Барышня-воровка (сборник)

Алешина Светлана

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Барышня-воровка (сборник) (Алешина Светлана)сборник

Барышня-воровка

Пролог

Лунная дорожка пролегла через Волгу, внезапно обрывалась где-то у противоположного берега. Слева скелетом динозавра мрачно возвышался мост, соединяющий Тарасов и Покровск.

«Мост в никуда…» — тоскливо-философски подумал Владимир Светлинский, и ему страшно захотелось выпить. Хотя бы портвейна, как в старые добрые времена, когда он еще числился студентом театрального училища. «Нет! — тут же отрезал Владимир. — Никакого алкоголя! Если бы тогда… Не буду больше пить! Попробую начать новую жизнь…»

Да, сегодня он был трезв, впервые с тех пор, как его выпустили из милиции под подписку о невыезде. Ну, почти трезв. По телу еще периодически прокатывала похмельная волна. Крайне неприятное ощущение!

«Набережная… Сколько здесь было хорошего! — на Владимира накатила ностальгия. — Ну, не только, конечно, случалось и по морде получать, но все это — такие пустяки! Теперь-то уж ничего не вернуть».

Мысли потомка дворян возникали и переплетались самым хаотическим и нелепым образом. Владимиру вдруг страшно захотелось, чтобы время повернулось вспять. Он даже готов был сейчас получить от кого-нибудь по морде, если бы это помогло вернуться в прошлое. Но чудес, как говорится, не бывает.

Внезапно Светлинским овладело отчаянное раскаяние. Как он старался доказать себе, что ни в чем не виноват, что на все воля божья и что вообще мысли его по большому счету — похмельный бред! Но подсознание в упор не хотело принимать, казалось, веские, логически обоснованные доводы.

«Это судьба! — в отчаянии подумал Владимир. — Всю жизнь посвятил тому, что играл в театре трагедии, и в конце концов сам стал невольным участником одной из них, только в действительности». «Вся наша жизнь — театр, и все мы в нем актеры», — неожиданно вспомнилась цитата классика. Каким же несправедливым показалось в ту секунду Владимиру мироздание! Ему захотелось уйти из жизни! «Брошу театр», — твердо решил Светлинский. Из жизни он уходить, конечно, не стал, так как все же оставался вполне здравомыслящим человеком. Помогали, наверное, и визиты к психиатру, которого он посещал последние дни.

«Эх, знал бы я, кто написал эту проклятую пьесу, которая называется «Моя жизнь»!» — в гневе сжал кулаки Светлинский и обратил взор к небесам. Однако тут же к нему пришло осознание, что господь бог — всего лишь директор театра, а конкретные пьесы ставит режиссер-постановщик, коим является сам человек. Странно, но в тот момент, когда Владимир перестал испытывать раскаяние по поводу того, что отмечал встречу с одноклассниками в неподходящий момент в неподходящем месте, и слишком бурно, подсознание его успокоилось. Он уверенно зашагал прочь с набережной, размышляя о том, насколько свежей будет его голова наутро, когда он явится в театр за расчетом.

Глава 1

Софья Невзорова медитировала, но никак не могла сосредоточиться. Она занималась медитацией, чтобы хоть немного отвлечься от мирской суеты. Восточные благовония распространяли расслабляющий аромат. Соне вспомнилось, что в Китае в состав палочек для медитации входит, помимо всего прочего, опиум. «Какая пошлость! — возмутилась про себя Сонечка. — Вспоминать сейчас о проблеме борьбы с наркотиками!»

Соне удалось-таки сосредоточиться на собственном Атмане. На этот раз она решила остановиться на медитации Смысла, которая в первой своей фазе, помимо всего прочего, предполагает интенсивную работу разума. Быть может, на этот раз ей удастся постичь Смысл? «А что это такое вообще? — спросила себя Соня. — Вот что имеет смысл для меня? Устроиться в театр, и чтобы меня непременно взяли на достойную роль. Но имеет ли это смысл, скажем, для соседа двумя этажами ниже, дяди Васи? Скорее, для него больше важен червонец, на который в ближайшем киоске можно приобрести чекушку спирта. Или вот для меня имеет смысл приворожить Олега Рыбака. А для моей бывшей коллеги по работе в театре, Люды Жульской? Рыбак ей никогда не нравился. Она его всегда презрительно называла «мусором», чем вызывала у меня страшную обиду. Поэтому я не любила ее. А Володя Крадов, тоже актер, очень даже любил Люду. Так имеет ли тогда смысл любить Люду или не любить?»

Древние индийцы говорили, что не имеет, так как все это — Сансара. Но они стремились достичь Нирваны, а раз стремились, значит, видели в этом смысл. Тогда для того, чтобы достичь Нирваны, есть смысл понять, что в дилемме «любить Люду или не любить» нет никакого смысла. Однако постигаем мы это через ту же дилемму. То есть в Сансаре есть смысл!

«Значит, смысл есть во всем, и когда я это пойму, то познаю Нирвану!» — продолжала размышлять Соня, вдыхая таинственный запах, исходящий от дымящейся палочки.

Ей вспомнились слова из песни Бориса Гребенщикова: «А если поймешь, что Сансара — Нирвана, то всяка печаль пройдет!» В этот миг Соня наконец постигла давно вызубренную истину, что Атман, то есть чувство собственного «я», у нее ничем не отличается от Атмана всех живых, да и неживых существ в мире, включая сам Абсолют, и это единственное, что вечно и постоянно, а все остальное — преходяще и изменчиво и потому бессмысленно.

И тут до ее уха донесся скрип, смысла в котором актрисе отыскать не удалось. «Сансара!» — с грустью подумала Соня и открыла глаза. Ароматическая палочка почти истлела. Дверь в обитель медитации была приоткрыта. В комнату въезжала на инвалидном кресле мама. Со стороны гостиной доносился режущий уши, никак не сочетающийся с Путем Просветления звук. Отчаянно трезвонил телефон.

— Наверное, тебя, Сонечка! — ласково сказала Маргарита Ярополковна.

— Иду, мама, иду, — грустно вздохнула Софья, которая уже полностью осознала, в чем смысл того, что произошло. Если бы не телефон, быть может, ей удалось бы на этот раз достичь Нирваны.

Софья сняла трубку.

— Алло!

— Сонька, Сонечка, как давно с тобой не разговаривала! — затараторил прямо в ухо женский голос. — Ты не представляешь, сколько всего произошло с тех пор, как мы виделись в последний раз! Представляешь?

— Нет, не представляю, — ответила Софья, мучительно размышляя, с кем ей выпала честь общаться впервые за долгое-долгое время.

— Моя собачка наконец получила медаль! — радостно сообщила собеседница.

— Счастлива за твою собачку. Извини, но я никак не соображу, с кем я разговариваю?

— Да Люда это, Люда!

— Какая Люда?

— Люда Жульская.

— Ой, а я о тебе как раз только что вспоминала!

— Что, правда? То-то я смотрю, икота на меня напала! Есть, значит, какое-то зерно истины в народных приметах?

— Быть может. Честно говоря, я ожидала звонка от кого угодно, но никак уж не от тебя.

— Как поживает Рыбак?

«Интересно, а его икота миновала или нет?» — мелькнуло в голове у Сони. Вслух же она сказала:

— Давно его не видела. Так что свежими новостями не могу похвастаться…

— Ладно, черт с ним! — У Сони от этих слов все застыло внутри. — Я тебе, на самом-то деле, не просто так звоню. Хочу сообщить кое-что важное!

— Да-а?

— Точно! У нас тут в театре, похоже, вакантное место нарисовалось. Если хочешь, ты можешь…

Сердце Сони на мгновение остановилось. Воображение живо нарисовало картинку. Левая рука Софьи клонится к сцене от тяжести несметного количества цветов. Правая продолжает принимать букеты от нескончаемой вереницы поклонников. И все это под оглушительный грохот аплодисментов.

— …Если не одумается, то сопьется, — заключила Люда.

— Кто сопьется?

— Как «кто»? Светлинский, конечно!

— Какой Светлинский?

— Да ты вообще слушаешь меня или нет?!

— Извини, я на секунду призадумалась.

— Светлинский Владимир. Актер, который увольняется, место которого ты можешь занять.

«Уж от кого-кого, а от Люды я помощи никак не ожидала, — думала Соня. — Никак чудеса просветления?»

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.