Платиновая карта

Незнанский Фридрих Евсеевич

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Платиновая карта (Незнанский Фридрих)

Глава первая

Таинственная смерть

1

«Москва, Москва… Как быстро она меняется. Еще несколько лет назад здесь не было этих красивых домов. А на месте вот этого шикарного банка стоял старый, обветшалый особняк. Конечно, неплохо было бы отреставрировать особнячок, но обществу, которое смотрит только вперед и стыдится своего прошлого, не пристало заботиться о старых вещах и домах. Для них все это не более чем рухлядь, которая лежит под ногами и которую нужно поскорее убрать с глаз долой. Эх-хе-хе… Время летит, города молодеют, а мы, люди, стареем… Странная штука».

Солидный, седовласый господин в элегантном темно-синем костюме опустил тонированное стекло черного, как воронье крыло, «мерседеса», выглянул наружу и зажмурился от яркого солнца.

— What a good day, — негромко проговорил он и улыбнулся.

Денек и впрямь выдался солнечный, что для России было в общем-то весьма и весьма нехарактерно. Прежде американский миллиардер Лайэм Платт (а именно так звали элегантного, седовласого господина в темно-синем костюме) уже бывал в Москве, и она встречала его неприветливо — дождем и холодом. Нынче же погода стояла такая, словно мистер Платт прибыл с визитом не в Москву, а куда-нибудь на Французскую Ривьеру.

— Хороший день, Ник, — сказал Платт по-английски, обращаясь к своему переводчику Никите, человеку средних лет с задумчивым, мрачноватым лицом. — В России это редкость, правда?

— Ну почему же… — Никита тоже посмотрел в окно, но, похоже, солнце его не особенно впечатлило. Вместо того чтобы поддержать радостный тон Платта, он лишь небрежно пожал плечами. — Россия не Аляска, мистер Платт. У нас бывает очень жаркое лето.

Платт нахмурился (магнат не любил, когда ему противоречили, даже в пустяках), но затем вспомнил, что богатые люди должны снисходительно относиться к бедным, и снова улыбнулся:

— Вы все время со мной спорите, Ник. Между тем как я не хуже вас знаю климат России. По крайней мере Москвы. Я ведь здесь не впервые.

Никита дернул уголками рта, пытаясь дружелюбно улыбнуться, однако это у него плохо получилось.

— Знаю, господин Платт. В прошлый раз я у вас был переводчиком.

Платт вгляделся в хмурое лицо переводчика и недовольно спросил:

— Ник, скажите, почему вы всегда такой мрачный? У вас даже лицо бледное, несмотря на жару. Может, у вас что-то болит?

— Нет, мистер Платт, со здоровьем у меня проблем нет.

Платт понимающе кивнул.

— Значит, личная жизнь, — полувопросительно-полуутвердительно произнес он.

Переводчик покрутил головой:

— Нет, мистер Платт. У меня хорошая жена и две дочки.

— О! Иметь большую, дружную семью большое счастье для мужчины. Вы этого пока не понимаете, но доживете до моих лет и сами убедитесь, что семья — самая важная вещь на свете.

— Я знаю, — сказал Никита и вздохнул.

— Друг мой… — Лайэм Платт любил обращаться к людям, называя их my friend, он считал, что слова — плохие или хорошие — несут в себе заряд энергии и имеют обыкновение воплощаться в реальность, и если бы все люди называли друг друга «мой друг», то на свете давно бы уже установились мир и порядок. — Друг мой, — мягко сказал Платт, — скажите мне, что вас тревожит? Почему вы так мрачно смотрите на мир?

Переводчик Никита нахмурился. На его бледном лице отобразилась борьба холодного разума с горячим чувством. Через пару секунд чувство победило — и он сказал в сердцах:

— Да кредит в банке не дают, падлы. — Слово «падлы» было сказано по-русски, и Платту оно было незнакомо. — Четвертый год снимаем квартиру, — продолжил Никита. — Нынче решил купить квартиру в рассрочку, но денег мало. Хотел взять кредит в банке, а они мне: «У вас слишком малый доход, и к тому же вы единственный член семьи, который работает. Остальные находятся на вашем иждивении».

— Так что, неужели отказали? — удивился Платт.

Никита горестно вздохнул и кивнул:

— Отказали. Даже не знаю, что теперь делать.

— Гм… — Платт задумался. — Знаете, это… Это черт знает что! — негромко выругался он.

— Полностью с вами согласен, — кивнул Никита. — Жаль только, что они так не считают, те, кто сидит в кредитном отделе этого чертова банка.

— Но ведь банков много, — возразил Платт. — Вы не пробовали обратиться в другие?

— Я обращался в четыре банка, — угрюмо ответил Никита, — и везде получил отказ.

— Н-да, неприятная история. — Платт сочувственно покосился на переводчика, и внезапно в голову ему пришла великолепная идея. — Сколько вам не хватает? — спросил он.

— Чего? — не понял Никита.

— Денег, — сказал Платт.

— На квартиру?

— Да. — Платт сделал нетерпеливый жест рукой. — Отвечайте живее, пока я в хорошем настроении.

Никита прикинул в голове и сказал:

— Ну где-то тысяч двадцать.

— Всего-то? — Платт покровительственно улыбнулся, затем достал из кармана чековую книжку и золотое перо. — Чек возьмете или вам только кэш? — осведомился он у обескураженного переводчика.

Переводчик обалдело на него уставился:

— Что-то я не очень понимаю… Мистер Платт, вы что, хотите дать мне денег на квартиру?

— Какой же вы тугодум, мой друг. Если вы точно так же вели себя в банке, ничего удивительного, что вам отказали в кредите. Ладно, я выпишу вам чек на двадцать тысяч. Я думаю, у вас не будет проблем с обналичиванием.

Мистер Платт подмахнул чек своей размашистой подписью и протянул его переводчику:

— Вот держите!

Однако Никита не спешил принять благодеяние. То ли не верил своим глазам и ушам (в душе Платт забавлялся этим фактом), то ли в нем вдруг заговорила гордость. (Это было хуже, ибо мистер Платт не любил иметь дело с гордыми людьми. Почему? Да потому что гордость и бизнес — вещи несовместные. Гордый человек не идет на компромиссы, тогда как деловое партнерство сплошь строится из взаимных компромиссов).

Смуглая рука магната с зажатым в пальцах чеком повисла в воздухе. Пауза делалась слишком двусмысленной, и Платт нахмурился.

— Ну что же вы? — строго сказал он. — Берите!

Переводчик покачал головой:

— Я не могу взять.

— Почему? — удивился Платт, нахмурив седоватые брови.

Никита посмотрел на чек, сглотнул слюну и сказал:

— Честно говоря, я… я не знаю, когда смогу вернуть вам эти деньги.

Вот, оказывается, в чем дело. Мистер Платт снисходительно улыбнулся:

— А, бросьте! Считайте это моим подарком. У вас скоро день рождения?

— Через полтора месяца, — вяло ответил переводчик.

— Ну вот и считайте, что я сделал вам подарок на ваш день рождения. Если это успокоит вашу совесть, можете воспользоваться этими деньгами через полтора месяца.

Никита протянул руку и взял чек — так нежно и так бережно, словно тот был сделан из хрупкого, тончайшего стекла. Взял и еще некоторое время держал в руке, словно не знал, что ему делать с этакой драгоценностью.

— У вас рука не устала? — весело поинтересовался мистер Платт.

Никита смущенно улыбнулся и запихал чек во внутренний карман пиджака.

— Смотрите не потеряйте, — с напускной строгостью сказал мистер Платт.

Никита слегка покраснел.

— Что вы, — промямлил он. — Скорей, я потеряю руку или ногу, чем этот чек. — Переводчик сделал паузу, собрался с духом и сказал дрогнувшим от нахлынувших противоречивых чувств голосом: — Спасибо вам, мистер Платт. Правда спасибо. И от меня, и от жены, и от дочек… Вы самый лучший человек на свете. Простите, я больше не знаю, что сказать… Мистер Платт, я…

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.