Червивое яблоко

Угрюмая Сова

Серия: Червивое яблоко [1]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Червивое яблоко (Угрюмая Сова)

1

Надкусив яблоко, всегда приятнее обнаружить в нем целого червяка, чем половину.

Моя любовь? Она седа,

Глуха, слепа и безобразна.

Она как счастье - несуразна.

Не оттого ль, что навсегда...

Владимир Гончар

   Оленька - гордость и радость нашей семьи. Все тетеньки и дядечки всегда восхищались и любили ее. Еще бы, красавица блондинка, да и к тому же золотая медалистка, а теперь уже и студентка-отличница! Олечка-умница, прелесть, да и что мелочится, просто девушка - звезда!!!

   Я стояла около окна и смотрела на нее, свою двоюродную сестру Ольгу Мороз. В окружении многочисленных родственников, она и правда казалась звездой, сияющей и манящей своей нежностью, добротой и красотой. Вот только я знала, что она не является тем, за кого себя выдает. И поэтому я старалась избегать ее и сводила все наши контакты на нет. А затем и вовсе перестала ходить на сабантуи с родственниками. Да и на самом деле мне было жалко свою красавицу-сестренку. Никто из старшего поколения не знал ее настоящего лица, а уж если бы узнал, вряд ли продолжил так ей восхищаться. Зачастую перед нашими близкими мы носим маски, которые не снимаем даже наедине с собой.

   Сегодня был день особенный, посвященный поступлению в универ моего двоюродного братца Ильи. Он попросил - я пришла.

   Тетя Света - его мама накрыла поистине потрясающий стол и позвала весь клан Мороз. Все родственники пришли в назначенное время и после поглощения ужина и алкогольных напитков, расползлись по комнатам продолжать общение. Илья - виновник торжества, сидел рядом со мной на подоконнике и болтал ногой.

   - Сколько можно с ней сюсюкаться?- спросил братец.

   - А тебе то что? Или хочешь что бы посюсюкались с тобой?
- обратила я внимание на брата.

   - Пожалуй, нет, но, честно говоря, она раздражает. Кстати, мы с ней на одном факультете, и мои родаки попросили ее приглядеть за мной.

   - Представляю, как это будет выглядеть!- засмеялась я, но затем продолжила уже шепотом.
- Ты смотри, спину ей не подставляй и вообще держись от нее подальше. Помнишь, как однажды на Новый год она избила тебя еловой веткой?

   - Еще бы! После того Нового года мне месяц не разрешали играть с танком на пульте управления, - братец задумчиво почесал голову.

   Наше семейство любило собираться на Новый год вместе: накрывался большой стол, наряжалась большая елка и все дарили друг другу подарки. Чаще всего собирались на большой даче Ольгиных родителей дяди Саши и тети Алины. В тот год народу собралось на удивление мало, и все взрослые решили выйти во двор запускать фейерверки, нам же наказали сидеть дома и наблюдать за действом из окна большой гостиной, в которой и находились праздничный стол и елка. Детей было ровно четыре штуки: я, восьмилетний Илья, двенадцатилетняя Ольга и ее старшая сестра Вика, которой было пятнадцать лет и которая очень злилась из-за того, что ее оставили сидеть с малышней. Вика весь вечер была очень сердита и усиленно надувала губы, все еще надеясь, что родители отпустят ее к соседям, где была компания подростков, а в частности один мальчик, затронувший ее легковоспламеняющееся сердце. Поэтому, когда взрослые вышли на улицу, Вика засела за телефон и принялась жаловаться какой-то подружке.

   В это время в гостиной разгорелся спор из-за наилучшего места наблюдения за фейерверком. Окно было большое и места должно было хватить на всех, если бы не елка, загораживающая его половину. Я была быстрее всех и заняла подоконник слева, забравшись на него с ногами. Моим же кузенам не оставалось ничего, как втиснуться вместе между мной и елкой, но никто из них не хотел делиться оставшимися драгоценными сантиметрами. Сначала Оля и Илья просто толкались и оттаскивали друг друга от окна.

   - Да уйди ты отсюда, малолетка пучеглазый, - Оля крехтя пыталась отодрать брата от батареи отопления, в которую тот вцепился как клещ в мягкое место неудачливого лесника.

   - Сама иди!
- оригинально ответил ей Илья, все силы которого уходили на оборону злосчастного подоконника.

   - Это мой дом, мое окно и мой подоконник!
- заорала Оля и, поняв тщетность своих попыток, так как, несмотря на свой возраст, она конкретно проигрывала Илье в телосложении, начала наносить удары ногой в область ниже спины и по ногам.

   Мальчик, осознав, что враг сдает позиции, немного отлип от батареи и начал производить ответные удары ногой по принципу "куда попадет". Его старшая двоюродная сестра от этого взъярилась еще больше и, с каким-то утробным криком, принялась метать в него все, что под руку подвернется. А подворачивалось мало что. Недолго думая сестра схватила рядом стоявшую ель за ветку и резко дернула. Дерево упало, едва не задев успевшего отскочить Илью, а ветка осталась в руке девочки, чем та решила воспользоваться.

   - Что б ты подавился, мерзкий дундук! Все из-за тебя! Ненавижу, ненавижу!- Оля принялась колошматить брата, который не слишком удачно уворачивался от орудия возмездия пахнущего хвоей.

   Не знаю, чем бы это все закончилось, и скорее всего, пришлось бы мне встать грудью на защиту брата, как внезапно начался фейерверк. Крики смолкли: мы заворожено уставились на темную зимнюю улицу, подсвеченную всполохами, искрами и огоньками. Теперь мы все уместились перед окном. И даже Вика втиснулась к нам, на время, забыв свою обиду. Только поверженная елка лежала на полу, и огни фейерверка играли на ее красивых стеклянных шарах. В тот вечер досталось всем четверым...

   - Олечка, ты такая умница!- возглас тети Светы заставил меня вынырнуть из воспоминаний.

   - Все, я домой, - со вздохом сказала я.

   - Ир, ну посиди еще, - принялся канючить Илюха.
- Я тебя потом провожу.

   - Нет, извини, но я и так не хотела приходить. Проводи меня.

   Распрощавшись с родственниками, я вышла на улицу. Погода была крайне приятная, но вот настроение у меня скатилась за отметку два. Ох уж эти родственнички! Еще недавно я с удовольствием общалась с ними, теперь же едва могла переносить их присутствие.

   Мой отец умер, когда мне было несколько месяцев, и всю жизнь моя мать воспитывала меня одна. Ей было тяжело, очень тяжело. Хорошего образования мама не получила - родилась я, а потом и некогда его было получать, приходилось много работать. Каких-то особых талантов в наличии у нее тоже не было, поэтому моей маме путь был заказан в сферу торговли, т.е. продавцом, кем она и работает до сих пор.

   Оставшись одна, с ребенком на руках, мама могла рассчитывать только на себя и на родственников мужа, потому что ее родственники жили в другом, далеком городе детства, и по какой-то неизвестной мне причине навсегда остались в прошлом. Вот так всю мою жизнь мы и рассчитывали на них: постоянно общались, встречались с ними и принимали их помощь, во всяком случае, я принимала, как само собой разумеющееся, пока...

   Однажды я вернулась домой и с порога услышала мамин плач.

   - Юля, ну как же так?- мамин голос был очень жалобным и дрожащим.
- Почему ты снова мне все это говоришь, напоминаешь?! Ты знаешь, прекрасно знаешь, как я любила вашего брата. Нет...Я не вру, я ни разу некого не привела в свой дом. Он так и остался для меня единственным! Ты же все это видела, знаешь...Как ты можешь так говорить?! Я не делала этого, я любила его, любила. Я сама тогда чуть не умерла! Только для Ирины я жила и продолжаю жить. Да... Вы всегда помогали, да, без вас я бы загнулась. Да, я в долгу перед тобой, Сашей, Светой...

   Я зашла в комнату и увидела мать, сидящую на полу, с заплаканными глазами. Она держала в руке трубку телефона и продолжала что-то говорить, просить у кого-то прощение. А я смотрела на нее: на ее морщинки на лице, на ее руки, такие нежные, не боящиеся ни какой работы, на сжатую в комок хрупкую фигурку - я смотрела и не могла понять почему кто-то заставляет ее плакать? Разве достойна она, в одиночку воспитавшая дочь, плакать из-за какой-то старой козы?

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.