Ясная ночь

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ясная ночь ( )

1

Ближе ко второму часу ночи на нескольких машинах приехала ещё одна компания - человек в двенадцать. Молодёжь. Кажется, они были тут недавно. Потому как по-хозяйски привычно уселись за столиками вне кафе (внутри невозможно душно) и тут же наизусть продиктовали желаемое.

   С трудом, напряжённо хлопая ресницами, чтобы прояснить зрение и видеть, что пишу, записала их пожелания. После чего, точно сомнамбула, еле переставляя ноги, вошла в кафе и отдала список Араму. Маленький кругленький армянин, хозяин придорожного кафе, даже не улыбнулся, глядя на богатый, крупный заказ.

   - Чего ждёшь?
- неприятно сморщившись, спросил он.
- У нас посуды не осталось. Иди вымой быстрей, а потом им отнесёшь, что просили. Как раз успею приготовить.

   Я тяжело развернулась и пошла в кухоньку, из убывающей ночной жары - в душную комнатушку, сырую, провонявшую жиром, влажными тряпками, мыльными губками и моющими средствами. Как в густой душный туман. На пороге чуть не упала: косяк вдруг поехал - еле успела вцепиться в него, чтобы не грохнуться. Когда я спала в последний раз? Смутно вспоминалось, что удалось прилечь днём. Но сколько я спала? Час? Арам, казалось, разбудил почти сразу, едва только я закрыла глаза...

   Руки вспухли: разбухшая из-за постоянного пребывания в воде, кожа выглядела водянистой и жирной. Видел бы сейчас мои пальцы училищный преподаватель... Неудивительно, что посуда то и дело норовит выскользнуть из застывших скользких пальцев. Резиновые перчатки давно порвались, но Арам настаивает соблюдать хотя бы видимость санитарии. Учил: если вдруг приедут с проверкой, скажешь - только что порвала... Экономил. На мне...

   Вытерла посуду насухо, вытерла руки, которые, чудилось, так и остаются влажными и склизкими, сколько их ни вытирай... Подошла к столу, где недавно сидели двое водителей, забрала с него посуду. Успела половину отнести в мойку, половину (одноразовой) выкинуть - Арам крикнул:

   - Заказ готов!

   Быстро расставила на подносе блюда и стаканы и, покачиваясь от странной слабости, понесла заказ на улицу. Там меня встретила приветственным кличем голодная молодёжь. Азартные и весёлые голоса и ощутимо прохладный воздух помогли мне собраться с силами и спокойно выложить на столики ужин для полуночников... Я забрала поднос и нехотя (из ночной свежести снова в духоту - не хочу-у) развернулась к кафе за второй частью заказа, когда появившийся на пороге Арам почти с ненавистью сказал:

   - Корова... Сколько тебя ждать?!

   Даже молодёжь поразилась, затихла.

   Мне казалось, я качалась с минуту, прежде чем прошептать:

   - Я... больше не могу...

   И швырнула в него поднос. Поднос не долетел, упал у ног Арама. С недосыпу сил-то маловато... Тот вдруг резко успокоился, нагнулся, поднял его и велел мне:

   - Уходи.

   Я прошла мимо него, посторонившегося, на кухню, сняла фартук и косынку, сбросила тапки, сунула ноги в босоножки. Прихватив сумку, которую никогда не распаковывала, используя как личный шкафчик, без эмоций забрала деньги, которые Арам бросил на стол, и вышла из кафе с другой стороны - в прохладную ночь. Прошла пару шагов. Оглянулась. Арам стоял на пороге и смотрел мне вслед - очень странно смотрел: как будто даже сочувствовал... Может, показалось. Темно же... Кафе... Маленький сарай-палатка с претенциозной вывеской "Кафе". Третий в моей странной, мучительной эпопее в попытках найти работу на лето. Одна и та же история: приходишь, тебе радуются, три дня нормальной работы, а потом хозяин как с цепи срывается, три дня ада - и уходишь.

   Сегодня мне уже до города не добраться. Деньги у меня есть, но ночная дорога - не для обычных путешественниц. Ничего. Здесь, в метрах ста от кафе Арама, находится каменная коробка сельской остановки. Она огромная и глухая. Если спрятаться в самом тёмном уголке, на скамье, и накрыться тонким, но широким палантином чёрного цвета, никто из проезжающих машин не заметит, что внутри остановки кто-то есть. А ранним утром - на первом рейсовом автобусе домой. Отдохнуть, вымыться и снова искать работу.

   Господи, как хорошо на ночном воздухе... Пахнет свежестью, несмотря на пыль и гарь с дороги, и витают ароматы сосновой хвои с обочины, скошенных и подсыхающих трав с лугов - давно не было дождя. Всё струями в ночном воздухе, волнами... Зато бодрит, вроде даже спать не слишком хочется. Ага. Как же, не хочется...

   Пару раз июньское звёздное небо качнулось, пока я шла... Пару раз я будто входила в чёрный туман забытья - и выходила из него, снова начиная чувствовать и ощущать. Раз очнулась, потому что по ноге ударило что-то мягкое и тяжёлое. Уронила сумку... Где же остановка? Не может же быть, чтобы я пошла в другую сторону?.. Или?.. Глаза мгновенно на мокром месте: я-то думала, через какие-то минуты уже буду спать... Покусала губы, приходя в себя. И снова бездумный шаг на абсолютном автомате... Редкие машины, водители которых не успевают разглядеть, кто именно идёт, пролетают мимо. А мне это на руку - не пристают... Под конец уже брела, забыв, куда иду и зачем... Лишь бы идти...

   Мимо совсем близко промчалась машина и затормозила впереди. Ещё одна. "Не надо!" - тоскливо заныло внутри меня от беспомощности на грани новых слёз, а сама я даже не могла ни остановиться, ни приготовиться к чему бы то ни было. Тупо шла - и всё... Ещё одна машина остановилась позади.

   - Вон она!
- раздался девичий голос.
- Подождите, я сама! Напугаете ещё!

   Быстрый сухой шаг по асфальту, кто-то схватил меня за руку.

   - Эй, привет!
- сказала, глядя сверху вниз на меня, смутно знакомая в неясном, бегучем свете с дороги высокая девушка, с подпрыгивающими светлыми кудряшками вокруг милого личика.
- Не бойся меня! Это ты работаешь в кафе? Или теперь - работала? Ну, у Арама? Он тебя выгнал? За что? Пирожки вкусные ты пекла? И салаты те, обалденные, ты делала? А кроме них умеешь ещё что-нибудь готовить? Поехали ко мне! Выспишься - завтра поговорим.

   - Нет...
- прошептала я, но незнакомка не расслышала или не захотела расслышать, так и повела меня властно за руку куда-то, кажется ворча: "Ещё - ночью вздумала куда-то тащиться! Конечно, поедешь!" А там, в этом "куда-то", у меня забрали сумку, заставили наклониться, подтолкнули сесть - и я очутилась на мягком сиденье. Это было последнее, что я воспринимала нормально: я - в машине, тесно прижатая к чьему-то плечу с одной стороны, потому что с другой стороны кто-то бухнулся рядом, и уже знакомый голосок велел, одновременно сопровождая свои слова действиями - пригибая к себе мою голову:

   - Положи голову на моё плечо и спи! Сколько ты не спала?

   - Двое суток, - непослушными губами выговорила я и щекой ткнулась в подставленное плечо.

   Дальше - качающаяся темнота. Я ощущала только сильные руки, смех и говор издалека. Почему-то я доверилась всему, что со мной делали эти люди: решительно вели куда-то, хихикая, когда у меня от слабости подламывались ноги и я спотыкалась на ровном месте; ругались, но как-то добродушно, когда я пыталась вяло сопротивляться; советовали друг другу не спрашивать у меня ничего, потому что я отвечала им тонким голоском, от слабого звука которого самой было стыдно; заставляли что-то снимать, что-то надевать, укладывали в постель, выключали свет, закрывали дверь и оставляли меня в уютной темноте...

   Единственный просвет: я вдруг отчётливо поняла, что мне предлагают выспаться! Просто так! Ничего не требуя взамен!.. Я облегчённо вытянулась на чистой прохладной постели, обняла подушку. И уснула. Счастливая.

   ... Утром был миг, когда разлепила ресницы, изумлённо поморгала на окно, из которого мягко лилась нежно сияющая солнечная река, и снова уснула. И приснилось... Ночь. Меня за руку ведут по притихшему лесу. Мне не страшно, но я всё равно настороже. Вместо привычных джинсов и блузки на мне простенькое платье - не разгляжу, какого цвета, хотя во сне это очень важно, а на голове венок из трав и цветов. Меня ведут во тьму, в которой тепло и уютно, ведут босую - по тёплой мягкой земле...

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.