Анжелика. Тени и свет Парижа

Голон Анн

Жанр: Исторические любовные романы  Любовные романы    2012 год   Автор: Голон Анн   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Анжелика. Тени и свет Парижа ( Голон Анн)

Дворец Ситэ в XIV веке

Дворец правосудия и Новый мост

Предисловие к русскому изданию

Давайте примем это за основу: Мария Антуанетта никогда не говорила: «Пусть едят пирожные»; Лукреция Борджиа никого не отравила, и Мария, королева Шотландская, не была кровожадной развратницей.

Кэтлин Макгоуэн. Тайна Магдалины

Уважаемый читатель, у вас в руках очередной, пятый том саги «Анжелика». Я горд тем, что дружен с Анн Голон уже много лет, и тем, что имею возможность представить ее книги. «Анжелика» — многоплановый, весьма серьезный роман, написанный очень талантливым автором. Думаю, что сейчас, прочитав несколько предыдущих томов, вы сможете составить собственное мнение о феномене неувядаемого очарования этих книг. Уже было сказано, что жанр исторического романа — это, до определенной степени, жанр фантастический. Писательнице Кэтлин Макгоуэн, чьи слова вынесены в эпиграф, принадлежит и такое ироничное высказывание: «История — это не то, что случилось. История — это то, что написано».

Не обидно ли это?

Изучение сотен исторических документов не поможет в точности восстановить, что именно говорили и как действовали герои, поэтому особую сложность для автора представляет описание не вымышленных, а реальных исторических персонажей.

Для гениального Дюма, как всем известно, сохранившаяся в архивах история была всего лишь канвой или основой придуманной им драмы. Хронология, реплики, поступки — все приносилось в жертву интриге. Наслаждаться чтением похождений его замечательных героев можно сколько угодно — в любом возрасте, но изучать историю Франции по его романам не стоит.

Анн Голон, точно так же влюбленная в приключения, тем не менее отнеслась к жанру исторического романа значительно серьезнее. Тщательное изучение томов исторической документации позволило автору достичь точности в описании событий, поступков и разговоров персонажей, зафиксированных в исторических документах. Так же тщательно выверена и география путешествий действующих лиц: города, деревушки, улицы Парижа предстают такими, какими они описаны в мемуарах, романах или летописях современников и очевидцев. Более того, поскольку мадам Голон вводит в исторический роман персонажей, рожденных ее фантазией, картинки прошлого обретают плоть, становятся живыми и красочными. Интересны и так называемые второстепенные исторические персонажи. Король Людовик и кардинал Мазарини известны всем. Но Грязный Поэт, внесший немалую лепту в историю Франции и в возрасте 24 лет сожженный на Гревской площади, известен лишь специалистам.

Мало известно и о лейтенанте Франсуа Дегре, который в дальнейшем заслужил чин капитана (надо сказать, для того времени чин высокий) и вместе со своим шефом, начальником полиции Ла Рени, практически полностью очистил Париж от бандитов. Дегре — персонаж знаменитый в беллетристике. О нем, например, писал в романе «Опасные пути», доступном и русскоязычному читателю, немецкий автор Георг Хилтль. Согласно некоторым источникам Франсуа Дегре с женой, Анн Юго, и дочерью, тоже Анн, впоследствии выехал во Французскую Канаду, где дочь вышла замуж за некого Франсуа Богарнуа, ставшего основоположником будущей знаменитой династии — Богарне.

Пятый том, в котором читатель знакомится с «блатным языком» — парижским арго, или на русском жаргоне — «феней», почти полностью посвящен злоключениям главной героини, Анжелики де Сансе, и ее существованию (потому что жизнью это назвать трудно) в печально известном Дворе чудес, который 400 лет назад находился в промежутке между улицами Кэро и Реомюр, неподалеку от собора Нотр-Дам. Главарь бандитов — Великий Кесарь — персонаж не вымышленный, впрочем, как и его внешний облик и характер.

Думается, что умелое, талантливое сочетание реального с вымышленным (притом что реальное от этого ничуть не страдает и не искажается) и является основной причиной того, что романы об Анжелике де Сансе выдержали испытание временем и за полвека стали классикой жанра. По моему мнению, они увлекательны, интересны с художественной, психологической и исторической точки зрения. Книги «Анжелики» заслуживают того, чтобы их читали, перечитывали, чтобы над ними размышляли, делали выводы. Но в конце концов, если чтение художественного произведения — дело общественное, то предисловие — дело личной убежденности.

Рискуя обидеть читателей, все же возьму на себя смелость посоветовать читать роман как можно внимательнее — в нем имеет значение абсолютно все, любая фраза и любое имя персонажа как почва для аллюзий.

К примеру, имя Мелюзина, данное местной пуатевенской колдунье, без сомнения, многозначно и создает впечатление некой сказочности, и история Анжелики вначале становится схожей с историей Золушки, но ненадолго. Что-то превращается в тыкву, что-то в мышей, принц исчезает, а сама Золушка — босонога и неприбрана, и выглядит хотя и гордой, однако более несчастной, нежели раньше.

Потому что появился материал для сравнения, как для героини, так и для читателей.

И еще одно соображение. Не настаиваю на своей версии, но хочу предложить читателям подумать над парафразами, которые немало способствуют успеху произведения, именно они делают произведение неповторимым и сразу узнаваемым. Разве «Три мушкетера» не является одним из таких примеров? Или «Два капитана», обладающий, как и роман о мушкетерах, еще и магией цифры? Или «Граф Монте-Кристо», где, как утверждал известный литературовед Роман Белоусов, гениально подобрана звуковая комбинация титула и названия острова, ставшего именем главного персонажа? Или «Мастер и Маргарита»? Запоминается раз и навсегда.

И наконец, «Маркиза Ангелов» Анн Голон — не менее гениально угаданное словосочетание. Могла ведь быть просто Анжеликой (здесь уже присутствуют аллюзии и на растение дягиль, и на белокурую девушку, и даже на вестницу Бога), но Анн Голон придумывает маркизу, что в большой степени определяет и дальнейшую судьбу героини.

Так же хорошо запоминаются и девизы (то есть побуждения к некому действию), часто предопределяющие основную мысль автора.

«Один за всех, и все за одного» — разве возможно не узнать автора и роман, посвященный прежде всего крепкой мужской дружбе?

«Ждать и надеяться!» — разве не в этих словах Эдмон Дантес, он же граф Монте-Кристо, выражает надежды и чаяния любого человека?

«Бороться и искать, найти и не сдаваться!» — на ум приходит не поэма Теннисона «Улисс», откуда эти строчки и взяты, и даже не надпись на могиле капитана Роберта Скотта, а роман Вениамина Каверина «Два капитана», герои которого именно так и живут: борются, ищут, находят и не сдаются.

В «Анжелике» таких запоминающихся ярких девизов множество, а не один, поскольку книги разноплановы, описывают не только нескольких героев, но и огромное количество персонажей, однако основное внимание, конечно, сосредоточено на Анжелике и Жоффрее.

Мои друзья, участники форума «Анжелика» [1] , внимательно исследуя роман, обратили внимание на девизы, поистине крылатые: «Прошлое, настоящее и будущее едины в тебе», «Не верьте, что жизнь одна, — жизней много».

Однако мне бы хотелось обратить особое внимание на краткость и выразительность слов, с которыми граф де Пейрак надевает кольцо на руку своей жены (в томе «Анжелика и демон»): «На жизнь, на смерть, на вечность» — A la vie, `a la mort, et pour l''eternit'e.

Этим сказано все и о любви, которая действительно бессмертна, и о принципах, ради которых не жаль умереть, и о горечи счастья, которое уже никто отнять не сумеет. А еще это, наверное, клятва — клятва верности людей, так долго и так мучительно искавших друг друга.

Проходят годы, из памяти стираются хитросплетения сюжета, а бывает, и имена главных героев, но девизы и парафразы переживают время и остаются с благодарными читателями навсегда.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.