Каббалист с Восточного Бродвея

Башевис-Зингер Исаак

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Каббалист с Восточного Бродвея (Башевис-Зингер Исаак)

Из сборника «СПИРИТИЧЕСКИЙ СЕАНС»

СПИРИТИЧЕСКИЙ СЕАНС

1

Эта история произошла летом 1946 года. В гостиной г-жи Капицкой на Сентрал-Парк-Уэст горела сиротливая красная лампочка. Абажур украшали «автоматические» рисунки Лотты Капицкой: круги с глазами, цветы с губами, бокалы с пальцами. На стенах висели картины, созданные хозяйкой в состоянии транса под непосредственным руководством индуистского святого Бхагавара Кришны, жившего предположительно в IV веке. Не кто иной, как Бхагавар Кришна, водя рукой г-жи Капицкой, написал петуха с золотым хвостом, в центре которого сияло изображение Будды; иномирные деревья, с которых свисали спутанные волосы и фантастические плоды; юных обитательниц планеты Венера с ветвеобразными руками и особыми телепатическими органами в виде серебряных нитей, выходивших у них из ушей. Картины, старая мебель, полки с книгами тонули в красноватом полумраке. Окна были завешены тяжелыми портьерами.

За круглым столом, на котором лежали планшетка для спиритических сеансов, труба и засохшая роза, расположился д-р Зорах Калишер, коренастый, почти совсем лысый человечек с редкими завитками полурыжих-полуседых волос на затылке. Из-под бесцветных лохматых бровей выглядывали пронзительные глазки-бусинки. Шея отсутствовала — казалось, что голова сидит прямо на его широких плечах, как у примитивной африканской фигурки. Нос у д-pa Калишера был плоским вверху и загнутым книзу, с раздвоенным кончикам. Из подбородка торчало нечто, что с равным успехом можно было принять за остатки бороды и просто за волосатую бородавку. Его смуглые, скверно выбритые щеки были испещрены морщинами. На д-ре Калишере был черный вельветовый пиджак, несвежая белая рубашка в кофейных и табачных пятнах и сбившийся набок галстук-бабочка.

С г-жой Капицкой он разговаривал на странной смеси идиша с немецким.

— Что случилось с нашим другом Бхагаваром Кришной? Уж не заблудился ли он в Небесных Сферах?

— Д-р Калишер, не подгоняйте меня, — отозвалась г-жа Капицкая, — мы не можем им приказывать… Они лучше нас знают, что и когда делать. Имейте немножко терпения.

— Ну что ж, будем ждать, будем ждать.

Д-р Калишер побарабанил костяшками пальцев по столу. На каждом пальце у него росла маленькая рыжеватая бородка. Г-жа Капицкая откинулась на спинку стула и приготовилась впасть в транс. В тусклом свете красной лампочки можно было разглядеть ее свежевыкрашенные матово-черные волосы, завитые мелкими колечками, нарумяненные щеки, толстый нос, высокие скулы, густо подведенные, широко посаженные глаза. Д-р Калишер в шутку сравнивал ее с крашеным, бульдогом. Ее муж, дантист Леон Капицкий, скончался восемнадцать лет назад. Детей у них не было. Вдова жила на ежегодную ренту страховой компании. В Великую Депрессию 1925 года г-жа Капицкая потеряла все свои сбережения, но в последнее время опять начала приобретать ценные бумаги, следуя рекомендациям планшетки и магического кристалла. Г-жа Капицкая даже советовалась с Бхагаваром Кришной, на какую лошадь ставить. И несколько раз он, явившись ей во сне, называл клички лошадей-победителей.

Д-р Калишер уронил голову на грудь и закрыл лицо руками. По благоприобретенной привычке всех одиноких людей он начал говорить сам с собой: «Все, хватит позориться, больше никогда сюда не приду. Хорошенького понемножку».

— Вы что-то сказали, доктор?

— А? Нет-нет, ничего.

— Когда вы меня торопите, я не могу войти в транс.

— Транс-шманс, — буркнул себе под нос д-р Калишер. — «Призрак» опаздывает. Вот в чем дело. Кого она морочит? Сумасшедшая какая-то, мешуга. — Обратившись к Капицкой, он произнес: — Я вас не тороплю. Времени у меня, как говорят американцы, навалом. Что касается времени, я, можно сказать, второй Рокфеллер.

Г-жа Капицкая открыла рот, чтобы ответить, обнажив крупные вставные зубы. Ее двойной подбородок, усыпанный бородавками, дрогнул.

Вдруг она запрокинула голову и вздохнула. Потом закрыла глаза и шумно выдохнула. Д-р Калишер бросил на нее грустный недоуменный взгляд. Он не слышал звука открывающейся входной двери, но г-жа Капицкая, обладавшая острым слухом животного, вероятно, слышала. Д-р Калишер принялся тереть нос и виски, а потом вцепился в свою крошечную бородку.

Было время, когда он пытался постичь окружающий мир посредством разума, но этот период увлечения рационализмом давно миновал. В поисках более достоверных объяснений происходящего д-р Калишер создал свою собственную антирационалистическую философию, нечто вроде радикального гедонизма, объявлявшего чувственность «вещью в себе», а рацио — низшей формой бытия, усиливающей энтропию, ведущую, как известно, к полной и окончательной гибели. Согласно этой системе, представляющей из себя причудливый гибрид гартмановской идеи Бессознательного с Каббалой Исаака Лурии, получалось, что все и вся — от мельчайшей песчинки до Высшего Божества — суть Союз и Совокупление. Движимый открывшейся ему истиной, д-р Калишер в 1939 году перебрался из Парижа в Нью — Йорк, оставив в Польше отца-раввина, жену, так и не давшую ему развода, и любовницу Нелю, с которой он жил много лет, сначала в Берлине, а потом — в Париже. Вышло так, что именно тогда, когда д-р Калишер уезжал в Америку, Неля гостила у своих родителей в Варшаве. Он планировал перевезти ее в США, как только найдет переводчика, издателя и получит место в одном из американских университетов.

В те времена д-р Калишер еще не разучился надеяться. Ему предложили кафедру в Еврейском университете в Иерусалиме, издатель в Палестине обещал опубликовать его книгу, сборник эссе напечатали в Цюрихе и в Париже. Но тут началась Вторая мировая война, и все пошло кувырком. Внезапно умер его литагент, а переводчик мало того, что оказался бездарностью, еще и сбежал с единственным экземпляром рукописи. Ни с того ни с сего на него ополчились идишские критики-в своих обзорах они чуть ли не впрямую стали обвинять его в шарлатанстве. Еврейские организации, устраивающие его лекционные турне, расторгли с ним договор. В соответствии с его собственной философской теорией, д-ру Калишеру полагалось думать, что всякое страдание — не что иное, как оборотная сторона вселенского эротизма. Гитлер, Сталин, нацисты, распевавшие «Horst Wessel» и заставлявшие евреев носить желтые повязки, на самом деле искали новых форм сексуального Освобождения. Но дело в том, что д-р Калишер постепенно разочаровался в своей философии и впал в отчаяние. Из гостиницы ему пришлось переехать в дешевую меблирашку. Грязный, оборванный, он целыми днями просиживал в кафетериях над несчетными чашками кофе. В промежутках между кофе он курил плохие сигары. Его единственным доходом, позволявшим ему хоть как-то сводить концы с концами, было крошечное пособие одной благотворительной организации. Беженцы, с которыми он сталкивался, без конца толковали о том, где можно раздобыть визы, как отправить в Европу посылки с продуктами и медикаментами и, конечно, как вывезти родных из Польши в США через Гондурас, Кубу, Бразилию. Но он, Зорах Калишер, не мог никого спасти от нацистов. От Нели он получил одно-единственное письмо.

Только в Нью-Йорке д-р Калишер по-настоящему понял, насколько он был привязан к своей любовнице. Без нее он стал импотентом.

2

Все было так же, как вчера и позавчера. Бхагавар Кришна заговорил по-английски своим «иностранным» полумужским-полуженским голосом, воспроизводя все характерные грамматические и фонетические ошибки г-жи Капицкой. Лотта Капицкая родилась в маленьком карпатском местечке не то в Румынии, не то в Венгрии, не то в Галиции. Д-р Калишер так и не разобрался, где именно. Она не знала польского, не говорила по — немецки, толком не выучила английский, а идиш за долгие годы пребывания в Америке порядком забыла. Фактически она сделалась безъязыкой, и Бхагавар Кришна говорил на ее странном жаргоне. Сначала д-р Калишер попросил Бхагавара Кришну поподробнее рассказать о его земной жизни, но тот уклонился, сославшись на то, что все забыл в Небесных Селениях. Он сообщил только, что родился в пригороде Мадраса. Бхагавар Кришна не знал даже того, что в этой части Индии не говорят по-тамильски. Когда д-р Калишер попытался побеседовать с ним о санскрите, Махабхарате, Рамаяне и Шакунтале, Бхагавар Кришна объявил, что земная литература его больше не интересует. Осведомленность Бхагавара Кришны не выходила за рамки спиритических брошюрок и теософских журнальчиков, которые выписывала г-жа Капицкая.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.