Ящер [= Холодная кровь] [СИ]

Радов Анатолий Анатольевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Ящер [= Холодная кровь] [СИ] (Радов Анатолий)

1

Хош

— Эй, Хош, вставай! Хош, ты живой?

Кто-то принялся осторожно, но настойчиво теребить меня, крепко ухватившись за левое плечо. Голова в такт рывкам безвольно замоталась из стороны в сторону, затылок стал елозить по чему-то тёплому и рыхлому, и я не на шутку напрягся. Не понял!

Я прислушался к лёгкому шуршанию снизу, нахмурил лоб. Такое ощущение, что елозит затылок по песку.

От этого предположения мозг на мгновение заклинило, после чего он судорожно сформулировал всего один вопрос, — Какой на хрен песок?!

Но не успел я даже подумать над ним, как в нос резко ударила смесь неприятных запахов, пробежавших по лицу душным ветерком. Мозг тут же словно сорвался с цепи и заметался взбудораженными мыслями. Одновременно с этим за веками вспыхнули два ярких пятна, я ощутил руки, потом грудь, потом живот и через секунду волна включающихся нервных окончаний добежала до пяток. Почувствовав тело полностью, я вдруг ясно осознал, что и здесь не всё нормально. Что именно не так, было пока непонятно, но то, что не так — тут к гадалке не ходи. Неожиданно меня оставили в покое, послышался тяжёлый вздох, удаляющиеся шаги, но не успел я этому обрадоваться, как шаги вернулись и меня снова принялись трепать, на этот раз уже с явным нетерпением.

— Хош, давай очухивайся! Надо валить!

Да что такое?! Если там кому-то нужен Хош, то пусть Хоша и теребят, я-то при чём? Интересно, кстати, а кто такой этот Хош? Странное имечко.

— Отвали, — еле ворочающимся языком пролепетал я с досадой и дёрнул плечом, но от него в затылок стрельнула такая острая боль, что я тут же пожалел о том, что вообще пошевелился.

Твою мать, да что же за хрень такая?!

Метнувшись по памяти туда-сюда, ответа не нашёл. Последняя запись, как выруливаю на перекрёстке со второстепенной на главную и глазею на красивую девушку, спешащую преодолеть проезжую часть. Юбка коротенькая, ножки аппетитно и очень торопливо мельтешат. Да чего спешить-то, сладкая моя? Какой же нормальный мужик такую красоту давить станет? И остановятся, и подождут, и посигналят нежно вслед твоим ножкам. Стоп, а это что? Вроде звук резкий. На сигнал похоже, или на сирену даже. А ну, помедленнее в этой части. Так. Я, значит, зачем-то резко оборачиваюсь, а передо мною красная стена. И пять буковок — «КАМАЗ». Пожарка, что ли? Хрен поймёшь, не разглядеть дальше. Скрежет, звон, треск и полная тьма, как будто ткнули мордой в ведро с нефтью.

— Хош, твою яйцекладку, да ответь ты! Живой же!

Ну всё, обладатель этого мерзкого голоса достал окончательно. Сейчас объясню ему, что я не Хош, а он получит по морде. Причём, хошь не хошь, а получит.

Открываю глаза, с языка уже готово сорваться грязное словечко, и оно-таки срывается. И не одно даже, а целый поток. При этом я спиной к земле, пузом к небу, на руках и ногах пытаюсь отдалиться от того, что открывается моему взору. Надо же, и не знал раньше о таком способе перемещения. А очень даже удобный, и быстрый к тому же. За пару секунд метров пять-шесть намотал. И ещё б сто раз по столько же намотал, только бы убраться подальше отсюда.

— Ё… твою… б… чё это на х… такое… бать ты кто такой су… — я даже не напрягаюсь, само идёт.

— Ты чего, Хош? — удивляется тот, от кого я так стремительно отползаю. — Куда ты, твою яйцекладку?!

Но боль в плече всё же даёт о себе знать, я падаю на спину, и передо мною снова застывшая чёрная тьма.

Теперь вроде сижу на чём-то мягком. Очень похоже на сиденье автомобиля, правда, точно не моего. Своё сиденье я с закрытыми глазами в любом состоянии угадаю, даже в полуобморочном. Память тела и… задницы. Задница — она водительское «седло» моей «семёры» уже лет восемь помнит, с того самого момента, как предки подогнали мне её «в целлофане» на совершеннолетие и до сией секунды. Почему я ещё не поменял её на что-то более солидное? Это вопрос долгий и неоднозначный.

Значит, всё остальное мне привиделось? Ну, и слава богу. Наверное, я всё же попал под несущуюся на вызов пожарку, но остался жив и теперь сижу в другой машине. Хотя, странно. По идее меня должны были положить на носилки и запихнуть в карету «скорой» помощи. А-а, это меня сами пожарники в свою кабину перетащили, чтобы в больничку поскорее домчать. Ну не изверги ж они, я б лично тоже так поступил, а-то эту скорую пока дождё… Стоп, а почему мы тогда никуда не едем? На месте ж стоим! Эй, вы чего, изверги, ану заводите…

— Хош? Чё ты там, пришёл в себя?

Нервно сглотнув слюну, я моментально сжался в пружину. Господи, что ж за напасть такая? Эта тварь снова здесь и снова зовёт какого-то Хоша. Хотя, почему какого-то? За Хоша она с чего-то принимает именно меня.

— Эй, Хош, валяться некогда. Эти ублюдки теплокровы могут снова напасть. Нужно проваливать, Хош…

Тварь ещё долго ругается, а мой мозг нервно пульсирует в одном диапазоне — глюк, глюк, глюк…

Это всё глюк. Я понял. Меня оперируют, я лежу на белой простыне, перчатки хирурга в крови, а в моём теле наркоз. Вот от него у меня и глюки. Хотя, по идее, наркоз должен проваливать в медленную фазу сна, то есть, чтобы поглубже, в самую задницу небытия, иначе есть вариант проснуться прямо посреди своего собственного ремонта. Открываешь глаза, хирург и ассистенты в шоке, а ты типа: «Вы мне смотрите, чтобы швы ровненькие были, как у Гуччи, стежок к стежку».

Нашёл время шутить. Хотя это, скорее всего, от нервов. Так, нужно взять себя в руки… кстати, руки. Если это не реальность, достаточно просто ущипнуть себя, ничего не почувствовать, и после смело и с улыбкой продолжать смотреть этот кошмар дальше.

Я открыл глаза, потянулся правой рукой к левой, чтобы ущипнуть посильнее, но остановился на полпути. Буквально пару секунду я сумасшедшим маятником поколебался между нормальным состоянием и обмороком, и наконец, с облегчением выбрал второе. Да и было с чего.

Мою руку покрывала зелёная, с красивым таким отливом, чешуя.

Дара

Материализовавшись из сгустка плазмы, Дара почувствовала под ногами песчаную поверхность Арконида и торопливо зашагала к огромному зданию, одиноко стоящему в самом сердце пустыни. Пустыня на этой планете властвовала давно, оттеснив леса и степи к берегам океанов. Может, именно поэтому Главный Конструктор сектора Z-13 и выбрал Арконид для своей резиденции. Любил он уединение и бесконечные просторы, в которых взгляд не просто тонул, а растворялся, рождая внутри философскую безмятежность.

Даре же открытые просторы не очень нравились. Хотя бы за то, что они невольно напоминали любому мыслящему существу о его ничтожности в этих бескрайних Вселенских… да-да, пустынях. Потому что островки жизни в них были так же редки, как леса и степи на Аркониде.

Вызов к Главному Конструктору не сулил ничего хорошего. Обычно, когда нареканий со стороны Высших не было, никто энжей не трогал. Работаешь себе тихонько на своём участке и никого из начальства не лицезреешь. А тут вдруг — срочно…

Поэтому внутри Дары и шевелился колючий ёжик страха, заставляя иногда вздрагивать от прикосновения своих холодных игл.

Конструктор находился в главном комплексе здания, в каменном саду, и как только Дара вошла, он смерил её взглядом, не предвещавшим ничего доброго.

— Да-ра, — растягивая гласные, проговорил он с задумчивостью. — Участок Z-13–345.

— Да, повелитель, — энжа склонила голову. — Вы приказали мне яви…

— Да, приказал, — сухо перебил Конструктор. — Ты знаешь, что тобою допущена серьёзная ошибка?

— Ошибка?

Дара почувствовала, как ёж страха принялся садистки колоть изнутри её желудок, и склонила голову ещё ниже. Ошибка, ошибка, ошибка… она принялась лихорадочно перебирать в голове последние дела. Но ни о какой ошибке воспоминаний не было. Merde. Неужели пропустила и даже не заметила?

— Она самая. И такого уровня, что выходит за рамки нормального понимания. Как?! — голос Конструктора всё явственнее наполнялся злобой. — Как можно было такое допустить? Не напрягай свой скудный умишко, — к злобе подмешался сарказм. — Я тебе сейчас всё покажу.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.