Картинки похождений бравого солдата Швейка

Лада Йозеф

Жанр: Юмористическая проза  Юмор    1962 год   Автор: Лада Йозеф   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Картинки похождений бравого солдата Швейка ( Лада Йозеф)

Иозеф Швейк как раз массировал себе колени оподельдоком, когда его служанка, старая пани Мюллерова, пришла с известием, что убили эрцгерцога Фердинанда. Они долго и подробно толковали о том, как изрешетили Фердинанда и как террорист по этому случаю был шикарно разодет. Затем Швейк оделся и отправился в трактир «У чаши».

В трактире «У чаши» сидел всего один посетитель, агент тайной полиции Бретшнейдер. Трактирщик Паливец мыл пивные кружки, а Бретшнейдер тщетно пытался завязать с ним серьезный разговор. «Когда-то здесь висел портрет государя императора», — сказал Бретшнейдер. «Ваша правда, — ответил пан Паливец, — висел. Да только его обделали мухи, так я его забросил на чердак».

В этот момент вошел Швейк и заказал кружку черного пива, пояснив: «В Вене сегодня тоже траур». В глазах Бретшнейдера сверкнула надежда. Швейк же, изрядно отхлебнув из кружки, продолжал: «Вы думаете, государь император это так оставит? Плохо вы его знаете. Война будет, как пить дать, больше я вам ничего не скажу!» Бретшнейдер тут же встал и сказал: «Пройдемте со мной в коридор!»

В коридоре Бретшнейдер со всей торжественностью предъявил свой полицейский значок с императорским орлом и объявил, что Швейк арестован. Швейк пытался было объяснить, что господин по всей видимости ошибается — он никого не оскорбил, ни в чем не виноват. Но Бретшнейдер настаивал на своем — Швейк, мол, совершил государственную измену, а посему он его арестует и отведет в полицейское управление.

Затем Бретшнейдер предъявил своего орла пану Паливцу и весело сообщил, что вечером придет и за ним. «А я-то причем? Меня за что? — сетовал Паливец. — Уж я, кажись, был куда как осторожный!» — «За то, что вы сказали, что мухи энтоготого на государя императора!» Передавая дела плачущей жене, Паливец утешал ее: «Не реви! Чего уж мне могут сделать из-за обделанного государева портрета!»

Швейк покинул трактир «У чаши» в сопровождении агента тайной полиции Бретшнейдера. Когда они входили в ворота полицейского управления, Швейк обронил: «Славно время провели!» Так с непередаваемым очарованием и лучезарной улыбкой вступил Швейк в мировую войну. И будущее покажет, что, предсказывая ее близкое начало, он оказался абсолютно прав.

Когда в полицейском управлении Швейка посадили в камеру, он нашел там компанию из шести человек. Пятеро сидели за столом, и Швейк одного за другим стал расспрашивать, за что их арестовали. «Из-за Сараева!» — «Из-за Фердинанда!» — «Из-за убийства пана Фердинанда!» Только шестой, державшийся в стороне от остальных, — чтобы на него, упаси боже, не пало подозрение, — сказал, что сидит за попытку прикончить одного кулака из Голиц.

Швейк подсел к компании заговорщиков, которые уже в десятый раз рассказывали друг другу, как они влипли в эту историю. У одного из них еще сегодня от ужаса стояли торчком все волосы и была всклокочена борода, так что его голова напоминала жесткошерстого пинчера. Он-де сидел в ресторане с каким-то незнакомым господином, который все спрашивал, интересует ли его сараевское убийство. «Абсолютно не интересует, — ответил он. — Если кого где убьют, то это дело суда и полиции! А у меня писчебумажный магазин!» Арестовали его немедленно.

Швейк счел нужным произнести несколько слов в утешение: «Дело наше — табак. На кой черт тогда полиция, если не для того, чтобы наказывать нас за длинные языки… Вот когда-то в армии мы пристрелили собачку господина капитана. Выстроил он нас, а сам давай расхаживать перед строем: «Негодяи, кроет, мошенники, шакалы, на лапшу вас изрубить!» А ведь речь-то шла всего о собачке. Так что, стало быть, тут уж надо нагнать хорошего страху! Чтобы траур по господину эрцгерцогу был честь честью».

Конвоир отвел Швейка на допрос. Господин с холодно-официальным выражением лица бросил на Швейка кровожадный взгляд и сказал: «Идиота мне тут из себя не стройте!» — «Я тут не при чем, — ответил Швейк, — меня еще на действительной официально признали идиотом!» — «В политических кругах у вас знакомые есть?» — «Есть, ваша честь, как же, есть. Я, изволите ли знать, «сучку» покупаю, ну «Народную политику», знаете…» — «Вон!» — заорал на Швейка господин советник.

Через некоторое время Швейка опять вызвали на допрос. «Признаетесь во всем?» — сурово спросил господин советник. «Если ваша честь желают, чтобы я признался, то я признаюсь. Мне от этого вреда быть не может», — мягко ответил Швейк. После этого строгий господин дал Швейку подписать какую-то бумагу и сказал: «Утром вас отвезут в суд!» — «Во сколько, ваша милость, чтобы я еще, господи Иисусе, ненароком не проспал?» — спросил Швейк благодушно. «Вон!» — во второй раз заорали сегодня на Швейка.

Когда Швейк вернулся, товарищи по заключению засыпали его вопросами, на которые Швейк дал ясный и вразумительный ответ: «Только что я признался, что видно это я убил эрцгерцога Фердинанда!» И укладываясь на койку, добавил: «Вот глупо, что у нас нет будильника!» Однако утром его разбудили и без будильника, и ровно в шесть «черный ворон» уже повез Швейка в суд. «Ранняя пташка далече долетит», — изрек Швейк мудрую чешскую пословицу, обращаясь к спутникам в тюремной карете.

В суде Швейка привели к пожилому господину добродушного вида. Судья предложил ему сесть и сказал: «Так это вы и есть господин Швейк? Ну и натворили вы дел! А как здоровьице, чувствуете себя нормально? Не впадаете иногда в беспамятство?» — «Этого, с вашего разрешения, со мной не бывает. Вот только раз было забылся, и на Карловой площади меня чуть не сшиб автомобиль». Пожилой господин ласково улыбнулся и сказал: «Пошлем-ка мы вас на обследование к судебным врачам».

Вернувшись обратно в камеру, Швейк объявил товарищам по заключению, что его будут осматривать судебные врачи. «Я этим судебным врачам ничуть не верю, — отозвался один арестованный. — Когда-то, было такое дело, подмухлевал я векселя, и потом меня осматривали судебные врачи. А я перед ними симулировал паралитика… выпил пузырек чернил, наложил, простите за выражение, при всей комиссии кучу в углу и укусил одного врача за ногу. И вот как раз за то, что я его укусил, меня признали совершенно здоровым, и это меня погубило!»

Судебно-медицинская комиссия состояла из трех необычайно серьезных господ. Представ перед ними, Швейк воскликнул: «Да здравствует, господа, император Франц-Иосиф I!» — «Вы верите в конец света?» — серьезно спросил у Швейка один врач. «Сперва-наперво я хотел бы этот конец видеть», — небрежно ответил Швейк. После этого коллегия единодушно пришла к выводу, что Швейк хронический идиот, о чем убедительней всего свидетельствует его возглас: «Да здравствует император Франц-Иосиф I!» И врачи предложили отправить Швейка в психиатрическую клинику.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.