За гранью Джихада [СИ]

Негатин Игорь

Жанр: Боевая фантастика  Фантастика    Автор: Негатин Игорь   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Пролог

Муэдзин пел старательно и неторопливо. Свой призыв к утреннему намазу — ас-субх, он начинал резко, с очень высокой ноты. Словно обрушивался на совесть тех, кто в этот ранний час ещё спал.

Аллаху акбар! Ашхаду алля иляха илляллах…

К середине строки, его голос понижался, будто набирался сил перед концом фразы и опять улетал вверх. Как будто не людей призывал к молитве, а обращался к небесам, в надежде быть услышанным у престола Аллаха.

Ашхаду анна мухаммадар-расулюллах. Хаййа галяс-салях…

На востоке, укрытом туманом и тёмными горными вершинами, зарождался новый день. И пусть облака, обнявшие вершину Арч-Корта, ещё не окрасились в нежный предрассветный румянец, но рассвет уже чувствовался. В дурманящим запахе горных трав, в кристально чистом горном воздухе. Даже горная река, огибавшая это селения, шумела иначе.

Один из домов этого селения, стоял на некотором отдалении от остальных. Он был окружён глухим и крепким забором. На втором этаже, в небольшой комнате спал мужчина. Ещё не старик, но выглядел он гораздо старше своих шестидесяти лет. Лицо, хоть и сохранившее гордый профиль, напоминало печёное яблоко. Ранние (для его возраста) старческие пятна и глубокие морщины переплетались с побелевшими шрамами. Кожа на руках напоминала старинный пергамент. Когда раздались первые звуки азана, он даже ещё не проснувшись, поморщился. Чеченец никогда не любил рано вставать. В его жизни было слишком много бессонных и тревожных ночей. Поэтому сейчас, когда ему стукнуло шестьдесят, он позволял расслабиться и спать столько, сколько нужно для его уставшего тела. Только вот заснуть не получилось. И дело здесь не в этом, раздери его шайтан, муэдзине! Что-то неуловимое и непонятное. Чувство надвигающейся беды, которое его никогда не подводило. Оно захлестнуло душу, заполняя и переливаясь через край, потоком опасности и тревоги.

Он открыл глаза и увидел сидящего напротив кровати незнакомца…

Ему было около сорока. По крайней мере, этот человек никак не выглядел старше этих лет. Он был смугл и черноволос. Коротко остриженная голова и небольшая аккуратная бородка серебрилась нитями седых волос. Тёмные, почти чёрные глаза смотрели на собеседника спокойно и холодно. Одежда тоже ничем особенным не отличалась, от той, к которой привык хозяин этого дома. Выцветшая на солнце форма оливкового цвета и видавший виды разгрузочный жилет. На шее чёрно-белая куфия. В правой руке пришелец держал пистолет. Легко и непринуждённо.

Этот незваный гость сидел на середине комнаты и спокойно смотрел на открывшего глаза хозяина. У его ног лежал небольшой кожаный чемодан. Даже не чемодан, а саквояж. Кожаный, светло-рыжего цвета. Потускневшие латунные застёжки и вытертые от частого употребления бока. С такими саквояжами, в начале двадцатого века ходили провинциальные врачи и разного рода авантюристы, претендующие на звание джентльмена.

— Ваш муэдзин, амир, всё-таки порядочная скотина, — спокойно заметил незнакомец. — Он вопит, словно никогда не слышал о наставлениях Биляла ибн Рабаха. [1]

— Кто ты тако…, - начал было хозяин, но пришелец не обратил на это никакого внимания и спокойно продолжил говорить.

— Жаль, что он не видит разницы между настоящим азаном и криком. Иначе бы давно понял одну простую вещь. Если бы воплями можно было разбудить совесть спящего мусульманина, то самым лучшим муэдзином был бы лопоухий ишак.

— Кто ты? — повторил свой вопрос старик.

— Это не важно, — незнакомец покачал головой и кивнул на саквояж. — Вот твои деньги, амир. Вся сумма. Двести тысяч экю. Как вы и договаривались. Где наши пленники?

Он говорил неторопливо и спокойно. На хорошем арабском языке. Говорил чисто, но с каким-то странным акцентом. Короткими фразами. Будто не говорил, а отливал слова из расплавленного серебра.

Чеченец нервно дёрнул щекой, прищурился и ещё раз посмотрел на саквояж. Его левая рука незаметно скользнула под подушку, но гость заметил это движение. Заметил и усмехнулся. Улыбка коснулась губ, но взгляд остался холодным. Тёмные глаза — как два оружейных ствола, готовые в любую минуту огрызнуться пулей. Предупреждая ненужные действия хозяина дома, незнакомец ещё раз качнул головой и поднял повыше пистолет.

— Не надо делать глупостей, амир. Ты ведь, слава Аллаху, не вечный. Зачем тебе лишняя дырка во лбу? Тем более, что твоей игрушки там уже нет. Как и охранников у дверей твоего дома, — усмехнулся гость. — Не переживай, они живы. В целости и сохранности. Пройдёт немного времени и очнутся. Разве что головы будут немного болеть.

— Я тебя…

— Ты опять меня не слышишь, амир, — с сожалением в голосе повторил незнакомец. — А всё почему? Потому что ты забыл про три, завязанных шайтаном, узелка. Иначе бы не валялся в кровати, а встретил рассвет с молитвою и душой переполненной радостью.

— Их здесь нет.

— Это плохо, — покачал головой незнакомец и улыбка слетела с его лица. — Где они?

— К югу отсюда. У надёжных людей.

— Жаль, что мы плохо поговорили. Очень… Очень жаль. Можешь не провожать, — гость встал и аккуратно подвинул стул к стене, украшенной богатым текинским ковром. На нём висело несколько старинных шашек и два кавказских кинжала, украшенных серебром. Он посмотрел на лежащего чеченца и сухо обронил.

— Мы ждём ещё три дня. Потом, ты уж не обижайся амир, но умирать ты будешь долго и мучительно. Как и все твои близкие. И похоронят тебя, паскуду, завернутым в грязную свиную шкуру. Как знал, что может пригодиться. Специально приготовил.

С этими словами, незваный гость подхватил саквояж, открыл дверь и спокойно вышел из комнаты.

1

Конец восьмидесятых годов

Западная Европа

Утреннее солнце дразнило. Оно предательски пробивалось через узкую щель между занавесками и осветило мою холостяцкую берлогу. Ещё бы немного и луч света добрался бы до подушки. Будильник, стоящий на прикроватной тумбочке зашелестел шестерёнками, собираясь выдать звонкую порцию звуков, но я успел хлопнуть его по большой медной кнопке. Когда-нибудь я его выброшу. Или отправлю в полёт. В открытое окно или в стену. Со всего размаха. Этот большой будильник, достался мне от предыдущего постояльца. Своим звоном он мог поднять и покойника. Думаю, что прежний хозяин был просто счастлив, когда забыл его здесь.

— Доброе утро маленькая моя, — я не вижу лица, но чувствую как изменилось дыхание моей проснувшейся подружки. Как у разбуженной кошки. Сейчас она что-нибудь нежно промурлычет, поцелует меня в шею и пойдёт в ванную. И будет долго плескаться в душе, напевая смутно знакомую мелодию. Она поёт её каждый раз, когда ночует у меня, но я никак не могу вспомнить название этой песни.

— Боже, как мне не хочется вставать, — она садится на кровати и потягивается. И всё это с закрытыми глазами. Ещё не проснулась.

В конце концов она показала мне свои хитрые зелёные глаза, посмотрела на часы и нехотя поднялась. Ещё раз потянулась. У неё красивое тело и она это знает. Она любит его демонстрировать. И знает, что мне это нравится.

Солнце скользнуло по её загорелой коже и Хельга довольно улыбнулась. Потом показала мне язык и ушла в душ. Мол, даже не думай приставать! Или наоборот — попробуй не приставать? Кто знает, что у женщин на уме? Подчас они и сами этого не понимают. Куда уж нам, грешным… Поэтому, мне остаётся лишь проводить её взглядом и довольно хмыкнуть. Нет, конечно можно нарушить этот привычный ритуал и присоединиться к ней. Поначалу она будет возмущаться. До первого поцелуя. В ложбинку, между лопаток. Потом… Эх, дьявольщина… В итоге из душа мы опять переберёмся в постель и я опоздаю на дежурство. Сегодня это нежелательно.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.