Странная философия ненасилия

Перцев Александр Владимирович

Жанр: Философия  Научно-образовательная    Автор: Перцев Александр Владимирович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Вводная лекция. Для чего конфликтологам изучать философию?

Конфликтология принадлежит к числу новых дисциплин, сложившихся и оформившихся только во второй половине ХХ века. Споры о специфике этой науки, о ее принципах и методах до сих пор не закончены. Подготовка специалистов-конфликтологов в России была начата только в начале ХХI века — вплоть до последних лет программы подготовки конфликтологов отмечались в документах звездочкой, что указывало на их экспериментальный характер. Тем не менее, конфликтологов в Санкт-Петербургском университете начали готовить, и готовят по сей день именно на философском факультете.

Означает ли это, что конфликтология — это философская дисциплина? Если дать положительный ответ на данный вопрос, то, разумеется, каждый конфликтолог непременно должен изучать философию ненасилия — как и всю историю философии в целом. Но согласятся ли современные конфликтологи в России и за рубежом с тем, что конфликтология — это философская наука?

Всякий, кто знаком с недавней историей общественных наук, прекрасно знает, что отношения между философией и социологией далеко не безоблачные: ведь социология была придумана ярым врагом «метафизики», то есть классической философии — неудачником-математиком Огюстом Контом. (Этот мыслитель был изгнан из Политехнической школы в Париже за участие в студенческих беспорядках и, несмотря на все свои усилия, так и не исполнил свою мечту — вернуться в alma mater в качестве преподавателя; максимум, чего он достиг — место репетитора по математике при Политехнической школе). О.Конт, ставший родоначальником позитивизма, объявил крестовый поход не только против теологии и философии как беспочвенных фантазий, пережитков детства человечества в сознании. Он объявил порождениями пустой фантазии любые научные теории. Он желал, чтобы позитивные науки об обществе поступали точно так же, как физика — начинали с опыта, с наблюдений и экспериментов, а затем, избегая всяких приблизительных «гуманитарных» теорий, переходили прямо к математике: вначале — к статистике, к выявлению регулярностей, а далее — к выражению социальных процессов в математических формулах.

Похоже, эта утопия неудачливого и полусумасшедшего математика до сих пор будоражит умы некоторых социологов, которые мечтают обойтись без философии и даже без сколь-либо серьезных теорий. Спора нет: рождение всякой новой науки сопровождается утопическими надеждами, которые впоследствии не оправдываются. Спора нет: социология достигла величайших по точности результатов среди общественных наук. Но она может с точностью описать только сегодняшний день. Социолог уверенно говорит: «Если бы голосование происходило сегодня, то его результат был бы следующим…» С гораздо меньшей уверенностью социолог говорит, что наблюдается некоторая корелляция между такой-то и такой-то тенденциями. Но вот объяснять, почему именно такими, а не иными будут результаты голосования, а тем более — почему наблюдаются какие-то корелляции между тенденциями ни один социолог не возьмется. Позитивизм и теоретическое мышление несоединимы.

Что это означает применительно к теме нашего разговора?

Конфликтология — это дисциплина, ориентированная на практику, но опирающаяся на целый комплекс общественных и гуманитарных наук. Среди таких наук видное место по праву принадлежит социологии. Но конфликтолог не может быть только лишь социологом. Если бы его компетенции ограничивались только социологией, он мог бы с максимально возможной точностью описать сегодняшнее состояние конфликта, количество его участников и численность противоборствующих лагерей, и, возможно, даже проследить корелляции между их позициями в конфликте и социальными ролями, уровнем образования, национальной принадлежностью, возрастом, полом и т. п. Он мог бы с точностью мог бы описать объективную сторону конфликта по состоянию на сегодняшний день. Но, не выходя за рамки определенной для себя компетенции, он не смог бы судить о внутренних и внешних причинах конфликта, о перспективах его развития, а главное — не стал бы выступать в роли социального технолога, предлагая способы воздействия на развитие конфликта.

На Западе увлечение позитивизмом закончилось уже век назад. В России оно, похоже, еще в полном разгаре. Движение под позитивистским лозунгом «Наука сама себе философия» одерживает заметные победы и в Академии Наук, и в системе образования — с ее попытками точных замеров знаний по всем предметам. Не вдаваясь далее в этот вопрос, отметим, что не только социология, но и политология, а также культурология в современной России пытается всемерно освободиться от влияния традиционной философии и создать свою собственную, самобытную и самодельную философию для использования в случае крайней нужды. Постмодернизм — это и есть проявление принципа «Наука сама себе философия» в сфере гуманитарных наук.

Должен ли конфликтолог опираться на политологию и на культурологию, а также на религиоведение? Безусловно, должен. Но может ли он быть только лишь политологом? Только лишь культурологом? Только лишь религиоведом? То есть — узким специалистом? Специализация свойственна наукам, в особенности — естественным. Но выиграет ли конфликтолог, если будет создавать современную версию «социальной физики» с четко выраженной специализацией?

Нет, не выиграет, потому что конфликты в обществе никогда не вызываются только одним фактором — например, только лишь различием культур и обычаев, только лишь различием религий, только лишь различием уровня жизни. Всякому известно, что столкновения между адептами различных течений в мусульманстве или в христианстве были значительно более жестокими, чем противостояние христиан и мусульман. Одного лишь различия религий мало, чтобы спровоцировать конфликт. Точно так же и одно только различие культур вовсе не ведет фатально к конфликту. Наоборот, различие культур вполне может восприниматься как позитивный фактор, приятно разнообразящий жизнь: представители одних культур сегодня с удовольствием приобщаются к кухне, моде, музыкальной и танцевальной культуре других культур, а туризм предоставляет возможность «примерить на себя» даже некоторые бытовые традиции. И даже различие доходов и связанное с ним различие образа жизни само по себе не есть еще фатальная причина конфликта: есть люди, которые легко могут выставить свое отставание в доходах от других в самом выгодном моральном свете; есть люди, которые предпримут реальные меры для профессионального роста и ликвидации разрыва в доходах и т. п.

Настоящий, серьезный конфликт, требующий вмешательства конфликтологов, начинается только тогда, когда сталкиваются комплексные образования — менталитеты и образы жизни социальных групп и отдельных людей. Я вполне могу пережить разницу в обычаях или разницу в религии с соседом, если мы работаем на одном предприятии и за одинаковую работу получаем одинаковые деньги. Но если разница национальных культур соединяется с разницей в уровне жизни, в доходах и способах их получения, основа для конфликта возникает неизбежно. Для того, чтобы он вспыхнул и продолжал разгораться, нужен человек, который укажет на такую корелляцию как на закономерную и неустранимую данность, объясняемую различием в менталитетах, то есть в образе мышления и чувствования.

Менталитет и самосознание группы — как малой, так и целого народа — формируется священнослужителями и философами. Именно они обладают наивысшей способностью, как гасить конфликты, так и разжигать их. Это объясняется тем, что священнослужители и философы предлагают людям целостное мировоззрение. А конфликт — это всегда, в конечном счете, столкновение целостных мировоззрений.

Вступление в конфликт всегда чревато неприятностями. Иногда оно связано с угрозой для здоровья и жизни, иногда — с экономическими потерями, иногда — с утратой приятного круга общения. Поэтому человек редко бросается в конфликт, очертя голову, находясь в здравом уме. В сущности, вступление в конфликт всегда связано с изменением всего образа жизни, и далеко не всегда — в лучшую сторону. Следовательно, вступление в конфликт всегда сопровождается решимостью человека расстаться с одним образом жизни и, вероятнее всего, избрать другой, более достойный. Как это ни парадоксально, а люди вступают в конфликты, стремясь повысить степень самоуважения и уважения других. Возвращаясь к нашему примеру, человек вступает в фундаментальный, неразрешимый конфликт, требующий внешнего вмешательства для разрешения, вовсе не потому, что кто-то получает большую зарплату, чем он, и вовсе не потому, что он иначе молится или слушает иную музыку. Он вступает в конфликт, стремясь доказать, что он сам и его сторонники — более достойные люди, чем оппоненты. Дорога в ад конфликта вымощена самыми благими намерениями — стремлением заслужить уважение к себе, проявить свои наилучшие моральные качества, совершить прекрасный поступок, способный восхитить любимую женщину и друзей.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.