Гассенди

Быховский Бернард Эммануилович

Серия: Мыслители прошлого [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Гассенди (Быховский Бернард)

ГЛАВНАЯ РЕДАКЦИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Быховский Бернард Эммануилович (1901 г. рождения) — доктор философских наук, профессор. Известен как автор одного из первых учебников по диалектическому материализму (1930), ряда монографий и брошюр: «Враги и фальсификаторы марксизма». М. — Л., 1933; «Философия Декарта». М.—Л., 1940; «Метод и система Гегеля». М., 1941; «Маразм современной буржуазной философии». М., 1947; «Американский персонализм». М., 1948; «Основные течения современной идеалистической философии». М., 1957; «Философия неопрагматизма». М., 1959; «Личность и общество». Копенгаген, 1963; «Наука, общество и будущее». Буэнос-Айрес, 1965; «Людвиг Фейербах». М., 1967; «Джордж Беркли». М., 1970; «Кьеркегор». М., 1972; «Эрозия вековечной философии». М., 1973 и др., а также многих статей.

Быховский Б. Э. — лауреат Государственной премии СССР (1943 г.) за авторство и редактирование 1, 2 и 3-го томов «Истории философии».

I. Эпикурейский священник

Первая половина XVII века — годы жизни Гассенди — была беспокойной, мятежной эпохой в истории Франции и всей Европы. С полным основанием французский историк Р. Мунье говорит о наступлении в это время периода всестороннего кризиса. «XVII век был эпохой кризиса, охватившего всего человека во всех областях его деятельности — экономической, социальной, политической, религиозной, научной, художественной — и проникшей во все его существо» (53, стр. 143).

Нескончаемые войны повсюду нарушали нормальную жизнь обитателей Западной и Центральной Европы. В продолжение трех десятилетий затяжные сражения с Габсбургской австрийской и испанской династией лишили людей мирного существования. То немцы вторгались в Бургундию, то испанцы в Пикардию. Вспыхивала война Франции то с Англией, то с Испанией. Страна находилась в непрестанном военном напряжении. Одновременно свирепствовали гражданские войны. Призрак капитализма не только бродил по изжившей себя феодальной Европе, но и обрел воплощение в реальной революционной действительности в соседствующих с Францией Голландии и Англии. В самой Франции не успели еще завершиться сражения с гугенотами, как на юго-западе развернулись крестьянские и рабочие мятежи. Войны разоряли страну. Экономический кризис все усиливался. «Самое мрачное изображение народных бедствий не может превзойти действительности: чума, голод, взятки судейских чиновников, хитрые и жестокие вымогательства налоговых откупщиков, насилия военных… Ежеминутно жакерии вспыхивали на пути Ришелье» (21, стр. 37). Крестьянские и плебейские восстания «кроканов» («ничтожеств», как обзывали их господствующие классы) разразились в Провансе — родной провинции Гассенди. С особой силой одно вспыхнуло в 1631 году в Эксе, провансальской столице. Карательная экспедиция была беспощадной. Даже губернатор провинции граф д’Але (друг и почитатель Гассенди) был приведен в негодование бесчинствами карателей. «Нельзя, — протестовал он, — все взваливать на спину бедного народа, который здесь доведен до отчаяния» (53, стр. 147). В ходе карательной экспедиции был разрушен и дом ближайшего друга Гассенди ученого Пейреска, у которого он неоднократно жил, находясь в Эксе, и восторженную биографию которого написал после его смерти.

На всем протяжении первой половины XVII века во Франции не прекращались и политические неурядицы. Генрих Наваррский, бывший гугенот, спасшийся от гибели в Варфоломеевскую ночь и после перехода в католицизм ставший в 1589 году королем Франции Анри IV, в 1593 году овладел Парижем, оправдав свой лозунг: «Париж стоит обедни». Династия Бурбонов установила неограниченную политическую власть королевского абсолютизма. Убийство Анри IV в 1610 году воздело французскую корону на голову девятилетнего Людовика XIII. Кратковременное регентство его матери Марии де Медичи было вскоре фактически, а в 1624 г. формально оттеснено кардиналом Ришелье, в руках которого находилась вся полнота власти, использованная для развертывания свирепой контрреформации, для подавления гугенотов и народных восстаний.

По вступлении на престол Людовика XIV возглавляемая преемником Ришелье кардиналом Мазарини государственная власть способствовала еще большему усилению абсолютизма. Социально-политический кризис в стране углублялся. Возрастающий классовый антагонизм между феодалами и крестьянством сочетался с обостряющимися противоречиями классовых интересов между усиливавшейся буржуазией и феодальной аристократией. Последнее десятилетие жизни Гассенди ознаменовалось государственным кризисом: вспыхнула Фронда — мятежное антиабсолютистское движение, охватившее различные слои третьего сословия.

Однако именно это обстоятельство и погубило Фронду: буржуазия испугалась подъема народных восстаний, предательски переметнувшись на сторону королевской власти, предпочтя сближение с правящей феодальной кликой для совместного подавления народных масс. Вследствие этого «Фронда, хотя и была кризисом феодально-абсолютистского порядка… не стала все же буржуазной революцией — из-за того, что руководящие слои буржуазии спасовали в решительную минуту и предали собственное дело. Буржуазия возвратилась под сень абсолютизма» (21, стр. 636). Почти полтора столетия бродил по Франции призрак буржуазной революции.

Таков социально-политический фон, на котором совершались идеологические процессы, происходившие в годы жизни Гассенди. Несмотря на военную обстановку, критическую экономическую и социально-политическую ситуацию, развитие новых производительных сил и производственных отношений в рамках феодальной системы хотя и тормозилось, но не приостанавливалось. Медленно, но неуклонно происходило развитие промышленности и торговли. Развертывалась колониальная экспансия. В 20—30-х годах были организованы десять торговых компаний по голландскому образцу, развернувших свою деятельность в заморских странах — в Индии и на Американском континенте. А развитие промышленности и навигации в свою очередь настоятельно требовало научно-технического сдвига. Прогресс научной мысли в странах развитого капитализма не мог не оказывать влияния во Франции, не мог не стимулировать творческой инициативы французских мыслителей и ученых.

Грядущей социальной революции предшествовала научная революция, провозвестником которой был Николай Коперник. Вместе с Землей сдвинулась с места и наука. Наступил конец многовековому застою естествознания. Земля и ее окружение предстали в новом свете. Изобретение телескопа и микроскопа (энгископа, как его тогда называли) открыло людям глаза на дотоле незримое и неведомое. После географического открытия Америки начались, по остроумному выражению кембриджского философа того времени Гленвила, открытия научных Америк. Современниками Гассенди были Кеплер и Галилей, Гарвей и Торричелли. С этого времени развитие науки пошло гигантскими шагами, развитие, «которое усиливалось, если можно так выразиться, пропорционально квадрату расстояния (во времени) от своего исходного пункта» (1, т. 20, стр. 347).

Революция эта в равной мере относилась как к объекту, так и к методу познания. Она была крутым поворотом от сосредоточения философских интересов схоластики на химерических теологических псевдопроблемах к природоведению — к изучению реального мира. Вместе с тем (одно неотрывно от другого) эта революция знаменовала утверждение новых научных методов, методологический разрыв с ухищрениями схоластического умозрения.

Новорожденное естествознание, раскрепощавшее познание природы от теологической зависимости, начало свой триумфальный исторический путь: первое место заняла «механика земных и небесных тел, а наряду с ней, на службе у нее, открытие и усовершенствование математических методов» (1, т. 20, стр. 348). Это было обусловлено как практическими задачами, так и теоретической необходимостью. Первоочередной практической задачей было насущное требование развития производительных сил созревавшего нового общественного строя. Теоретической необходимостью этой стадии научного прогресса было исследование в первую очередь низшей, простейшей, всеобщей формы движения — механических закономерностей. А этому в свою очередь способствовали, наряду с расширением эмпирического и экспериментального кругозора, блестящие математические открытия: установление Виетом алгебраической символики и начал тригонометрии, создание Декартом и Ферма аналитической геометрии, первые шаги, проложенные Ферма и Паскалем на пути к теории вероятностей, подступы к дифференциальному исчислению.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.