Ночь с 12-го на 13-е

Стееман Станислас-Андре

Жанр:   2004 год   Автор: Стееман Станислас-Андре   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Пролог

Флориана пятилась, пока не почувствовала, что уперлась спиной в раму распахнутого окна. За ней, совсем близко, медленно проступал из тумана, окутавшего с утра город шербургский рейд.

— Еще одно слово — и я выброшусь из окна! — проговорила она.

Нервы Джики — вернее, человека, которого Флориана наградила прозвищем «Джики», — были на пределе, раздражение переливалось через край.

— Да я мог бы взять тебя силой! — прохрипел он.

Флориана побледнела, а в глазах ее сверкнула сталь.

— Попробуй!.. Потом я все равно выброшусь на улицу! Да еще заберусь для этого повыше!..

Джики резким движением выключил радио.

— Да послушай меня, в конце-то концов! Мы с Кристиной — просто друзья детства… Вспомни: я же тебе рассказывал о ней! Ну? Курносый нос, веснушки… У нее не осталось ни гроша, и негде было переночевать… Она говорила, что готова пустить себе пулю в лоб, устроить самосожжение…

— И ты ей поверил!

— Но я же верю тебе, когда ты грозишься выброситься из окна!.. Если б ты ее видела! Тощенькая, бледная, растрепанная… Любой человек на моем месте сделал бы то же самое!

— Ну уж, конечно! Любой! Между прочим, я любила тебя только за то, что ты не «любой», считала не таким, как другие! Я и согласилась-то стать твоей пленницей только потому, что ты и сам был у меня под арестом!

Между Флорианой и Джики находился круглый столик, а на этом столике — четыре предмета: хрустальная пепельница, фотография Флорианы в узком черном бархатном платье, Флорианы, к тридцати годам вступившей в лучшую пору своей женственности, ваза с красными гвоздиками и газета с крупным заголовком на первой полосе: «Новое продвижение немецких войск».

Джики затушил в пепельнице сигарету, которой дымил до тех пор. На безымянном пальце его блеснуло странное кольцо в виде змеи.

— Дорогая! — сказал он умоляюще. — Я терпеть не могу таких разговоров, но ведь моя эскадрилья сегодня вечером поднимется в воздух… Меня могут сбить… убить… И если Господь не защитит меня, это наверняка произойдет… А теперь представь себе: жизнь без меня… Ты обо мне не пожалеешь?

— Нет, — ответила Флориана. — Я уже жалею… — И быстро добавила: — Не приближайся!

— Но я же сказал, что…

— Что бы ты ни сказал, — это бесполезно.

— А если я поклянусь, что…

— Ни к чему. Ты уже все испортил.

— Почему? Ничего же не было. Ничего не случилось!

— Для меня — случилось!

— Ах, так? Ну и прекрасно! — мрачно отозвался Джики. Он направился к двери, открыл ее, и проглянувшее сквозь пелену тумана солнце сверкнуло золотом на пуговицах его новенького мундира.

— Берегись!.. Если я сейчас переступлю порог… Если ты позволишь мне выйти за дверь, я уйду навсегда и больше не вернусь!

— И уходи, — откликнулась Флориана. — Можешь не возвращаться.

— Психопатка! — бросил на прощание Джики.

Флориана слушала его удаляющиеся шаги, судорожно вцепившись в деревяшку оконной рамы. Потом отошла от окна, села на диван со скрипучими пружинами. Пружины и сейчас жалобно завыли, но она этого даже не заметила.

В комнату вошла женщина — толстуха-китаянка в простом черном платье. Это была Ти-Мин, кормилица Флорианы.

— Фло'иана, у тебя го'е?

Флориана только кивнула, ответить не хватало сил.

— Он б'осил тебя? — настаивала Ти-Мин.

— Нет, я сама его прогнала.

— Ти-Мин не понимай. Ты его больше не любить?

— Наоборот, — вздохнула Флориана. — Никогда еще я не любила его так, как сейчас.

И в то же мгновение отчаянный вой сирены заполнил комнату.

— Послушай! — простонала Флориана. — Они вернулись! Они опять здесь! — Смертельно побледнев, она поднялась, сжала голову руками. И произнесла тихо: — Уж лучше бы я умерла…

Теперь уже, одна за другой, взревели все городские сирены — точно так же собака, воющая над покойником, будит и заставляет голосить другую собаку.

Ти-Мин, которая была католичкой, перекрестилась и прошептала:

— Во имя Отца, Сына и Святого Духа… Аминь…

Глава первая

Флориана пятилась, пока не почувствовала, что уперлась спиной в раму распахнутого окна. За ней переливался под лучами предвечернего солнца шанхайский рейд.

Она сказала:

— Еще один шаг — и я выброшусь из окна!

Герберт Абоди — человек, подаривший Флориане свою фамилию, — оставался безучастным.

— Подумайте о законах земного притяжения, — спокойно посоветовал он.

Флориана побагровела, а глаза ее стали изумрудно-зелеными.

— Ну и что — законы? Может, вы считаете, я не способна вот так со всем покончить?

Герберт Абоди мягким движением выключил радио.

— Выслушайте меня, по крайней мере! Эта девушка для меня — не больше, чем простая сотрудница… Припомните: я же рассказывал вам о ней — о ее преданности делу, о ее скромности, сдержанности… Нам пришлось задержаться в конторе допоздна. И я не мог отпустить ее домой голодной, когда сам был вынужден ужинать вне дома.

— Ага. И вы хотите, чтобы я вам поверила?

— Но я же верю вам, когда вы всякий раз после обеда куда-то уходите под предлогом того, что заказали ваш портрет!.. Впрочем, чего еще от вас ждать? С каждым днем вы все больше от меня отдаляетесь, все чаще избегаете меня… Ни один мужчина не согласился бы с таким положением вещей!

— Уж точно! Но я-то выходила за вас только потому, что считала человеком, способным принять любое положение вещей! И вам удастся завоевать меня снова только в том случае, если вы научитесь ждать…

Герберт Абоди затушил в пепельнице сигару, рука его чуть-чуть дрожала.

— My dear! [1] — сказал он с упреком. — Я всегда старался дать вам больше, чем вы могли бы попросить. Я предупреждал все ваши желания, удовлетворял даже самые сумасшедшие капризы… Что еще я могу сделать для вас?

— Сдержать свои обещания, — ответила Флориана. И живо добавила: — Стойте на месте!

— Но мне кажется…

— Вы говорили, что откроете мне мир, что я буду бороздить океаны на всех ваших кораблях. И что? Ваши корабли что ни день уходят в море — и без меня! А я хочу уехать из Шанхая! Мне обрыдло жить в этом городе. Он мне до смерти надоел, я здесь задыхаюсь!

— В таком случае прежде всего порвите отношения с вашим другом Зецким!

— Нет! — отрезала Флориана. — Нет, нет и нет! Я не понимаю, в чем вы можете его упрекнуть…

— Зато я хорошо понимаю, — буркнул Герберт Абоди. Ему плохо удавалось справиться с нервным тиком, из-за которого угол левого глаза неудержимо тянулся к виску. — Я знаю совершенно точно, — до мелочей! — чем я ему обязан, чем мы ему обязаны! Но я спасу вас вопреки его воле. Даже вопреки вашей собственной, если понадобится. Царствование господина Зецкого не будет вечным. Больше того — конец этого царствования весьма и весьма близок…

Флориана внезапно разволновалась.

— Что вы хотите этим сказать? Сейчас же объясните! — выпалила она. — Петр для меня всего лишь добрый друг, может быть, единственный друг. И он талантливый художник!

— Возможно, — уже с порога отозвался Герберт. — Но лично мне не нравятся его картинки. — Он немного поколебался. — Вы ужинаете дома?

Флориана уставилась на свою стоящую на столе фотографию.

— А? Что? Да… Не знаю…

— Ну, тогда… До вечера, надеюсь? Может быть, я приведу с собой Стива…

Флориана слушала его удаляющиеся шаги, судорожно вцепившись в деревяшку оконной рамы. Такие сцены убивали ее. У нее не хватит сил сопротивляться.

Она взяла в руки фотографию, недоверчиво всмотрелась в сияющее личико, поставила рамку на место, перелистала один пестрый журнал, другой…

«Миссис Герберт Абоди — крестная мать Яхт-клуба…»

«Миссис Абоди только что удостоена Гран-при на последнем конкурсе самых элегантных автомобилей…»

«Миссис Г. Абоди, чьи драгоценности застрахованы на сумму более чем в сто тысяч долларов…»

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.