В тот год я выучил английский

Дюваль Жан-Франсуа

Жанр: Современная проза  Проза    2013 год   Автор: Дюваль Жан-Франсуа   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
В тот год я выучил английский (Дюваль Жан-Франсуа)

1

Еще Армстронг не ступил на Луну, как я чуть не сыграл в ящик. Мы возвращались из Шотландии в Кембридж. По радио играли «Битлз» «Lady Madonna»,и Элвис пел «Guitar Man».На повороте наш «мини-купер» вылетел с дороги, пробил небольшую каменную стенку и перевернулся. Симон не вписался в поворот. Я подумал, надо же, как случилось — мне восемнадцать, и я умру. Казалось, это длилось целую вечность. Машину кидало из стороны в сторону, стену разнесло вдребезги, и камни разлетелись во все стороны, настоящий миниатюрный «вселенский взрыв». Нас выбросило наружу, Тим зажимал руками живот, Симон ругался, а я, хоть и не чувствовал никакой боли, заметил, что рука вся в крови. Я даже не успел толком осознать, что выжил. В стене образовалась круглая дыра, в которой «мини-купер» напоминал смятую консервную банку. «Скорая помощь» стала настоящим подарком ко дню рождения на этой безлюдной дороге. Кто же ее вызвал? Этого мы никогда не узнаем.

Нас забрали, даже не удостоив сирены, да и зачем шуметь на пустой дороге. Противостолбнячный укол, перевязка. Симон извинялся снова и снова, ведь это его вина, он не должен был поддаваться их родовому искушению — рисковать на крутом вираже. Мне показалось, что я воскрес или заключил сделку с дьяволом. А даже если умер, то для меня настала новая жизнь.

В Париже начинались волнения. Мы, конечно, ничего не знали об этом. Это был апрель 1968 года.

2

Уже три месяца я жил в доме миссис Смит и ее мужа-дантиста, им обоим было под шестьдесят, за свою долгую жизнь они объехали полмира (и видели многие страны), поэтому мы и придумали игру: я называл страну или регион, а они отвечали, бывали там или нет. Китай, Антарктика, ну да-да, конечно, они там проезжали. Они рассказывали о путешествии на джипе по Африке, о Советском Союзе и его пришедшей в упадок армии, о необходимости сдерживать коммунистов во Вьетнаме. «И если этот план провалится, то по принципу домино рухнут и западные страны».

В свои восемнадцать лет у меня было ощущение, что я ничего не знаю и ничего еще толком не сделал, а мистер Смит еще острее давал мне это почувствовать. Однако в последующие несколько дней боги словно изменили отношение ко мне, и я ввязался пусть в маленькое, но приключение. Во время нашего шотландского путешествия мы с Тимом и Симоном не раз ночевали в молодежных гостиницах, порой в настоящих замках, около водяных мельниц, чьи колеса будили путников на рассвете шумом и брызгами воды. На пике Джона О’Гроата [1] несговорчивая хозяйка гостиницы, где предусматривался только ночлег и завтрак, настоящая ведьма, встретила нас очень холодно.

Поздно вечером, когда я уже собирался юркнуть под одеяло, с удивлением обнаружил в ногах три обжигающие грелки — истинная благодать. Наутро за завтраком мои друзья жаловались, что всю ночь ужасно мерзли; рассеянная горничная, не послушавшись приказа хозяйки, случайно оказала мне огромную услугу.

Определенно, в этом году я поймал удачу за хвост. Теперь главное ее не упустить.

3

По вечерам я часто сидел перед телевизором вместе с гостеприимными хозяевами. Миссис Смит накрывала чай с парой печений. Я пользовался этими вечерами, чтобы усовершенствовать свой английский. Когда я просыпался в семь часов утра, то слышал, как мистер Смит занимается в своем маленьком кабинете игрой на испанской гитаре и нарочно издает пронзительные и нелепые крики — это была его странная манера пения.

Помимо меня эти люди приютили еще некоего Гарри, огромного швейцарца немецкого происхождения, ростом 195 см, с коротко подстриженными волосами и синими глазами, который приехал, так же как и я, улучшать английский. Раньше он работал в банке, за что и получил капральские нашивки и почти каждый день выпивал бутылку «Джонни Уокера». Это был парень крепкого телосложения. По сравнению с ним я выглядел настоящим карликом.

Моя комната располагалась рядом с Гарри. Чтобы до нас добраться, нужно было пройти по узкой лестнице, но к нам никто не ходил. На четвертом и последнем этаже кирпичного домика на Лэнсфилд-роуд наши двери смотрели как раз друг на друга. Соседи по лестничной площадке. Гарри с одной стороны, я — с другой. Великан и карлик. В моей берлоге хилый радиатор, купленный за шиллинг, распространял тепло вокруг себя на полметра. Я подвигал к нему кресло, вытягивал ноги, перекинув их через подлокотник, и читал английский перевод романа «Жюстина» [2] , продававшегося в Париже из-под полы. Мой радиоприемник был всегда включен и настроен на программу «Тор of the pops»,где крутили «Those were the days» [3] , «Winchester cathedral» [4] , «Sunny afternoon» [5] жалостливого Тома Джонса и его «Delilah»,встречались и бесконечные блюзы, группа «Creams»,Джон Мэйолл. И конечно же, Элвис, внезапно вернувшийся на сцену, выпрыгнув как черт из табакерки с песней «US Male».

4

Майк был моим ровесником и жил почти на краю города, в доме у своих дальних родственников. Он был так беден, как может быть беден только ирландец. У него были кудрявые, коротко подстриженные, черные словно уголь волосы, уже немного отсвечивающие серебром… Несколько зубов у него были вставные и держались только на штифтах. И когда ему случалось потерять один из них, приходилось прикрывать рот рукой, извергая тьму ирландских ругательств, от них содрогались стены паба, куда мы вечерами заходили и пропускали кружку за кружкой темное пиво. Я познакомился с ним через три дня после приезда. Он носил что-то наподобие черного плаща, потом надевал его все реже, на плече вечно болталась гитара, которая не могла дорого стоить. Что касается меня, то я гордился достаточно длинными волосами и вельветовой курткой, купленной на Карнаби-стрит, где одевались сами «Битлз» и «Роллинг стоунз». Мы носили ботинки «Кларкс». Мои были из гладкой кожи, но не замшевые, и, чтобы состарить их и придать красивый медный красно-желтый оттенок, Майк предложил поджечь их, как при приготовлении норвежского омлета [6] . Это было наше первое приключение, на следующей же день после встречи в пабе, когда он пришел в мою маленькую комнату у Смитов. Я достал бутылку виски «Балантайнс», вспрыснул ботинки, а Майк чиркнул спичкой, и они (кларксы) запылали, как на костре инквизиции, в то время как Майк с восторгом смотрел на свои грубые башмаки, за несколько дней до этого он подверг их подобной процедуре и уверял, что не пройдет и тридцати секунд, как мои станут не хуже. Затем он вытащил из чехла свой инструмент, и я впервые понял, что он имел в виду, когда мы говорили о гитарах. Я отказался достать свою, хотя он пришел именно для того, чтобы сыграть вместе. Позднее мы отправились подобно королям на Риджент-стрит, чтобы обновить мои жареные ботинки, но начинал накрапывать дождь, и мы почти одни быстро шли по скользкому тротуару.

5

План Кембриджа врезался мне в память. По крайней мере, такой, каким город был в те времена. Я больше никогда туда не возвращался, несмотря на то, что пообещал себе прожить там всю жизнь или хотя бы наведываться туда всякий раз, когда у меня заноет сердце. Я жил на северо-восточной окраине. Чтобы добраться до центра, я всегда начинал спускаться по главной улице в направлении юго-запада, проходя мимо магазина Marks & Spencer.На середине пути, по левую сторону, стоял кинотеатр, где показывали только что выпущенную Диснеем «Книгу джунглей». Я купил билет, и мне ужасно понравилось, потому что не видел диснеевских фильмов с трех лет. Затем был фильм «Блики в золотом глазу» с Элизабет Тэйлор и «Комедианты» по роману Грэма Грина. Сначала я часто ходил в кино, все как обычно начинается с игры воображения. Чуть ниже по улице можно было зайти в «Версити», греческий ресторанчик, где я бывал очень часто, после того как познакомился с Симоном, а затем с Мэйбилин. Дальше, направо, ближе к центру кофейня «Уимпи», где я обычно довольствовался только чаем. В двух минутах ходьбы начинается Грин-стрит. Она вела на рыночную площадь с ее субботним блошиным рынком. Мы любили там шататься, я и Майк; солнце отражалось в ящиках, полных всевозможными альбомами современных поп-звезд и таких старых идолов рок-н-ролла, как Эдди Кокрэн и Джин Винсент. На углу рыночной площади стоял еще один кинотеатр, я не помню названия, но около него, когда шел фильм «Вдали от безумной толпы» с Джулией Кристи, стояла длинная очередь: мужчины в смокингах и бабочках, женщины в длинных платьях, огромный хвост растянулся на целый квартал. Не меньшая очередь выстроилась перед показом фильма «Камелот и рыцари Круглого стола». На другой стороне площади, на улице, уходящей в сторону, находился притон для рокеров «Красная корова», и где, мне кажется, однажды вечером я слышал Алексиса Корнера и Джона Мэйолла. Затем вереница колледжей вдоль реки Кэм, впечатляющий Королевский колледж, мой любимый, с широким четырехугольным газоном во внутреннем дворе, обрамляющим часовню, чьи крытые галереи вели к реке и ее берегам, покрытым плакучими ивами, куда приходили влюбленные, растягивались на траве и целовались после зубрежки Чессера.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.