Анекдот о вечной любви

Раевская Фаина

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Анекдот о вечной любви (Раевская Фаина)

— …Бурачок для борща нужно брать упитанный. Хилый бурак — сплошная туфта. От него никакого цвета, вонь одна… — почетная пенсионерка нашего провинциального городка Агафья Назаровна Петухова, девяностовосьмилетняя, но очень бойкая старушка, свои слова сопровождала действиями, и небольшая свекла мастерским броском, достойным Шакила О’Нила, была отправлена в мусорное ведро. Проследив взглядом за полетом корнеплода, я растянула губы в дежурной приветливой улыбке:

— Потрясающе! Продолжайте, пожалуйста! Телезрителям не терпится узнать рецепт классического украинского борща от бабушки Агафьи. Кстати, ваш омлет с провансальской горчицей и лимонным соком очень понравился всем, кто его попробовал. В редакцию прислали массу писем!

Бабулька, просияв, горячо залопотала слова благодарности, а я тем временем пыталась оправдаться перед собственной совестью за столь откровенную ложь. Письма от зрителей действительно были, но в основном ругательные: народ недоумевал, как бабе Агафье удалось смешать яйца, горячее молоко, горчицу и лимонный сок?! У них почему-то все сворачивается!

Зовут меня Василиса Ивановна Никулина. Коллеги кличут меня Васькой, Василисой Никулишной и, самое гадкое, Василием Ивановичем. Я не имею ничего против легендарного командарма и героя анекдотов, но все же обидно!

Примерно два с половиной года назад наше городское телевидение в лице главного редактора Виктора Викторовича Сокова приняло меня в свой дружный коллектив. Начинала я с коротеньких репортажей о разных мелочах провинциальной жизни, затем епархия моя расширилась. Теперь я не только делаю большие тематические репортажи, но и заведую рубриками «Кулинарные секреты», «Четыре лапы» и «Голос разума», где представлена вся мелочевка — от аномальных явлений, если таковые случаются в нашем городе, до профи-лактических бесед с молодежью о вреде алкоголя и пользе здорового образа жизни.

Службу на местечковом ТВ я считаю первой ступенькой в своей карьере блестящего тележурналиста и верю: однажды мне подвернется тема для сногсшибательного репортажа или расследования, а то и полнометражного документального фильма. После чего все московские телеканалы будут умолять, чтобы я перешла на работу в их штат, а там, глядишь, и до ТЭФИ рукой подать…

Бабушка Агафья отправила в кастрюлю все необходимые для борща ингредиенты. Теперь предстояло самое сложное: дождаться, когда чудо-супчик будет готов, а потом снять пробу. Оператор Володя, он же по совместительству водитель редакционной «Газели», выключил камеру и уставился на меня тоскливым взглядом, в котором читалась хроническая усталость от процесса дегустации готовых блюд героев кулинарной рубрики. Наши граждане все усерднее осваивали рецепты приготовления экзотических блюд: в супермаркетах сейчас можно купить любые продукты, а те, которые нельзя, горе-кулинары заменяют чем-нибудь другим — по вдохновению. Консоме с пашотом, например, отличается изысканным вкусом, но только в том случае, если оно приготовлено в строгом соответствии с рецептурой.

А если в этом самом пашоте имбирь заменить ядреным российским хреном, как это сделал один из героев нашей передачи, то блюдо превращается в настоящий кошмар. Перед камерой-то мы с Вовкой честно изображаем полный восторг, а потом втихаря плюёмся…

— Ты выключил свою машину-то, сынок? — поинтересовалась Агафья Назаровна, косясь на камеру. Получив положительный ответ, она предложила: — Тогда пойдемте в комнату, покуда борщ доходит, я расскажу вам о своем героическом прошлом.

— Делать репортажи о кошечках и попугайчиках мне нравится намного больше, — пробормотал Володька.

Я согласно вздохнула: это верно, птички и кошечки, к счастью, тщательно скрывают свое прошлое.

— …А борщ у бабульки знатный вышел. Да, Василь Иваныч? — сыто икнул Володька.

Наелись мы с ним от пуза. Борщ Агафья Назаровна случайно сварила великолепный!

Я разомлела на соседнем с водителем сиденье, поэтому свой очередной вопрос Володьке пришлось повторить трижды.

— Что? — сонно пробормотала я.

— Я говорю, куда едем?

По плану нам следовало посетить главу местных байкеров по кличке Акела. Он обещал поделиться с телезрителями рецептом салата с загадочным названием «Харлей крейзи». Затем — визит в ветеринарную клинику, где нас ждал дежурный доктор Сережа, который должен был дать ряд советов владельцам братьев наших меньших о том, как их питомцам перезимовать без вреда для здоровья. Однако после угощения бабушки Агафьи загружать в себя байкерский салат не хотелось: кто знает, может, Акела в качестве ингредиентов использует запчасти от мотоцикла «Харлей», а машинное масло идет в качестве заправки? Набег на ветклинику я тоже отвергла — на дворе декабрь, а зимы все еще не наблюдается. Природа явно сошла с ума, о чем ежедневно сообщает Ленка Сорокина в конце выпусков местных новостей. Температура воздуха не опускается ниже плюс десяти градусов, на деревьях набухают почки, коты женятся сутками напролет, а в ближайшем лесочке недавно обнаружились грибы. Решив, что Серегины советы могут подождать, я сонно пробормотала:

— Поехали в контору, Вов. Смонтируем Агафью с ее борщом, если монтажная свободна. В случае чего, дадим вечером запись с гинекологом…

— Хи-хи… Это фондю в шоколаде? — хрюкнул Вовка.

— И ничего не хи-хи! Меня потом три дня изжога донимала.

— А как быть с молодежью? — не унимался дотошный оператор. — Ты утром говорила, что сегодня обязательно нужно сделать репортаж о тусовке в ночном клубе. Дескать, наша молодежь дружно отказалась от пива и других слабоалкогольных напитков и перешла на кефир. В массовом порядке!

Краска стыда залила мои обычно бледные щеки. Внутренний голос твердил, что репортаж из ночного клуба на ТЭФИ никак не потянет. Я разозлилась и упрямо повторила:

— В офис, а репортаж о молодежи будем делать ночью. Сейчас в клубе все равно никого нет.

Коридоры редакции городского телевидения «Сфера» каждые сорок минут наполняются жутким гвалтом. Это происходит с завидным постоянством почти круглый год, исключая летние месяцы. Собственного телецентра в нашем городе пока нет, вот и приходится Вик Вику, главному редактору, арендовать левое крыло обычной школы. Дети к нам не забредают, но шум, без которого не обходится им одна нормальная школьная перемена, все равно сюда проникает.

— Как успехи? Чем сегодня кормили? — поинтересовался высокий, чуть сутуловатый парень, первый, кто встретился нам в редакции.

Петька курил на лестнице, уныло созерцая бесснежный зимний пейзаж. Он работает по криминалу — ведет на ТВ «Милицейскую хронику». По долгу службы ему приходится ежедневно выезжать на происшествия. В ментовке Петька уже давно стал своим человеком, ему даже выдали удостоверение внештатного сотрудника органов. Ежедневное созерцание человеческих трагедий сделало Петра философом-пессимистом, он смотрит на жизнь как на карточную игру и, подобно Воланду, уверен, что «человек смертен, причем иногда внезапно смертен».

— Нормально. Кормили украинским бортом, — буркнул Володька и поскакал в монтажную, а я притормозила возле Петра. Он молча протянул мне початую пачку «Парламента».

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.