Мертвецы зимы

Госс Джеймс

Жанр: Космическая фантастика  Фантастика    2011 год   Автор: Госс Джеймс   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Мертвецы зимы ( Госс Джеймс)

Что Эми забыла

ТАРДИС терпела аварию. Главным признаком этого было то, что пол накренился под 60-градусным углом. Я знала это, так как на это указал Доктор.

— 60 градусов! — воскликнул он радостно, словно приветствуя старого друга. — Эми, это серьезно!

Я усмехнулась, но затем заметила выражение лица мужа. Рори стоял, прижавшись к стулу, и жаловался. Жаловался в стиле: «О Боже, ты не говорила, что это японский ресторан!» У моего мужа лицо такого типа, которое лучше всего выглядит, когда он встревожен. С тех пор, как мы путешествуем в ТАРДИС, он тревожился неоднократно.

— Успокойся! — крикнула я. — Мы уже сталкивались с подобным креном в 60 градусов, не так ли, Доктор?

— О да, много раз! — согласился Доктор, перекрывая шум двигателей ТАРДИС, похожий на шум терпящего аварию паровоза. — Ну может, и не в 60 градусов. И не так часто. — На консоли управления вспыхнуло небольшое пламя.

— Хм… — вздохнул он печально. — Темпоральные соединения горят… Ну, а чего ты ожидала? 60 градусов — это действительно серьезно.

— Правильно! — проворчал Рори достаточно громко, чтобы перекрыть шум взрывающейся машины времени.

Доктор обреченно обвил руками гигантскую прозрачную колонну в сердце ТАРДИС. Она светилась нездоровым светом. Если бы ТАРДИС была девушкой на выданье, я бы сказал, что еще 30 секунд — и она разрыдается. — Держись, старушка! — прошептал Доктор. Вокруг его рук поднимался пар. — Хватайтесь за что-нибудь! — прокричал он нам.

Рори хотел было ответить: «Но я и так держусь…», как вдруг вся внутренность ТАРДИС совершила немыслимый кульбит. Комната завертелась как барабан стиральной машины, разбрасывая во все стороны мебель, книги и инопланетные приборы, и наконец, замерла. Вверх тормашками.

— Превосходно! — прохрипел Доктор. — Какой прекрасный у нас потолок. Забавно, что мы не ценим красоту потолка, до тех пор, пока не повиснем в двадцати футах над ним.

Я висела, вцепившись мертвой хваткой в какой-то прибор с консоли управления ТАРДИС. Казалось, он был сделан из старого банджо. Я надеялась, что он не был чем-то важным. Я чувствовала, как он трещит под моей тяжестью.

— Почему это происходит? — крикнула я.

— Угу! — поддакнул Рори. Я вдруг поняла, как далеко он был от меня, вцепившись в перила лестницы.

Доктор серьезно взглянул на нас. «Не могу сказать точно, не в данный момент», — ответил он. Он все еще висел вниз головой, как одетый в твид богомол, прижавшись к колонне, которая сейчас была окрашена в неправильный красный цвет. «Могу сказать вам только, что мы все еще терпим бедствие, и что временной ротор довольно сильно нагревается». Он посмотрел на меня. «Прости, не могла бы ты дотянуться до кабеля программного передатчика, Понд?» Он помолчал и повторил громче: «Кабель программного передатчика».

— Кричи сколько угодно, — сердито уставилась на него я. — Мне все равно не станет понятнее, что ты имеешь в виду.

— Хей-хо! — сказал Доктор, как-то умудрившись пожать плечами.

Взорвалось еще что-то, и корабль снова накренился. Вам знакомо это ужасное ощущение, когда ваш самолет попадает в зону турбулентности, и вы вспоминаете, что находитесь внутри тонкой металлической трубки, которая кувыркается в милях над землей? И здесь то же самое! Я могла лишь смотреть на большой экран, на котором было видно, как мы кувыркаемся во Временной воронке, словно перекати-поле в засуху.

— Неподалеку в пространственно-временном континууме явно происходит что-то нехорошее, — прокричал Доктор сквозь шум. — ТАРДИС ужасно любопытна — как милая старушка, которая не может не замедлить ход, чтоб поглазеть на ДТП на соседней улице. Проклятье.

— Это не замедление, — заметил Рори.

— Верное замечание, — согласился Доктор, прижимая ногой прибившийся к нему оторванный кабель. — В лучшем случае, это объясняет, почему где и когда бы мы ни приземлились…

— Это всегда заканчивается бедой! — хихикнула я.

Несмотря ни на что, я веселилась. Плюс от путешествий с Доктором — рядом с ним ты забываешь о том, что под тобой нет страховочной сетки. Достаточно было одного взгляда на него, на восторг в его глазах, улыбку на его лице, на его тщетные попытки удержаться на плавящейся колонне, чтобы я перестала волноваться. «О Доктор, — подумала я, — я никогда тебя не забуду». Это прозвучало немного иронически.

На консоли начал звонить старомодный будильник, маленький медный молоточек бил по крошечному колокольчику снова и снова.

— Что это?! — крикнул Рори.

— Датчик сближения! — простонал Доктор, наконец, отцепившись от колонны. — Что означает…

Мы упали.

Письмо Марии

Сент-Кристоф,

4 декабря 1783

Дорогая мама! О, мне так скучно и холодно. Лето кончилось, и со мной больше некому играть. Мне уже гораздо лучше, спасибо большое, и когда же ты наконец приедешь за мной? Я так долго жду возвращения в Париж. Я скучаю по папе, по щенятам (на этой неделе я решила назвать их Антонием и Клеопатрой — ну разве это не забавно?), и конечно, больше всего я скучаю по тебе.

Кажется, прошла вечность с тех пор, как мы виделись с тобой в последний раз. Уверена, ты приобрела несколько чудесных новых платьев для меня. Боюсь, мои выглядят просто ужасно — здешняя прачка стирает хуже, чем Элоиза в самом дурном расположении духа. Поэтому, пожалуйста, расскажи мне, как выглядят новые платья, и не купили ли мы новых лошадей?

Клиника Доктора Блума выглядит так же, как и летом, разве что стало темнее и холоднее. Сейчас здесь тебе не понравится. Здесь почти нет солнца, и постоянно идет дождь. В комнатах сыро, и факелы чадят, заставляя пациентов надсадно кашлять.

Ты узнаешь, что люди здесь истощены и избегают разговоров. Единственное новое лицо — толстый англичанин, который громко бранит Доктора Блума и на всё жалуется. Милого Принца Бориса заперли в его палате. А остальные такие тихие и скучные. Мне не очень-то хочется с ними общаться.

Я имела в виду, мамочка, что мне не нравится с ними общаться. Конечно, они все очень больны, и их не следует беспокоить без особой необходимости, я знаю, но… теперь они стали другими.

Если хочешь, я скажу тебе, как именно они изменились. Но перед тем как скажу, я должна попросить тебя не бояться за меня. Может быть, то, что я собираюсь рассказать, тебя напугает, я бы не хотела этого.

Доктор Блум продолжает курс лечения свежим морским воздухом самых тяжелых больных — помнишь, как это было летом? Вереницу нянечек, выкатывающих их на колясках на берег и оставляющих их там? Ну, все так же, даже зимой. Мадам Блум утверждает, что мороз вымораживает все плохое из легких, но ведь это не очень хорошо — заставлять их сидеть там от рассвета до заката, не так ли? Свет такой тусклый, а туман такой густой. Они похожи на мертвецов. И я не могу удержаться, чтобы не назвать их так — помнишь, ты запрещала мне это делать? Мертвецы ждут на берегу…

Но это не самое страшное, мама. Иногда я спускаюсь к ним, чтобы составить им компанию. Но мертвецы не одни. Потому что в тумане что-то есть, и оно говорит с ними.

Я все рассказала.

О мама, это ужасно пугает меня! Пожалуйста, забери меня домой. Скорее сообщи мне новости.

Всегда любящая тебя, Мария.

Что Эми вспомнила

Я проснулась. И сразу же пожалела об этом. У меня кружилась голова, и понадобилось время, чтобы понять, где я нахожусь. Это была большая, очень белая комната, и на моей кровати сидела маленькая девочка. Она была одета как героиня мюзикла «Кранфорд», только без шляпки.

— Ах! — вскрикнула она, радостно хлопнув в ладоши. Хьюстон, у нас проблемы — и зрители. Изматывающе. — Вы очнулись! Я так рада, мадемуазель! — сказала она. Говорит по-французски. Интересно.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.