – в самом хвосте самолета, у туалета. Но тут скандалить я уже не стал – мне важно было успеть на аукцион.

В Останкинской телевизионной башне меняли крепежные тросы.

Тросы были из особой стали. Кое-кто готов был заплатить за эту марку стали приличные деньги.

Наша фирма взялась представлять в Москве, на этом аукционе, интересы этих кое-кого.

Деньги под это были уже получены и уже ушли в Австралию на закупку земельных участков в центральной австралийской пустыне, где, по предсказанию Ури Геллера, через восемьсот лет образуется нефтяное море.

Сел я в кресло. Пристегнулся. Попросил чашку чая с ликером «Беллесс». Потом попросил байковое одеяло и заснул, рассчитывая проснуться только в аэропорту «Шереметьево-2», где меня должна была ждать машина с мигалкой и парой бутербродов.

Я сладко дремал, разморенный изрядной чайной порцией ликера.

Мне снилась Лондонская биржа.

Катастрофическое падение стоимости унции золота.

Паника в швейцарских банках.

Обвал, переходящий в страшный скрежет обеспеченных золотом акций итальянских ювелирных заводов.

От этого мне во сне стало страшно, и я открыл глаза, плохо еще соображая, где нахожусь.

Я был в самолете, но его трясло, как в лихорадке, даже посильнее, чем Лондонскую биржу в моем сонном кошмаре.

Перед глазами мельтешили стюардессы, пилоты и пассажиры в истерике, а сам самолет летел почему-то не прямо, а круто пикировал.

При этом моторы завывали, как добрая сотня разорившихся банкиров – натужно и обреченно.

Я несколько раз закрывал и открывал глаза, в глубине души еще надеясь, что эта сумасшедшая свистопляска – лишь продолжение моего сна, не менее сумасшедшего.

Но толку от этих моих жмурок было ни на грош.

Самолет вдруг затрясся еще сильнее и резко перешел в совсем уж отвесное падение.

Я застыл от ужаса, не в силах сообразить, что же мне теперь делать.

На всякий случай выглянул в иллюминатор. Лучше бы не выглядывал. Солнце яркое. Небо чистое. А навстречу нам с бешеной скоростью несется земля.

Не успел я помянуть хорошими словами Создателя, как на моих глазах правое крыло отвалилось со страшным визгом и скрежетом, и самолет охватило рваное голубое пламя.

В ту же секунду что-то треснуло прямо подо мною, и хвост, отломившись вместе с моим креслом от остального фюзеляжа, подпрыгнул вверх и бешеной юлой закрутился в ледяном вихревом потоке.

Через долю секунды меня вместе с креслом выдрало из взбесившегося хвоста, и я, как обезумевший камикадзе, понесся уже в кресле следом за самолетом, навстречу неминуемой гибели.

Сознание все не врубалось, но зрение и слух успели отметить чудовищную вспышку левее и ниже меня, затем мощная взрывная волна ударила по моей примитивной катапульте, как бы оповещая: самолету амба, – и я влетел в круговерть алюминиевых клочьев, липкого мяса и горелой пластмассы.

Спасибо креслу – оно помогло мне пролететь этот хаос почти невредимым. Вскоре я понял, что обломки остались позади, и отстегнулся от него.

Вот тут-то я и запричитал: «За что, Господи? Почему именно я и без парашюта?» – хотя все было как в те далекие молодые годы, когда я – только с парашютом за плечами – летел в свободном падении навстречу земле.

Правда, тогда мне петь хотелось, а сейчас – плакать.

Но мозг, вне зависимости от подавленного состояния души и телесной дрожи, сам начал автоматический хронометраж высоты в секундах. А секунда у нас, парашютистов, отсчитывается словом «пятьсот».

501, 502, 503…

Я прикинул опытным взглядом: до встречи моего тела с землей осталось секунд восемьдесят-девяносто – значит, около пяти тысяч метров.

Вспомнил: в падении прежде всего надо удерживать тело параллельно земле.

…504, 505, 506…

Та-ак, кажется, получилось.

Небо чистое.

Вся земля как на ладони.

…523, 524, 525…

Глазам больно.

Пиджак, галстук – к черту.

Куда летим?

Кругом поля – квадратики, треугольнички, прямоугольнички.

…536, 537, 538…

Ага, вот и приличное озеро прямо по курсу.

…542, 543, 544…

Используя навыки свободного падения, осторожненько корректирую скольжение своего тела к этому озерку.

Все же лучше падать в воду, чем на поле, пусть даже заботливо кем-то вспаханное.

…558, 559, 560…

Ну вот! Оказывается, ошибочка: времени у меня еще меньше, и до середины озера мне не дотянуть.

…565, 566…

Ого, уже все! Вон как стремительно водичка мчится навстречу.

Что ж, руками хороним лицо.

Солдатиком!

Может, здесь и с краю глубоко.

…569!!!

Со страшной скоростью я влетел в воду.

Доля секунды – и я вонзился выше колен в илистое дно.

Слава Богу, успел глотнуть прилично воздуха, а то ведь чуть не задохнулся, пока выдирал ноги из вязкого ила.

Наконец вынырнул, хоть и полуживой.

Еле-еле доплыл до берега.

Уже на карачках выполз на пологий склон, упал ничком и лишился сознания.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.