Пятница, 13 число (сборник)

Трушкин Анатолий

Жанр: Юмористическая проза  Юмор    Автор: Трушкин Анатолий   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Пятница, 13 число (сборник) ( Трушкин Анатолий)

Анатолий Трушкин

Пятница, 13-е число (сборник)

Вступление

Я – человек, мне кажется, несуеверный… в основном.

Я могу, конечно, поверить, что хорошая, дорогая посуда бьется к счастью, но только в том случае, если посуда не моя.

Но уж ни за какие деньги я не пойду ночью через кладбище. Я знаю, что в наш сильно просвещенный век ничего со мной на кладбище не случится: никто не загугукает, не схватит за ногу, не станет щекотать до смерти. Но не пойду… Мало ли чего.

Из любопытства, может быть, пойду. Любопытство – вещь неодолимая.

Ты, читатель, тоже не шарахайся сразу от названия книги, загляни в нее – может, что-то тебя захватит, защекочет; может, прочтя что-то, ты загугукаешь, мало ли что может случиться. Загляни любопытства ради.

Рассказы

Жена-невеста

Вечером жене говорю:

– Девушка, где я вас мог видеть?

Это у нас такой условный сигнал – мол, ка́к ты сегодня?

Она:

– Сегодня даже не мечтай, сегодня я себя плохо чувствую, очень устала – весь день без воздуха.

И главное – смотрит как-то враждебно. И наверное, чувствует, что неправа – еще больше раздражается:

– Что ты спрашиваешь, сам бы мог заметить, но ты же только о себе думаешь. Это у меня к тебе чувства, а у тебя ко мне одни инстинкты, и даже в них ты меры не знаешь!

Какая мера-то?.. Минздрав ничего не предупреждал.

Еще сказала, что она забыла, когда я ей цветы дарил и когда последний раз шампанским угощал. Потом знаешь что сказала? «Жена – всю жизнь невеста».

Вот занесло ее! Двенадцать лет замужем – все невеста. И инстинкт, между прочим, – это не прихоть, а приказ космоса. Приказ! Его умри, но выполни.

Я вижу – она в таком состоянии, что ей бесполезно объяснять про космос. Взял незаметно ключи от машины, говорю:

– Пойду прогуляюсь, что-то тоже воздуха не хватает.

Сел в машину и рванул на улицу. У нас они там стоят, которые космосу помогают. Подъехал к одной, спрашиваю:

– Сколько?

– Четыре тысячи.

– Четыре?!

– Да.

– Абонемент, что ли, на год?

– За час. Деньги вперед.

Думаю: «Это если рабочий день восемь часов, если даже с выходными, то получается… восемь на четыре и еще на двадцать два… получается… не хуже, чем у министров, а может, и получше. Неплохо устроились… министры-то. Хотя их тоже каждый день… трясут будь здоров».

Говорю:

– Что значит «деньги вперед»? А если товар залежалый?

Она мне:

– Не на рынке.

В смысле – пробовать не даем.

Конечно, немного я растерялся, спросил:

– Четыре тысячи чего?

Она:

– Можешь в евро, можешь в рублях.

Ну тут уж я нашелся, говорю:

– Лучше в рублях.

А потом, когда окончательно прояснило, как я заору:

– Четыре тысячи?! Да у меня жена за четыре тысячи неделю пашет без воздуха, без шампанского. Совесть у тебя где?

Она сказала, где у нее совесть, и тут еще вижу, бегут ко мне два мордоворота. Я по газам.

Еду, думаю: «Ничего себе! Четыре тысячи, хамство какое! За что, собственно? А мне деньги даром, что ли, даются?.. Четыре тысячи! Это не напасешься! Куда правительство смотрит? Чем президент занят? Знают они, по каким ценам народ живет, горе мыкает?!»

Я плюнул даже… Попал в лобовое стекло – ничего не видно сразу, но зато так ясно стало, что проституция – это позорное явление нашей жизни. Позорище! Грязь!.. Это же – грязь! Где грязь стоит четыре тысячи? Если два раза в неделю весь в грязи, это два на четыре и еще на четыре… тридцать две тысячи! Совсем, что ли, они с ума сошли? А в семью тогда что? Детям что останется? Дети растут не по дням, а по часам. Что творят, гадюки!.. А если каждый день в грязи? Это четыре тысячи на тридцать дней… Сколько примерно?.. Это сразу даже не сосчитаешь.

Потом успокоился немного, подкатил к супермаркету, взял шампанского, конфет, цветов два букета – и домой.

Вхожу – жена плачет и улыбается, говорит:

– А я видела, как ты незаметно ключи взял, еще подумала: «Может, он за цветами?»

Я говорю:

– Интересная ты. А куда еще я мог поехать?

Тут же всё на стол, а есть-пить не стали, весь день без воздуха – сразу в постель.

Легли, она локтем мне в бок ка-ак даст, говорит:

– Офицер, сигареткой не угостите?

Это у нас сигнал такой.

– С удовольствием, – говорю, – этого добра у меня!.. Хотя… Минздрав предупреждает: чрезмерное курение вредит вашему здоровью.

Говорят, под Новый год… Почти сказка

У ярко освещенной витрины с дорогими игрушками стояла нескладная девочка-подросток. Казалось, она не чувствовала мороза, не замечала своей крупной размеренной дрожи.

Мимо нее, весело смеясь, проходили с подарками богатые люди. Она не слышала их. Чуть погодя и некого стало слышать, улица опустела – до Нового года оставалось чуть больше часа.

Ровно за час раздался скрип тормозов, и из остановившегося «мерседеса» вышел блестящий молодой ученый, член Академии наук, консультант крупнейших зарубежных корпораций, красавец Александр Орлов. Он ехал к своей невесте Жанне, балерине Большого театра, с которой был продлен контракт, и решил, кроме дорогих подарков, купить ей еще игрушку.

– Кто ты, девочка? Что ты здесь делаешь одна? – спросил Александр, заметив несуразное существо.

– Я – девочка? – обернулась девочка. – Ну ты даешь! Я – проститутка.

Александр инстинктивно отшатнулся, но приличия требовали продолжить разговор, и он сказал:

– Ты вся промерзла.

– Невезуха! – объяснила девица. – Ни одного клиента. Представляешь? Довели страну.

Александр понимал, что надо бы повернуться и уйти, но врожденная интеллигентность не позволяла сделать это.

– Где Новый год встречаете? – светски спросил он.

– Где, где… – начала девица, но тоже что-то удержало ее от рифмы. Наверное, тоже врожденная интеллигентность Александра. – Нигде, – закончила она.

И сейчас еще можно и нужно было оборвать разговор, но как будто остановилась перед Александром тень Федора Михайловича Достоевского и как будто бы Федор Михайлович прошептал: «Нужно, чтобы каждому человеку было куда пойти».

– Я приглашаю вас, – неожиданно для себя, девицы и Федора Михайловича сказал Александр.

– Сто долларов, – сказала девица, твердо зная, что сейчас ей красная цена сорок, а по случаю возможного скорого окоченения даже тридцать. По всему телу пролетело: «Хоть бесплатно, но в тепло», но она повторила: – Сто.

– Да, да, – машинально ответил Александр.

* * *

– Жанна! Жанна!

– Алекс! Наконец-то!

Они обнялись.

– Познакомься, пожалуйста, это Надя, она проститутка. Представь себе, чуть не замерзла на улице.

– Проститутка? – Жанна подошла, щуря подслеповатые от беспрерывного чтения стихов глаза. – Очень приятно. – С невыразимой грацией она протянула пришелице свои чудесные руки и сказала: – Будем подругами.

Наде никогда не случалось бывать в таких богатых домах. Каждую вещь, которую она видела, ей хотелось взять и унести.

В камине в гостиной, где находились все трое, весело потрескивали березовые дрова. Тихо отворилась дверь, и вошла мама Жанны Лада Вениаминовна.

– Мама! Ты посмотри, кто у нас! Алекс привел проститутку! Она замерзала на улице.

– Какая прелесть, – всепонимающе улыбнулась Наде Лада Вениаминовна. – Будьте как у себя дома.

– Ой, у меня такой бардак!

– Тогда будьте как у себя в борделе.

– Спасибо.

– Саша, – отнеслась Лада Вениаминовна к будущему зятю, – вы сейчас так напоминаете своего дедушку. Он тоже любил приводить домой проституток.

Фраза была несколько двусмысленной, но она неожиданно рассеяла остававшееся напряжение, и все весело засмеялись.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.