Открытие

Жестев Михаил Ильич

Жанр: Детская проза  Детские    1952 год   Автор: Жестев Михаил Ильич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Открытие (Жестев Михаил)

Открытие

Поезда шли мимо Серебрянки и днём и ночью. Они грохотали на стрелках и, не сбавляя хода, скрывались за семафором. Только местный пассажирский останавливался у низенькой деревянной платформы, но и тот через минуту трогался в путь. Такая уж маленькая станция Серебрянка. Она была расположена у самого леса, и в непогоду над ней шумели вековые сосны.

За лесом начиналась деревня. На её ближайшем к станции краю жил Алёша Свиридов. Летом, в каникулы, он помогал матери ухаживать за телятами на колхозной ферме или вместе с отцом — путевым обходчиком — ходил по железнодорожному пути, постукивая молоточком по рельсам, внимательно приглядываясь, нет ли где трещины, и помогая отцу подвинчивать на стыках слегка ослабевшие гайки.

Однажды, вернувшись в полдень с обхода участка, Алёша, не заходя домой, побежал на речку. Там он кубарем скатился с высокого берега и крикнул ребятам:

— Шагающий повезли, сам видел! Он по частям разобран и все равно махина!

— Больше дома? — спросил Тимоша, который мечтал быть плотником и уже умел строгать рубанком.

— Тоже спрашиваешь! Да дом перед ним, что козявка перед паровозом. Ковш всю платформу занимает, стрела — перекинь через речку — мостом ляжет, а кабинка не меньше клуба!

— А вы знаете, куда повезли? — перебил его Гриша Иванюк. Он сильнее всех был в географии и мог сказать, как из Серебрянки проехать хоть на Камчатку.

— На Волгу, — ответил Алёша. — На вагоне написано: «Сталинград — великой стройке коммунизма».

С этого дня серебрянские ребята перенесли место своих игр на луг, к самой железной дороге. Едва из-за леса доносился шум поезда, они всей ватагой бежали к станции и, выстроившись вдоль насыпи, смотрели, как мимо проносятся вагоны, громкими криками «ура» встречали они те, на которых глаз едва успевал прочесть одно слово: «Сталинград».

Там, далеко на Волге, возводились великие стройки коммунизма. О них писали в газетах, передавали по радио. Об этом вели бесконечные разговоры и серебрянские ребята. И как было не вести эти разговоры, когда каждый день мимо станции на юг шли платформы с лесом, рельсами, углём и какими-то невиданными машинами!

На Волге строители еще только рыли первые котлованы, а на лугу Серебрянки, под тенью редкого ивняка, ребятам уже чудились грандиозные плотины и величественные здания гидростанций. И каждая гидростанция казалась им земным солнцем, встающим над степью.

Алёша больше всех знал о великих стройках коммунизма. Частенько с отцом он заходил в дежурку, где у стола сидел сам начальник станции Григорий Иванович. Начальнику станции было под шестьдесят, но он очень любил читать журнал «Техника — молодёжи». Завидя Алёшу, Григорий Иванович брал со стола свежий номер журнала и протягивал мальчику. Алёша, примостившись у окошка, перечитывал всё, что было там о стройках волжских гидростанций. И всё, о чём он узнавал, что поражало его воображение, хорошо или плохо поняв, Алёша спешил передать ребятам.

— А ты, Гриша, знаешь, — спрашивал он Иванюка, — какое электричество из Сталинграда в Москву будут передавать? Такое, как наше, думаешь?

— А какое же?

— Четыреста тысяч вольт! Как молния!

— И с громом? — пытался дознаться Гриша.

На это Алёша не мог сразу ответить, потому что в журнале ничего на этот счёт не говорилось, но потом чуть шутливо сказал:

— Не иначе, как с громом. Молнии без грома не бывает.

Часто, лёжа на траве, ребята мечтали: вот бы поехать на Волгу строить гидростанцию или поступить на завод, где делают турбины, электрические машины!

Но эта мечта была пока неосуществима. Кто же примет десятилетних и одиннадцатилетних мальчиков на стройки, на завод? Да и образование у них еще слабоватое; там, говорят, нужно самое меньшее — семилетнее.

Эх, если бы жили они в Сталинграде или в таком городе, где большие заводы, тогда бы другое дело! И хотя никто не мог сказать, что бы тогда случилось, всё же было обидно ребятам, что они живут в далёкой Серебрянке, которая не имела никакого отношения к великим стройкам коммунизма. Вот если бы открыли в Серебрянке что-нибудь такое, особенно важное, — мечтали ребята. Но что можно открыть в Серебрянке? Такая же земля, как всюду, и стоит взглянуть на речной обрыв, — сразу видно, что ничего особенного в ней нет: песок да галька, опять песок, ну ещё глина… Никакого открытия и быть не может.

Так думая, они смотрели на проносящиеся мимо поезда, а поезда стучали на стыках рельс колёсами своих бесчисленных вагонов, растягивались, словно гармонь, и шли и шли без конца. Они даже не сбавляли хода у станции, словно не желая обращать внимания на какую-то там Серебрянку и на ребят, стоящих у насыпи.

Однажды июльским вечером ребята помогали взрослым колхозникам стоговать сено. На горизонте то появлялись, то исчезали грозовые тучки. Когда был почти смётан последний стог, из-за леса донёсся шум приближающегося поезда. В другое время ребята немедленно побежали бы на насыпь, но сейчас они торопились закончить работу и только издали смотрели на станцию. Вот паровоз прогудел у семафора, вырвался на открытое поле, и, когда казалось, что состав, как всегда, пронесётся мимо, неожиданно вагоны сбавили ход, и паровоз, тяжело вздохнув, затормозил, состав остановился.

Пропустить такое событие ребята, конечно, не могли и со всех ног бросились к поезду.

Несколько платформ было загружено огромными машинами. Колёса у них были такие же, как у грузовых автомобилей, только намного больше, а сама машина напоминала огромный рубанок. Это была та самая машина-землекоп, которая заменяла сразу сотни рабочих. Её снимок Алёша видел в журнале, и сейчас он готов был многое отдать, чтобы ему разрешили залезть на платформу и потрогать чудо-землекопа.

Поезд остановился потому, что испортился один из вагонов. Его отцепили от состава, и паровоз загнал его в тупик, к самому лесу. И ребята видели, как там, на стыке рельс, вагон слегка тряхнуло и откинулась железная створка окна.

Когда поезд ушёл, они начали внимательно исследовать аварийный вагон. С виду он был цел, на колёсах, с обеих сторон имел буфера и сцепления.

Ещё с весны в серебрянском тупике стоял какой-то сломанный старенький товарный вагон. Он был изучен ребятами вдоль и поперёк, и поэтому они теперь считали себя в вагонных делах превеликими знатоками.

— Не иначе, как буксы загорелись, — заявил Алёша.

— И вовсе нет, — громко потянув носом, возразил Тимоша, — совсем не пахнет гарью. Наверное, в рессорах что-нибудь лопнуло.

— А может быть, ось трещину дала? — сказал Гриша Иванюк и заглянул под вагон.

Но тут ребята увидели на дверях вагона знакомую надпись: «Сталинград — стройке коммунизма». Сразу были забыты разногласия. Главное было в том, что вагон имел отношение к Сталинградской гидростанции, был её маленькой частицей. И этот вагон потерпел бедствие!

Ребята уселись на рельсы около вагона. Алёша сказал:

— Ось трещину дала или что с рессорами случилось, — приедут слесаря — разберутся. А сейчас надо будет узнать, — от нас ничего не требуется, чтобы вагон поскорее ушёл?

— А что мы можем сделать? — спросил Тимоша. — Вот если бы требовалось подстругать что-нибудь рубанком, я бы помог, а тут оси да рессоры — одно железо.

— Мало ли чем! — возразил Алёша. — Надо у Григория Ивановича узнать. Ты, Гриша, как считаешь?

— Иди на станцию к Григорию Ивановичу, а мы подождём…

Алёша вскочил с насыпи и побежал к станции. Он вскоре вернулся и, не доходя до вагона, крикнул:

— Айда шпалы таскать! — И, уже ведя за собой своих друзей, сказал Тимоше: — А ты спрашивал, что можем сделать! Поднесём шпалы к вагону — слесаря быстрее рессору отремонтируют…

Ребята натаскали в тупик целую клетку шпал. И под домкрат, и под колёса, чтобы вагон случайно не тронулся с места, и на всякий другой случай. Довольные, они снова уселись на рельсы. В эту минуту мальчики чувствовали себя строителями великой гидростанции на Волге. Пусть в малом, но они помогли ей, а это тоже что-нибудь да значит! Неожиданно Гриша Иванюк встал, оглядел вагон и сказал:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.