Пять минут прощания (сборник)

Драгунский Денис Викторович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Пять минут прощания (сборник) (Драгунский Денис)

Денис Драгунский

Пять минут прощания

о дружбе, включая вот эти СТО ПЯТЬ СЛОВ

Один человек сильно разочаровался в своем друге. Решил, что это не друг вовсе, а настоящий негодяй и последняя сволочь. И что с ним надо окончательно порвать.

Не общаться и не встречаться. Никогда! Ни разу!

Поэтому он сначала долго звонил ему домой. Потом на работу. Выяснил, что друг в командировке – очень далеко и надолго. Поэтому он взял билет на самолет в тот самый город, куда друг уехал. Потом долго разыскивал гостиницу, где он остановился, потом часов шесть ждал его у дверей номера, а когда тот появился – сухо произнес:

– Ты сволочь и негодяй! Понял?

И гордо вышел прочь.

идет без проволочек и тает ночь АХ, ЭТИ НОЖКИ

У меня было несколько историй, когда ничего не случилось. Или случилось, но совсем не то, не так.

Вот еще одна.

Я тогда учился в девятом классе. То есть уже перешел в десятый. Лето было, июнь, Москва.

А она уже была студентка. Перешла на второй курс. Я ей позвонил поздно вечером, сказал: приезжай ко мне, родители на даче. Я был уверен, что она скажет: ты что, в уме, половина одиннадцатого! Тем более что она жила у метро «Профсоюзная». А я – в Каретном Ряду.

А она сказала: хорошо, сейчас.

Я даже испугался.

Она приехала очень быстро. И подарила мне длинный деревянный мундштук. Только мы сели на диван, только я вставил сигарету в этот мундштук и закурил, как вдруг позвонил один мой дружок и сказал, что какие-то иностранцы зовут в ночной бар в гостинице «Россия». Вот это да! Там были низкие фонари, музыка и табачный дым. И коктейли. Как в кино. Мы там торчали до половины четвертого.

Потом вышли. Уже светало. Мы прошли через Красную площадь к Манежной. Совсем не было машин на улице Горького.

– Пойдем ко мне? – сказал я.

– Конечно, – сказала она и взяла меня под руку.

Мы дошли до Пушкинской площади, повернули направо.

– У меня туфли натирают, – сказала она.

– Давай возьмем такси, – сказал я. У меня был резервный рубль. Я огляделся. Машин не было. – Ну, подождем, половим.

– Да ну, – сказала она и сняла туфли. – Так дойдем.

И пошла босиком. Мы прошли Страстной бульвар.

У Екатерининской больницы увидели пьяного оборванного человека. Он устраивался спать на газоне, подстилая себе газеты, пытаясь укрыться ими. Ветер выдувал газеты у него из рук, он неразборчиво матерился. Мы повернули налево. Прошли сад «Эрмитаж». Стало совсем светло. Вот и дом. Подъезд был заперт, пришлось будить лифтера.

Она села на диван, засмеялась и подняла ноги, показала черные стопы.

Я взял ее за лодыжки. Она обняла меня за шею. Мы поцеловались.

– Пойду ноги вымою, – сказала она.

Я вытащил из ящика белье, стал стелить.

– Воды нет, – она стояла в дверях.

– Как это? – сказал я.

– Так это! – сказала она. – Ни капли.

Мы стали крутить все краны. Воды не было. Тихо сипело, и всё.

– Ну и ладно, – сказал я, и мы вернулись в комнату.

– Нет, – сказала она. – С такими ногами я не могу.

– Да наплевать! – в отчаянии закричал я, обняв ее и пытаясь толкнуть к кровати. – Да перестань, ты что!

– Нет, – сказала она, вывернулась, села на пол. – Так нельзя.

– Есть кипяченая вода в чайнике, – сказал я. – Давай я намочу полотенце. Или хочешь, одеколоном протрем?

– Только грязь развезем, – сказала она. – Давай лучше покурим.

Я принес сигареты, спички и пепельницу, сел рядом.

– А где мундштук? – спросила она. – Который я тебе подарила?

– Я его в баре сломал, – сказал я. – Уронил и наступил. Извини.

Это была правда.

– Ну, вот видишь, – сказала она.

– Обиделась? – сказал я.

– Да нет, при чем тут, – она равнодушно поцеловала меня в щеку.

если в первом действии на шее висит ожерелье РУЖЬЕ

Скромный чиновник Луазель скопил четыреста франков на покупку охотничьего ружья. Но отдал эти деньги на платье Матильде, своей красавице-жене, пойти на бал. Вдобавок она взяла у богатой подруги, госпожи Форестье, бриллиантовое ожерелье. Блистала на балу, сам министр заметил ее…

А по дороге домой потеряла ожерелье.

Нашли почти такое же в ювелирном магазине. Тридцать шесть тысяч франков. Муж назанимал денег где только можно было. И где нельзя тоже, у ростовщиков, под ужасные проценты. Супруги Луазель начали упорно и медленно отдавать долг, отказывая себе во всем. Через десять лет они выплатили всё. Матильда подурнела и постарела, стала жестче, грубее, как бывают хозяйки в бедных семьях.

Однажды она встретила на улице госпожу Форестье и рассказала всю эту историю.

Вы купили новое ожерелье взамен моего? – изумилась Форестье.

– Да! А ты так ничего и не заметила? Они были очень похожи.

Она улыбнулась торжествующе и простодушно. Госпожа Форестье схватила ее за руки.

Бедная моя Матильда! Ведь мои бриллианты были фальшивые! Они стоили самое большое пятьсот франков!

Так заканчивается знаменитый рассказ Мопассана «Ожерелье».

Ну, а дальше-то что?

Так они и остались стоять посреди Парижа?

Нет, конечно.

Форестье схватила Матильду за руку и повела к себе. Она усадила Матильду в кресло и вытащила из комода черный атласный футляр. Тот самый. Матильда огрубевшими пальцами раскрыла его, и зажмурилась, ослепленная радугой бриллиантов, и заплакала, вспомнив тот бал и эти десять лет.

– Теперь это ожерелье стоит сорок, а может, и пятьдесят тысяч, – говорила Форестье, обнимая Матильду. – Это твои деньги, моя бедняжка, твои!

Ювелир пожевал губами и отложил увеличительное стекло.

– Пятьсот франков, мадам, – сказал он.

– Как? – вскрикнули Форестье и Матильда.

– Неплохая подделка. Где и когда вы это купили? В марте 1874 года? В Пале-Рояле, у Флавиани? О, мадам! Вы разве не читали газеты? Это была афера десятилетия! Этот Флавиани продавал подделки. Осрамил наше сословие! Сейчас он на каторге, слава создателю…

– Пятьсот франков все равно твои, – сказала Форестье.

– Спасибо, – Матильда взяла деньги и быстро пошла по улице.

Вечером, когда ее муж пришел со службы, его ждал роскошный ужин – половина зайца, грушевый пирог и бутылка хорошего вина.

– В чем дело, Матильда? – удивился он.

– Мне отдали старый долг, – сказала она и протянула ему пачку ассигнаций. – Вот, ты давно хотел купить себе ружье.

не рекомендуется детям и подросткам ГЛЯДЯ НА ЛУЧ ПУРПУРНОГО ЗАКАТА

Вспомнилось в связи с разговорами о торрентах и пиратстве.

Хотя совсем не про то.

Новое зарубежное кино в старые советские времена можно было увидеть только на Московском кинофестивале, раз в два года. Ну и на разных спецпросмотрах.

У меня был товарищ Коля М., ныне покойный, увы. Умер в пятьдесят четыре года. Талантливый художник и вообще одаренный человек. Вот он через каких-то подружек в начале 1970-х получил пропуск на просмотры аж в Госкино СССР. Там новое иностранное кино показывали чуть ли не раз в неделю. По два-три фильма за присест. Ну, он, конечно, не всякий раз туда ходил.

Но примерно раз в месяц он приходил ко мне в гости и говорил, что за отчетный период всего посмотрел шесть фильмов.

Сначала он рассказывал их краткое содержание. Примерно так, как в Декамероне Боккаччо перед каждой новеллой курсивом дается ее конспект.

Рассказывал кратко, но внятно. Тема, идея, действующие лица, характеры, интересные фабульные развороты, особенности режиссуры и общая оценка.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.