Цивилизация смерти

Неклесса Александр Иванович

Жанр: Политика  Научно-образовательная    2005 год   Автор: Неклесса Александр Иванович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Александр Иванович Неклесса

Цивилизация смерти

Динамизм новых миров всегда свидетельствует об их превосходстве над страной, откуда они вышли: они осуществляют идеал, который остальные втайне лелеют как конечную и недостижимую цель…

Внезапное появление подобного общества на карте сразу упраздняет значение обществ исторических.

Жан Бодрийяр

Между тем чувства эти для современного человечества не уникальны: постепенно они становятся уделом многих стран и народов. Страданиями и горечью наполнены Африка и Ближний Восток, разного рода криминальные "треугольники", "звезды" и "полумесяцы" — "островные" территории, не контролируемые законной властью, возрождающие память о реальности былых пиратских республик. И гнезда современных асассинов — носителей энергий системного терроризма. Сегодня на Земле можно насчитать немало мест, где градус страданий за последние годы не понижался, а повышался, порождая такие феномены как несостоявшаяся, трухлявая государственность, неспособная, да и не особо стремящаяся обеспечить безопасность своих граждан. Или выход в мир из темных глубин подсознания, прорыв в окружающую человечество реальность откровенного, свирепого геноцида, — вспомним о жертвах распавшейся Югославии или Руанды.

В основе подобной череды драм — длинные сюжеты истории, постигаемой как общая судьба человечества; сюжеты, адекватное истине прочтение которых есть одна из непременных добродетелей правителей и долг профессионального экспертного сообщества. Проникая мысленным взором за привычный горизонт оптимистичной прогностики недавнего прошлого, нам нередко приходится лицезреть уже не столь привычное для прежних схем "светлое будущее", но обретающих плоть и кровь его темных, неукротимых близнецов. История не закончилась в конце ХХ века, однако, судя по многим, даже слишком многим признакам, она заметно меняет русло.

Элитный переворот

Я не человек, я динамит.

Фридрих Ницше

Есть, однако, у происходящих на планете событий некое, не вполне очевидное второе дно, своеобразный андеграунд, заявляющий о себе порой самым неожиданным образом.

На пороге третьего тысячелетия, в пространстве исторического действия сформировался субъект, активно влияющий на социальную реальность, — эффективно проявляющая себя личность (группа лиц), отсеченная от прежних культурных корней, но получившая прямой доступ к мощным инструментам высокотехнологичной цивилизации — финансовым, организационным, информационным, техническим.

Иначе говоря, движущей силой (пост)исторического процесса выступает активный деятель, динамичный социоантропологический организм, занимающий заметно иную общественную позицию, однако не ставший из-за этого сборищем маргиналов-одиночек, но нашедший в негативистском отрицании прежней формулы бытия критическое число соратников/союзников, которые отвергают Старый мир в его различных ипостасях. Подобный персонаж истории пристально вглядывается в смутно различимые для конвенционального взгляда политические и общественные конструкции (своего рода эффект гаррипотеровской платформы 9 3/4), прикидывая, как их можно использовать в качестве трамплина для действенной колонизации будущего.

Здесь можно было бы вспомнить многих провидцев, конечно, с определенными поправками и оговорками, внесенными временем, — от Огюста Кошена до Фернана Броделя, который писал: "Можно ли выйти из ада? Иногда да, но никогда в одиночку, никогда без того, чтобы принять жесткую зависимость от другого человека. Необходимо присоединиться к той или иной общественной организации… или создать таковую — с ее собственными законами, контробщество (курсив мой. — А.Н.)". Следующий логический шаг на этом пути чем-то напоминает знаменитую, но совершенно по-новому прочитанную формулу "Государство — это я".

Другими словами, антагонист существующей формулы власти — пассионарная, суверенная и слабо связанная в организационном отношении констелляция людей и организованностей, нередко асоциальная по отношению к существующим формам общественных связей, или, по крайней мере, резко критически к ним настроенная, либо иным образом отделившая себя от прежней среды и объединенная дерзновенным прочтением топографии будущего. Это и есть тот субъект/агент перемен, "малая динамичная общность", "закваска", с пользой для себя впитавшая достижения проектной культуры ХХ века и совершающая ныне на планете масштабную социальную революцию, переиначивая, переворачивая форматы повседневности, равно как и смысловые пространства уходящего мира.

Энергичные организмы, вдохновляясь открывающимися перспективами, ощущают себя — независимо от форм включенности в прежнюю систему — элитой Нового мира; они способны безжалостно распорядиться своей и чужой свободой, действуя как с нижнего, так и с верхнего этажа социальной иерархии. При этом подобные индивиды и амбициозные группы различных толков ведут диалог, как правило, через головы других людей, воспринимаемых ими как безликий хор статистов.

Время необходимое для подготовки и реализации провокативных идей между тем сжимается, а возможности и пространства их воплощения — многократно умножились. Для неформальной, но влиятельной элиты, выстраивающей в обновленном космосе собственные смысловые коридоры, характерны особая гибкость, персональное разделение рисков, полифоничность, нестандартность подходов и принимаемых решений. А демонстративный характер одних акций вполне уживается с принципиальной непубличностью других. Амбициозные корпорации не нуждаются в институционализации своих претензий, по меньшей мере, в прежнем значении понятия, что косвенно проявляется в утрате искусства чтения их социальных связей, в кажущейся иррациональности, подчас анонимности ряда судьбоносных событий.

Субъекты, действующие поверх общественных барьеров, пребывая в пространстве собственного социокосмоса, подвергаются обвинениям в произвольном толковании закона, прямом пренебрежении им, в гегемонизме и терроризме. Однако они не столько подавляют, сколько игнорируют институты публичной политики и представительной демократии, утрачивающие прежнее значение и приобретающие — в меняющейся и многослойной среде — чуть ли не черты маргинальности.

То что мы наблюдаем сегодня, воспринимается как "Большая историческая пауза" — своего рода плевра социального постмодерна, предместье и заря некой призрачной постцивилизации. Пока еще смутный контур полярного града освобожденного Франкенштейна: симбиоз разнородных, на скорую нитку сшитых деятельных пространств и управленческих решений. Порою, как и всякая химера, весьма причудливого свойства. Однако даже первые картинки пришедшего в движение на переломе тысячелетий калейдоскопа — распад СССР и перманентный иракский кризис, экзотичные сетевые организации и системный терроризм, новая экономика и виртуальная реальность, гиньоль на тему "золотого миллиарда" и карнавал антиглобализма — существенно повлияли на представления о мире, обществе, человеке.

История, нанося болезненные удары, совершая прорывы и зигзаги, расплачивается по счетам полновесной валютой — опытом. Исследователь же открывающихся пространств, вычерчивая востребованную временем географию постсовременного глобуса, задумывается над ключевым в данной ситуации вопросом: что сулит человечеству торжество новых принципов, и каковы окажутся кардинально пересмотренные правила игры на планете?

Культурный шок, испытываемый от столкновения с изменившейся реальностью, обостряет чувство утраты ценностей, нередко сопровождаемое ностальгией по прежнему миропорядку. И те же шок, боль, травма, кризис дают шанс на преодоление социальной инерции, на радикальную терапию назревших, но не решаемых в привычной системе координат проблем. Одновременно результатами потрясений становятся надлом, инволюция, гибель. Через пятьсот лет после открытия Нового Света люди обнаружили порог, а за ним медные врата Нового мира. Портал открыт, а символические геркулесовы столбы-близнецы прежней ойкумены — Twin Peaks столь любимых игр современности — оказались повергнуты в прах.

Алфавит

Интересное

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.