Золотая подкова (сборник)

Шаталов Василий Иванович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Золотая подкова (сборник) (Шаталов Василий)

Золотая подкова

Не земля родит — вода. (Пословица)

1

Дом Курбана Акибаева славился своим гостеприимством. Каждого здесь встречали с неизменным радушием, тепло. И люди шли: родственники, друзья, знакомые.

Но особенно много гостей в доме Курбана-ага побывало в незабываемый апрельский день тысяча девятьсот пятьдесят четвертого года. Такого, пожалуй, еще не было!..

А жил Курбан Акибаев в колхозе имени Мухадова близ города Мары. Рядом в невысоких берегах катились к северу ленивые воды Мургаба.

От центра села на Калининский участок вела извилистая улица, застроенная с двух сторон каменными домами. И, как водится, за каждым домом — небольшой меллек, [1] где с весны до поздней осени виднелись пунцово-красные помидоры, крепкие кочаны капусты, стрелы фарабского лука, болгарский перец. Ярко и нежно зеленела люцерна. К лету, шелестя листвой, вокруг огородов поднимались высокие стебли кукурузы и бордовые метелки субселика, из которого делают веники.

За селом, до самого горизонта — хлопковые поля — древняя слава Мургабского оазиса.

Дом Курбана-ага стоял как бы на отшибе, на самом краю Калининского участка. Однако его знала вся округа. Курбан-ага был мастером на все руки. Он мог отковать топор, лопату, серп, кинжал, смастерить комод или сундук. Он же слыл искусным зергаром [2] и создавал такие вещи из золота и серебра, что глаз не оторвешь!

…В красном халате, накинутом на плечи, Курбан-ага сидел на просторном топчане под виноградной беседкой и приветливо встречал гостей. Они подходили к хозяину, здоровались с ним, справлялись о семье, самочувствии и непременно спрашивали: слыхал ли он удивительную новость, переданную сегодня утром по радио, и что он думает по этому поводу?

Курбан-ага слегка улыбался и негромко отвечал:

— Слыхал, конечно! Хорошую весть сообщила Москва. Сколько лет ее ждали! И не только мы, но и наши предки. Такая новость — это праздник для всего народа.

Гости усаживались рядом, пили зеленый чай и горячо обсуждали услышанную новость.

А была она вот о чем.

На юго-востоке Туркмении началось небывалое по своей смелости и размаху строительство Каракумского канала. Трасса его первой очереди длиною в четыреста километров, согласно проекту, должна была соединить Амударью и Мургаб. Наконец-то открывалась реальная возможность освоить тысячи гектаров плодороднейшей целины, расширить посевы наиболее ценных тонковолокнистых сортов хлопчатника, а также обводнить миллионы гектаров пастбищ в Каракумах.

Эта новость облетела весь мир. Но, как и следовало ожидать, особенно взволновала жителей республики. В каждой семье, в каждом колхозе, на затерянных в пустыне чабанских кошах — только и говорили о ней. Да и как не говорить, если связана она с давней мечтой о Большой воде, о пропуске ее в Мургабский и Тед-женский оазисы и — дальше, на запад, вплоть до Каспия и древних земель Дахистана!

Взволнованы были и гости Курбана Акибаева. Настроение у всех праздничное, радостью светились глаза. Все до единого гордились тем, что именно они, жители Мургабской долины, будут первыми встречать воды неукротимого Джейхуна [3] и первыми узнают вкус драгоценной влаги, примчавшейся по горячим пескам с заоблачных ледников Памира.

Однако гостям не все было ясно. С просьбой ответить на тот или иной вопрос они обращались только к хозяину дома, считая его человеком, наиболее знающим и авторитетным.

— Курбан-ага, а где канал с Мургабом сольется или пересечет его? — спросил кто-то из гостей.

— Где-нибудь недалеко от нас, — ответил Курбан-ага. — Но главное не в этом. Главное в другом: воды будет вдоволь, и мы не будем проклинать судьбу, если в летнюю пору, когда так нужна вода, вдруг пересохнет Мургаб. А ведь такое случалось не раз, и посевы погибали…

— А теперь, друзья, я вот о чем скажу, — окинул он веселым взглядом собравшихся. — Я очень рад, что вы почтили меня своим посещением. Рад неожиданной вести, что так взволновала и осчастливила нас. Все это приятно и здорово. Но в старину говорили: из слов не сваришь плов. Давайте-ка вместе, как и подобает в таком случае, по-праздничному отметим это событие! Непес! — обратился он к одному из стоявших поблизости мужчин, — ступай, Непес, на люцерник и приведи одного барана. Они хороши оба, давно нагуляли жиру, выбирай на свой вкус.

…Угощение получилось на славу. Гости ели да похваливали. Потом подали чаи. И тут же появился дутар. Нашелся и музыкант. Ом пел о воде, капля которой дороже алмаза, о скором покорении Амударьи и о том, что народ отнимет у нее часть животворной силы и отдаст изнывающим от жажды землям.

2.

Средний сын Курбана — Байрамгельды — учился в десятом классе средней школы. Это был рослый, стройный юноша с задумчивым взглядом.

Еще с утра он расположился на узорчатой кошме посреди комнаты, стараясь сосредоточиться и выучить домашнее задание. Сперва это кое-как удавалось. Когда же в соседней комнате все громче стали слышаться возгласы приветствий, топот ног, хлопанье дверей, охота к занятиям пропала. Байрамгельды собрал учебники, наскоро пообедал и раньше времени отправился в школу.

Еще издали на школьном дворе он увидел почти всех своих одноклассников. Они стояли небольшими группами неподалеку от белого школьного здания и, бурно жестикулируя, о чем-то спорили.

Байрамгельды подошел к товарищам, прислушался к спору. Оказалось, весь сыр-бор разгорелся по поводу того, возможен ли пропуск воды по сыпучим пескам пустыни — как раз по той самой местности, где проходила трасса Каракумского канала.

Мнения разделились. Скептики утверждали, что, как только вода по каналу войдет в зону Каракумов — песок и солнце выпьют ее всю, до единой капли!

На это их противники отвечали:

— До того, как прокладывать русло, по трассе первой очереди прошли несколько экспедиций. Они доказали: ни солнце, ни пески каналу не страшны.

— Что экспедиции! Они просто могли ошибиться! — не унимались маловеры.

— Несчастные! — в ответ взрывались их противники. — Пройдет немного времени, и все прояснится.

Байрамгельды в споре участия не принимал — он вообще мало разговаривал, но мысленно был на стороне тех, кто верил в созидательную мощь человека.

Когда спорщики немного угомонились, все переключились на разговор о своем будущем, о том, кому и куда пойти учиться после десятилетки, где работать, у кого какое призвание. А кое-кто из старшеклассников уже готов был хоть сейчас умчаться на строительство канала. Каждый из них твердо верил, что запросто сможет овладеть любой профессией: бульдозериста, крановщика, шофера, скрепериста. И это не было ни юношеской бравадой, ни чрезмерным бахвальством: большинство выпускников давно уже научились управлять трактором, водить автомашину, мотоцикл, хлопкоуборочный комбайн.

— Ну, а ты что молчишь? У тебя какие планы? — обратился к Байрамгельды один из тех, кто собирался на канал сразу после выпускного вечера.

— Я бы хотел в институт… на инженера выучиться, — с легкой запинкой признался Байрамгельды.

И тут он вспомнил: как-то вечером, за ужином, он сообщил отцу, что умеет управлять трактором.

— Молодец! — похвалил сына Курбан-ага, страстно любивший всякие машины. Втайне он мечтал, чтобы его любовь к технике перешла к детям — его сыновьям и даже внукам и правнукам.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.