Проводник

Белоиван Лора

Жанр: Современная проза  Проза    Автор: Белоиван Лора   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

— Я нарисую самое большое в мире ретабло, только давай уже хватит, — бормотал Соник, — давай уже выведи меня отсюда пожалуйста, будь другом.

Судя по цифрам на телефоне, было три часа ночи. Ещё минимум три часа до начала рассвета — и уже четыре, как он бродит по этой местности вообще и по лесу в частности. По лесу, в котором невозможно заблудиться ни днем, ни ночью, никогда: потому что не лес это вовсе, а просто заросшая деревьями небольшая сопка позади Давидовки. Позади, а не перед нею; между Давидовкой и Овчаровым сопок нет, а есть лишь грунтовка посреди заброшенных полей, всего-то пути три километра, выходишь сразу на Восьмой, а там пять километров сквозь деревню, полчаса быстрым шагом — всё время по асфальту, а в центре вообще фонари горят, словно в Европе где-нибудь — уже не потеряешься, там уже рукой подать до дома. Но Соник уже почти перестал верить, что когда-нибудь попадёт домой. И что когда-нибудь настанет утро.

В наших краях очень часто кружит и морочит. Никто не знает, почему: в общем и целом место вполне благополучное, не проклятое, тысячу раз проверяли. Тем не менее, то и дело слышишь о том, что кто-то опять заблудился в трёх кедрах, чуть не сгинул в пяти дубах, едва не пропал в болотце полтора метра диаметром и глубиной лягушке по пояс, потерялся на сопке между Третьим мысом и Косым перулком, не вышел на связь в районе Лагуны — и так далее. И ладно бы происходили все эти истории с горькими пьяницами, так нет — всё сплошь люди трезвые. А как начнут рассказывать, по каким трущобам их носило, так слушаешь и не веришь. Думаешь: врут для красоты. Но Соник точно не врал. Ему ни к чему: он не настолько любит общество людей, чтобы приукрашивать для них действительность еще и вербально.

— Я взрослый здоровый мужик, мне скоро полтос, — Соник говорил вслух, потому что тишина вокруг была невыносимой, — и росту во мне… Стоп машина. Опять эти железные заборчики.

Никто, впервые увидев Соника, не верит, что он художник. Сразу переводят взгляд на его руки — ищут подтверждения. А что руки: какое туловище, такие и руки. Соник ростом больше двух метров, два ноль семь, если точнее; и — нет, в баскетбол Соник не играл никогда, даже в юности. И как же его замучили этой шуткой про НБА, или шуткой про вворачивание лампочки сидя — хоть в деревне, хоть в городе люди обожают шутить одинаково и цитировать одно и то же, но каждый, конечно, полагает, что именно его шутка свежа, юна, не знавала других пользователей и что именно он у неё единственный автор.

Считается, что на художника Соник действительно не очень похож — несмотря на то, что у него сивая, трёхцветной седины, коса до лопаток, и что серебряное кольцо в ухе, и что никто в мире не знает, как должны выглядеть художники. Но зато все знают, как выглядят баскетболисты: как Соник. Несмотря на сивую косу. Ну, коса. Но зато руки — оглобли, и ноги — ходули, и туловище длиной 207 — мужик, как ты ездишь в плацкартном вагоне на верхней полке, ты ж, поди, весь коридор перегораживаешь ножищами? В ответ вежливый Соник с почти неслышным скрежетом оформляет рот в улыбку: я не езжу в плацкартном вагоне, я вообще не езжу поездами, я люблю самолёты и всегда бронирую места у аварийного выхода, у меня золотые карты трех авиакомпаний и масса бонусов, не езжу я поездами, не-ез-жу, и сроду не играл в баскетбол.

Еще одна популярная — до сониковой тошноты — шутка: обращенный к нему вопрос, не в жанре ли миниатюры он работает. Обошлось пока без убийств, хотя иногда чувствуется, как опасно шутник балансирует на краю жизни. Соник улыбается скрипящей улыбкой железного дровосека и в очередной раз дарует пощаду очередному ничего не подозревающему юмористу.

Работает Соник монументально. Никогда не режет холсты вдоль, а только поперек — отрезает от рулона нужную длину, метра три или четыре, или, был случай, семь. А ширина обычно устраивает его стандартная: два десять. Или два сорок. Или два семьдесят. Иногда — не очень часто — он берет две ширины и сшивает их, сгорбившись, на допотопной швейной машинке с ручным приводом. Со стороны это выглядит так, как будто проштрафившегося пирата усадили в трюм чинить паруса. Какое там НБА — Соник был бы совершенно органичен бушпритам, мачтам и стеньгам, ему бы очень подошло стоять на пертах, почти не держась за рею, но и в своей мастерской, рядом со спинакерами и геннакерами полотен, он тоже выглядит уместно. На их фоне он даже не кажется слишком высоким.

— Ты жалкий маленький трус. Заткнись, достань лучше телефон. Ну на. Опять подсветить фоточку?

Именно потому, что подрамники нужного Сонику размера не вмещались в стандартную городскую квартиру, Соник и стал жителем Южнорусского Овчарова. Дом в деревне он удачно купил в странное, непонятное время — в 2001 году, когда цены на квартиры во Владивостоке назначались как попало из головы, а дома в шестидесяти километрах от города не стоили дороже пяти тысяч долларов. В голове Соника тогда возникло сразу несколько цифр, он выбрал среди них самую графически красивую и композиционно уравновешенную — агент кивнул, а уже через пару недель бригада северокорейских строителей рушила под присмотром Соника внутренние стены и перекрытия в почти жилом кирпичном коттедже на берегу овчаровского лимана. Оставшихся от квартиры денег Сонику хватило не только на покупку и реконструкцию дома, но и на несколько лет вполне безбедного существования, включая путешествия, а так же, под занавес, на приобретение хромой лошади, которую он выкупил у забойщиков. Недвижимость за недвижимость, — констатировал он, имея в виду обмен последних квартирных денег на кобылу, предпочитающую всем аллюрам единственный: стоять. Лошадь стояла под сливой в сониковом саду, слегка поджав правую заднюю ногу, и благодарно трогала Соника губами в щеку, когда он подтаскивал ей очередную охапку скошенной травы. Наклоняться ей для этого не приходилось, наоборот — она слегка тянулась вверх. Соник еще построил лошади зимнее стойло, и тут деньги иссякли уже полностью. Впрочем, после их окончания вдруг начали продаваться сониковы парусоподобные картины — хоть и редко, зато метко: дорого и сразу по несколько штук. Соник считал, что коммерческий прорыв произошел благодаря хлопотам Франциска Ассизского, оценившего его, Соника, заботу о хромой кобыле. Если бы не Соник, быть бы кобыле кониной, — шутили соседи Соника. У нас тут вообще многие любят пошутить, Соник уже начал опасаться, что у него лицо когда-нибудь заржавеет держать улыбку, настолько часто приходится быть вежливым.

— Ну и подсветить. Ну и подсвети. Ну и подсвечу.

В Давидовку он пошел, потому что в тамошний круглосуточный магазин привезли «Беломор», а в сониковом саду еще в июне обнаружился внезапный кустик особого сорта лебеды, в августе доросший наконец до своего часа. Держать его дальше Соник счёл слишком рискованным: макушка растения уже переросла крышу веранды и стала заметна со стороны улицы, хотя, конечно, кто бы там чего разглядывал — у всех в огородах что-нибудь, да растёт. У некоторых даже дыни вызревают, и ничего, никто не крадёт.

Но Соник, косивший в тот день траву для лошади, почти нечаянно махнул триммером лишку, свалил куст и вечером отправился за «Беломором» в соседнюю деревню. Пошел пешком, хотя и поколебался некоторое время в выборе между велосипедом, машиной и собственными ногами. Ноги победили: у велосипеда оказалось спущенное колесо (кто-то из собак откусил ниппель), а машина проиграла тендер, потому что движение — жизнь, здоровье и всё такое. Если бы победила лень, уже бы давно лежал дома на полу и смотрел «Ледниковый период»: сколько лет было интересно, как это дело пойдёт под лебеду, да всё не удавалось собрать ингредиенты в одну тарелку — то, например, Амстердам есть, но нету «Ледникового периода», то «Ледниковый период» вот он, да местность вокруг неурожайная. Наконец сложилось. И Соник пошел за папиросами.

Когда он вышел из Давидовки с нетяжелым грузом пачек, рассованных по карманам, на линию горизонта тяжело и важно взгромоздилась почти полная луна. Было светло и даже ярко — грунтовая дорога просматривалась далеко вперед, поблескивая вкраплениями кварца. Ветра не было, вокруг стояли тишь да гладь, но идти было неприятно. Сонику всё время казалось, что он идёт не в ту сторону, и он несколько раз экзаменовал дорогу на соответствие ориентирам: расщепленный дуб есть? — да, вот он, справа; шина от Камаза перед развилкой? — да, вот шина, вот и развилка. Что не так? — всё так. Всё не так.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.