По ту сторону воспитания

Виньковецкая Диана Федоровна

Жанр: Рассказ  Проза    1998 год   Автор: Виньковецкая Диана Федоровна   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
По ту сторону воспитания ( Виньковецкая Диана Федоровна)

Диана Виньковецкая

По ту сторону воспитания

Введение: начало падения

Как широко неизвестно, я написала книжечку «Илюшины разговоры» — о том, «что чужой ребенок думает», или, говоря словами пародии, о том «что старший пророчил с горшка», — он мир ощущал, как квартиру, ещё не достигнув вершка». Теперь у меня целое собрание сочинений про команду детей, и не только о том, что чужие дети думают, а и о том, что думаю я, глядя на них.

Чем же наш «Заинька» и наша «Кисонька» сегодня удивят? И чем и как они меня навоспитывают? Наградят или накажут? Меня так наудивляли и навоспитывали, что я решила поделиться с публикой своими удивлениями и воспитаниями, в которых принимали участие четверо моих детей (Илюша, Даничка, Боря и Эля) плюс маленькая троюродная племянница Даша, которую слушаются не только родители, но и шесть её бабушек. Она продолжает лучшие традиции нашей семьи, основы которых были заложены Илюшей в его знаменитом трактате: «Мама, веди себя, как достойный человек!» Даша поддерживает Илюшины принципы воспитания родителей.

— Ты, Даша, дурочка, — в сердцах говорит ей мать.

— А ты — мать дурочки, — резюмирует Даша.

«Хочу хороший дом! Хочу роскошную машину! Хочу красивую шубу!» — мечтательно восклицала Дашина мама.

— Мама, а я хочу, чтобы ты успокоилась! — остановила мать Даша, игравшая на полу в куклы. И мать успокоилась.

Скажу сразу, что я не сторонник «стояния с палкой» над ребенком, хотя говорят, что этот метод приносит хорошие результаты при обучении игре на скрипке. Я скорее за «метод восхищения» — так я назвала свой процесс взаимодействия с моими четырьмя мальчиками. Этот метод приносит хорошие результаты в свободном творчестве и прекрасных взаимоотношениях. Правда, в результате такого «воспитания» остаётся под вопросом способ пропитания, выращенных таким методом «свободных художников». Главное достижение при этом методе — выживание родителей.

Только после моих разнообразных попыток «подержать палку в руках» — настоять на своем, после испробования самых современных методов воспитания, включая психоанализ, бихевиоризм и даже системы Пиаже я пришла к выводу, что самое лучшее «воспитание» — не воспитывать, а просто не мешаться и стараться не попадаться детям под горячую руку их свободного развития. Все мои «держания палки» заканчивались тем, что дети быстро её у меня из рук выхватывали и принимались меня сами воспитывать. К этим выводам и рассуждениям я пришла не сразу, а в процессе житья с четырьмя мальчиками.

Моё познание началось с собственного опыта.

Начну с самого начала: как только я задумала связать свою жизнь детьми, то сразу принялась рьяно готовиться их «воспитывать» по всем правилам науки, хотела выяснить — в чём истинный родительский долг? Начитавшись книг о воспитании, Амоса Каменского, Генриха Песталоцци, Джона Локка, Успенского, — я выработала идеал воспитания и физического, и нравственного, и умственного, не сомневаясь, что я-то! прямо так и начну — с пеленок — чтение поэзии, посещение музеев, слушанье музыки… Хиндемит на горшке! Не только сильный и ловкий, но и образованный. Однако, моя прыткость очень быстро встретила сопротивление, — почти сразу после рождения моего старшего сына Илюши. Я вдруг поняла, что одной наукой родившейся личности не охватить и не заставить делать того, что народившаяся личность не хочет делать. С пелёнок каждый хочет иметь свою волю. Как определила Даша: «Я хочу, что я хочу, а не то, что ты говоришь!»

Вот тебе на! А я думала, что все мои тщеславные мечты сразу реализую в своих детях, компенсирую упущенное собой. Будут композиторы! Бахи! Поэты! Шекспиры! Леонардо!

Маленькому «композитору» Илюше было немножко больше года как в один прекрасный день он вдруг отказался надевать «слюнявчик», который я на него повесила, собираясь кормить. «Не хочу!» — сказал он и сорвал с себя повешенный предмет. «Слюнявчик», расшитый бабушкой цветочкам и бабочками, упал на пол. Я его подняла и снова повесила на Илюшину шею. Он опять его стащил и бросил. Так повторилось несколько раз, и тогда я решила: «Ты будешь наказан и будешь сидеть в углу пока не наденешь «слюнявчик!» — и ушла из кухни. Проходит минут пять, я делаю попытку приблизиться к нему со «слюнявчиком», в ответ опять слышу: «Не хочу! Не буду!» Оставляю его ещё на какое-то время посидеть в углу (в прочитанных книгах советовали наказанных детей держать в комфортабельных условиях, — поэтому Илюша сидел в своём большом стуле). Опять возвращаюсь со «слюнявчиком» — в ответ то же самое.

Я начинаю терять терпение, а ему хоть бы что! Что делать? Где прочитать о том, что делать, чтобы не потерять авторитета? Лихорадочно ищу ответ в учебниках по детской психологии — ничего не отыскивается. В нервности натыкаюсь на слова «фиксация на матери… как результат неразрывной сексуальной привязанности к матери»… Хожу со слюнявчиком взад и вперёд. Илюша хочет разорвать сексуальную привязанность? Сидит голодный и не собирается ни надевать «слюнявчик», ни есть. Ребенок бастует и совершенно не слушает свою мать. Что же делать? Как «зафиксировать» ребёнка на матери? Прибегаю к хитрости: одеваю бабушкин «слюнявчик» на себя, а ему предлагаю магазинный с крокодилом Геной: вычитала, что у ребёнка есть механизм подражания. Опять отказ и от «слюнявчика», и от еды.

B полном смятении и в слюнявчике, который мне давит шею, я выхожу в другую комнату, размышляя о том, что же предпринять? Как исхитриться и заставить хотя бы поесть? Есть ли рецепты? Тихонько крадусь в кухню и вижу — наказанный умиротворённо раскачивается на стуле и водит пальцем по стене. Художник! Чувствую, что у него в запасе много сил, а мои уже на исходе. Я сажусь за стол и, сказать стыдно, начинаю есть манную кашу в «слюнявчике», чтобы личным примером вдохновить провинившегося. Ничего не получается — он смотрит на меня, но примера не берёт. Я почти всю кашу съедаю, давясь ею, и уже сама ненавижу этот поганый «слюнявчик», и эту поганую кашу, и уже готова пойти на любые уступки, лишь бы как-то выйти из этого процесса поедания каши и навешивания «слюнявчиков».

Ребенок сидит и в ус не дует. Смотрит на свой «слюнявчик», который, наконец-то, нашел достойного человека для ношения. Думает про себя: «Ну, и мать у меня! Дурочка!» Никакой сексуальной привязанности! И я совсем растерялась. Ребенок вырастет, а я так и буду со «слюнявчиком» ходить ?!

— Миленький мой Илюшечка! — взмолилась я. — Не надевай «слюнявчик», ну хоть поешь кашки, пожалуйста! Молчание… Я хватаю и свой, и его «слюнявчики» и бросаю на пол. Подхожу к нему и целую его. Он стирает мой поцелуй рукой, как бы отмахиваясь (воля побеждает сексуальную привязанность?) и продолжает величественно сидеть, но к еде не притрагивается. Тогда я выбрасываю оба «слюнявчика» в помойное ведро и опять тихонько приласкиваюсь. Илюша, хотя и не смахивает мой поцелуй, но и кашу не ест. И тут я полностью сдаюсь. Ласковым, подлизывающим голосом говорю:

— Илюша большой, большой мальчик! Ему не нужны «слюнявчики»! Илюша очень большой!»

После такого моего признания он приступил к еде.

«Да, — подумала я, — что получается, такая маленькая сопля, а какая воля! Как же быть? Сломать и подавить личность? Спрятать под крылом и взять на себя ответственность за всю его жизнь? Или оставить с сильным характером?! Без характера и воли как будет жить? Где «самость»? Где мать и где сексуальная фиксация?»

С другой стороны, насмотрелась я и на самоватых детей, которые висели на люстрах, неподавленные, несломленные, бесконтрольные, со своей волей, ничего и никого не признающие, никакого понятия не имеющие ни о добре, ни о зле. Таких что ждёт?

Вспомнился самостийный племянник наших приятелей, который бегал по коридору коммунальной квартиры с саблей и, размахивая ею во все стороны, бил по попкам всех проходящих. Его родственники умилялись: «Какой Сёмочка смелый!» Мы его про себя прозвали: «Сёмочка, разбей вазочку!» Он делал всё, что хотел. Казалось, что его родители всегда чувствовали себя виноватыми перед ним. Маленький деспот. Будет и мой такой же? Я уже начинаю ощущать свою вину. Где же «воспитание»? Как развить чувство свободы и самобытности, но чтоб не обнаглел? Ну, что же делать? Где пределы дозволенного? По мифу с неповиновения начинается жизнь. Адам и Ева ослушались, и что из этого вышло? И кто остаётся в «слюнявчике»?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.