Исчезновение

Мэтисон Ричард

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Исчезновение (Мэтисон Ричард)

Джей Стрит

Исчезновение

Они накинули веревку на запястье Ферлини и туго завязали ее. Более агрессивен был человек маленького роста: он дергал и тащил веревку так, что, казалось, она вопьется в тело. Чертыхаясь, мучители надели ему на ноги кандалы, с силой защелкнули массивные запоры и проверили их надежность. Наконец, задыхаясь от напряжения, поднялись над своей жертвой, явно довольные совершенным…

На сцене появилась женщина и поставила перед связанным Ферлини ширму. Но не прошло и минуты, как ширма отлетела в сторону и зрителям предстал ликующий Ферлини, держащий в воздетых вверх руках веревку и кандалы.

Посетители, заполнившие небольшой вечерний клуб, Перевели дыхание. В следующее мгновение последовал взрыв аплодисментов. Ферлини просиял. Он был светлокож, почти альбинос. Даже пустынный загар не менял цвета его кожи. И лишь восторг публики рождал на его щеках румянец удовлетворенного тщеславия.

Качая головами и глуповато улыбаясь, двое доброхотов под насмешки зрителей вернулись к своим столикам. Оркестр заиграл мелодию свинга. Ванда, жена и партнер Ферлини, механически двигалась по подмосткам, унося ширму за кулисы. Раздался свист и жидкие хлопки одобрения, но женщина знала, чем они вызваны: ее коротенькой юбочкой. Ванде было за сорок, и увядающая красота ее лица зависела от все возрастающего слоя театрального грима, а ноги… ноги по-прежнему сохраняли свою стройность и привлекательность.

На пути в уборную перед Вандой выросла фигура Баггетта.

Стареющий эстрадный певец смотрел на нее с нежностью.

— Давай помогу, — сказал он, берясь за ширму.

— Ничего, — прошептала Ванда. — Не нужно, Томми.

— Сегодня зрители приняли его.

Ванда нахмурила брови. Толстый слой косметики запестрел паутинками.

— Толпа есть толпа, — пожала она плечами. — Они бы и тебя приняли.

Баггетт сухо поблагодарил.

— Я не это имела в виду. — Она прислонила ширму к бетонной стенке и качнулась к нему. Глаза ее затуманились. — Ты ведь знаешь, что я о тебе думаю, Томми. Я имею в виду твое пение.

— Только пение?

— Я пойду, — ответила Ванда.

Войдя в гримерную, она застала мужа в хорошем расположении духа, и именно это настроение она не любила больше всего. Ферлини смотрел в зеркало и энергично растирал плечи полотенцем, лицо его расплылось в широкой улыбке, обнажавшей крупные, крепкие зубы.

— По-олный ажур, — весело протянул он. — Я чувствую, что сегодня мог бы выбраться и из стального ящика… Ты видела этого недоростка? — Он хохотнул и хлопнул ладонью по туалетному столику. — Парень думал, что сделал меня. Как он туго затягивал веревку! Я тебе говорю, хуже этих недоростков нет. Одурачить их — сплошное удовольствие.

Ферлини через плечо посмотрел на жену, но ничего в ее взгляде не прочел. Тогда он сжал свои огромные кулаки и напряг мощные мускулы, надув грудь, чтобы продемонстрировать невероятное увеличение ее объема. Прием этот был крайне важен в его работе.

— Ну… полюбуйся мужем! Даст мне кто-нибудь сорок шесть? Что молчишь?

— Ты — греческий бог, — с горечью ответила Ванда. — Но говоря о греках, не следует забывать о том, что Роско пригласил нас на ужин.

— А, чертов Фил. У меня от него пропадает аппетит. Только и слышу, что мое дело — швах. Увидел бы он сегодняшнюю толпу, заговорил бы по-другому.

— Он дал тебе эту работу, он и должен знать, что сейчас в цене. — Позевывая, она начала переодеваться. Затем что-то вспомнила и, на ходу стирая с лица косметику, подошла к туалетному столику мужа. — Послушай, не заводи с Филом разговора о водном номере, ладно? Мне это все надоело.

— А! — отмахнулся Ферлини. — Ты стареешь, Ванда, вот в чем беда.

— Кто бы говорил! Не забывай, что ты тоже не юнец, Джо.

Зло усмехнувшись, он посмотрел на нее:

— За неделю у тебя появилось с десяток новых морщин, дорогая. Ты внимательно смотрела в зеркало?.. Глянь!

— Поди к черту.

— Я сказал: глянь! — Ферлини неожиданно заорал, схватил ее за руку и пригнул к зеркалу на своем столике.

Ванда увидела свое отражение: полоски макияжа на лбу и подбородке, морщинки старения вокруг рта, мешки под глазами. Она отвернулась, и хватка Ферлини усилилась.

— Ради бога, Джо, прекрати!

— Кого ты называешь стариком, а! Я моложе тебя, потому что держу себя в форме. Поняла?.. Не называй меня стариком, слышишь?!

— Хорошо, хорошо!

Он отпустил ее, презрительно рыча. Его хорошее настроение улетучилось.

Слезы застилали глаза Ванды, она отошла в другой угол комнаты и продолжила переодевание.

— Не все думают, что я старая, — прошептала она. — Не все, Джо.

— Заткнись и переодевайся. Нас звали на ужин, значит, идем на ужин. — Ферлини встал и хлопнул себя по животу. — А насчет водного трюка я с Роско поговорю.

Ванда промолчала.

Ресторан, выбранный Филом Роско, как нельзя лучше соответствовал ему самому: обветшавший, в закате славы, но все еще держащийся на плаву.

Роско галантно придержал стул для Ванды, а Ферлини тяжело плюхнулся на свой, схватил со стола булочку и разломал ее пополам. Не успев прожевать, заявил:

— Ну, Фил, видел бы ты меня сегодня! Я был великолепен. Правда, Ванда?

Жена слегка улыбнулась:

— Людей было много.

— Много?! Да мне трижды давали занавес, — заявил Ферлини, совсем забыв, что работает без занавеса и без исполнения на бис. — Я тебе точно скажу, Фил, моя профессия возрождается с новой силой. И, когда это произойдет, я намерен быть на самом верху. Особенно после того, как мы сделаем водный номер.

— Что, опять? — застонал Фил. — Слушай, мы еще даже не выпили, а ты уже лезешь в свою воду.

Ферлини захохотал во все горло и подозвал официанта.

Для Ванды ужин был утомителен с первого по последнее блюдо. Ферлини и его менеджер разговаривали, но все это она слышала прежде.

— Послушай, Джо, — начал Роско. — Мы с тобой хорошо усвоили, что времена меняются. Несколько лет назад знающий свое дело газетчик мог вознести такого парня, как ты, на первую полосу. Только Гудини мертв, не забывай об этом, Джо.

— Ясное дело, Гудини мертв. Но ведь я-то жив! — Ферлини ударил себя в грудь. — Я, Джо Ферлини!

— Да уж, от скромности ты не умрешь.

Ферлини был раздражен:

— Так, что мог сделать Гудини, чего не могу сделать я? Я работаю с веревками, цепями, кандалами. Я могу выбраться из мешка, ящика, корзины, сундука. Я могу делать номера с наручниками. Трюк с болтами, прикрученными к настилу… Я могу выбраться из смирительной рубашки. Я могу делать трюки, о которых Гудини даже не мечтал. К тому же, он часто шел на надувательство.

— Можно подумать, ты не делаешь этого, — фыркнула Ванда.

— Да, иногда приходится. Я использую отмычки, поддельные болты, прочее дерьмо. Но ты же знаешь, Фил, свои лучшие трюки я исполняю с помощью мускулов. Так или нет?

— Конечно, конечно, — устало подтвердил менеджер. — Ты самый великий, Джо.

— Я поддерживаю себя в форме, спроси Ванду. Час в день занимаюсь штангой. У меня по-прежнему колоссальное увеличение объема груди. Я готов к водному номеру, Фил. Все будут потрясены!

— Но это уже делали, Джо, вот что я пытаюсь доказать тебе. У людей долгая память.

Ферлини презрительно сощурился:

— Ты пьешь слишком много, Фил, твои мозги размягчились. Конечно, это уже делали, но сколько лет назад?.. Выросло новое поколение. Правильно? А при твоих способностях из этого может выгореть хорошенькое дельце. Итак?

Роско вздохнул в знак того, что сдается.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.