Охотники на людей

Русанов Андрей Борисович

Жанр: Постапокалипсис  Фантастика    Автор: Русанов Андрей Борисович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Предисловие

Надоели мне эти города, наполненные смрадом, мусором и отбросами, полные грязными, никчемными безвольными лицемерами–людишками, напоминающими бессмысленных муравьев–зомби.

Я так жаждал их смерти, я так мечтал уничтожить мир…

Города вместе со своим населением давно мертвы. Те, кому посчастливилось выжить, жаждут смерти, строят иллюзии, ищут ответы на пустые вопросы, борются за жизнь, сбиваются в кучки, короче делают все то, что в таких случаях делают люди…

А я? А что, собственно, я… Я стою среди поля, по колено в белоснежном снегу, смотрю вдаль, на холодный нефритовый лес, над которым, в разрыве свинцовых туч, виднеется бесконечно глубокое, синее–пресинее небо и светит лиловое солнце. Мне на все и вся наплевать. В правой руке я держу недопитую бутылку ирландского виски, на плече висит СВД. Чуть поодаль стоит джип, за его рулем друг, которого я искал все эти долгие годы.

В один прекрасный момент все исполнилось. Сожалею ли я о случившемся, хочу ли хотя бы на миг все вернуть? Ни за что!

Что еще можно хотеть? О чем еще можно мечтать? Чего еще можно желать? Что еще приготовит нам судьба? Несколько славных приключений, о коих будут напоминать новые шрамы и о которых никто не вспомнит? Несколько минут, часов, дней или, если повезет, недель жизни?

Не знаю. Знаю точно, — что бы ни придумала эта дама, оно будет, как минимум, занятно, и оно всегда будет стоить таких моментов, как этот.

Мы охотники. Охотники на людей.

Глава 1

Иногда мне кажется, что за окном идет дождь. Я всегда ощущаю его запах. Может, так и есть, а может, и нет. Старики говорят: если кажется, надо креститься. Возможно, это так, возможно, это помогает… Только не здесь, только не сейчас, только не мне…

У себя дома вы имеете какой-то вес, статус, значимость. Если нет этого, то есть друзья и знакомые. Да что говорить! Выйдя на улицу, вы видите те же дома, тех же людей – все то, что видели вчера, неделю, месяц назад. Ваша жизнь течет спокойно и размеренно, в ней ничего не меняется, в ней ничего не происходит. В ней ничего не может измениться: быт давно поглотил вас, и мир за вашим окном всегда один и тот же. Поздравляю, вы зомби. Лично я вас ненавижу! Почему? Ответ очевиден: я сам был таким.

Представьте новый город в новой стране, куда волей случая забросила вас судьба. Здесь все незнакомо. Другие люди, другие улицы, другие дома. Даже небо и воздух другие. В первое время вы этого не замечаете, вами овладевают впечатления, они затмевают ваше восприятие. Но постепенно лоск сходит, его заменяет понимание нового мира. Особенно оно усиливается, если вы зависите от общения с другими людьми. Вы говорите, но не можете наговориться, ваши мысли меняют свой ход. Вы будто начинаете тонуть, захлебываться в этом новом окружении, оно засасывает вас в свою воронку. Вы боретесь, пытаетесь выплыть, барахтаетесь изо всех сил. Вас может тошнить, ваша депрессия будет тяжелее день ото дня, вы можете хандрить или сорваться в запой. Но! Если вам удастся выплыть, если быт не сожрет вас, то все, что было, в одночасье взорвется, вам откроется много нового. И этот мир будет полон загадок и приключений, полон тем, на что вы давно не обращали внимания. Он будет источать истинную красоту. И не будет ничего прекрасней того, что вам предстоит познать… И конечно, самое лучшее, если вы будете одни в этом новом мире – ведь одиночество хоть и трудно, но очень необходимо, пусть даже изредка…

Мне нравится полумрак, мне нравится сидеть и не думать, сидеть и, потягивая виски, смотреть сквозь стены, сквозь время, сквозь пространство, созерцая мириады и мириады миров. Так я становлюсь ближе к Богу, так я принимаю его всецело.

Иногда мне кажется, что за окном идет дождь. Я всегда ощущаю его запах. Может, так и есть, а может, и нет. Старики говорят: если кажется, надо креститься. Возможно, это так, возможно, это помогает… Только не здесь, только не сейчас, только не мне…

Я лежу спиной на мягкой теплой земле, ласковый ветер нежно играет с моими волосами, гладит бороду, травинка щекочет щеку. Сквозь закрытые веки виден отдающий золотом свет солнышка, чьи лучики приятно согревают и погружают в сонную негу.

Солнце… Земля… Трава… Ветер… А где постель, дом? ЭТО СОН! Я СПЛЮ! Стоп!

Выплеск адреналина заставил меня мгновенно проснуться, открыть глаза и вскочить на корточки. У меня всегда так бывало, когда сквозь сон я осознавал, что проспал. В этот раз ощущения были точно такими же, с той лишь разницей, что были много ярче и сильнее.

Прошло несколько долгих мгновений, длившихся вечность, прежде, чем мои глаза привыкли к яркому солнечному свету и стали видеть, затем прошло еще несколько, прежде, чем я осознал, что я вижу…

Вокруг, насколько хватало взгляда, простиралось бескрайнее, покрытое невысокой мягкой зеленой травой поле. Ни бугорка, ни ямки, ни столба, ни дерева – ровным счетом ничего, что могло бы меня сориентировать на местности и дать понять, где я. Лишь бескрайнее зеленое море под бездонным голубым океаном. Красота, которую не передать словами, по крайней мере, обычными человеческими словами…

— Семен Семеныч, Ежкин кот! – очень душевно вырвалось у меня. – Твою-то Богу мать!

Ни ответа, ни привета… Интересно, какой ответ бы меня устроил? Нет уж… Пусть все будет так, как есть… Я еще раз обернулся по сторонам и что-то задел ногой. «Что-то» очень напоминало дедов мешок, с той лишь разницей, что это был очень новый дедов мешок, он лежал на аккуратном брезентовом свертке рядом с моей формой, берцами, двумя заточенными полуметровыми кусками арматуры и маленьким топориком.

— Замечательно… – подумал я. – С каждой минутой, становлюсь все более и более сумасшедшим… Что же… Так даже интересней. Так, что тут у нас?

Котелок, небольшой цилиндр с завинченной крышкой, на которой витиеватыми буквами выгравировано слово «Кресало», веревка, охотничий нож и алюминиевая фляга. Сверток состоял из старого, виденного мной только в фильмах, черного, наверное, чекистского, длинного кожаного плаща и примерно трехметрового квадратного куска коричневого брезента с пришитыми по периметру металлическими кольцами.

В кармане плаща лежал маленький обрывок бумаги, на котором карандашом было аккуратно выведено четыре слова: «Бог в помощь. Дед».

Одев форму, спрятав в мешок льняную одежду, я сложил брезент в метровой ширины полосу и скатал ее в рулон, затем приладил на мешок сверху при помощи веревки. Конструкция получилась весьма удобной и издали напоминала большой подковообразный кусок докторской колбасы, свесившейся по обе стороны мешка. Прутья я просунул в ременные петли, что также оказалось весьма удобно, хотя, наверное, не совсем эстетично смотрелось со стороны.

Подготовился и переоделся я быстро, но потратил весьма значительное время, выбирая сторону, куда следовало идти, поскольку вокруг все было одинаковым. Даже солнце было в зените и не двигалось с места. Впрочем, какой от всего этого толк? Дед учил в любых случаях слушать себя и принимать единственно верное решение, полагаясь на свою интуицию, на свое чутье.

Я закрыл глаза, но что-либо услышать, увидеть или представить не смог, поэтому крутнулся, закрыв глаза, на правой ноге и, остановив вращение, пошел прямо, отдав себя в руки судьбы.

Путь мой был долгим, ничего вокруг не менялось. Абсолютная тишина. Ни единого звука. Я до рези в глазах всматривался в горизонт, но и он не хотел меня порадовать даже крошечной точкой на всей своей бескрайней протяженности. Солнце не двигалось с места, облаков не было в принципе, а ветер исчез, и мне чудилось, будто трава не настоящая, будто она нарисована.

Чем дальше я шел, тем более изощренные мысли рождал мой ум. С каждым новым шагом мое сознание набухало от бреда, мозг закипал все сильнее и сильнее. Мне не было ни холодно, ни жарко – я ощущал себя вполне комфортно, но не понимал всего лишь нескольких деталей: где я и как сюда попал.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.