На носу у каймана

Ривера Алипио Родригес

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
На носу у каймана (Ривера Алипио)

От издательства

Книга Алипио Родригеса Риверы, профессора Высшего института медицинских наук на Кубе, занимающегося проблемами мозга, посвящена тем далеким временам, когда он и его молодые друзья, недавние выпускники Гаванского университета, добровольно отправились в сельскую глушь — на самый «нос каймана», то есть на крайнюю восточную оконечность острова, чтобы помочь недавно победившей Революции. Вчерашним студентам, горожанам, пришлось столкнуться не только с отсутствием элементарной санитарии и медикаментов в больнице, не только с отсталостью и косностью крестьянского уклада, но и с саботажем и угрозой американского вторжения.

Живой бесхитростный рассказ, в котором иногда звучит ирония, а иногда горечь, ведется от лица непосредственного участника событий, развернувшихся там, где еще совсем недавно власть была в руках латифундистов, где политические посты продавались и покупались, куда нельзя было добраться даже на самолете. Нисколько не приукрашивая суровую действительность, автор говорит о трудностях, с которыми молодые врачи боролись, чтобы больные получали нужный уход и питание, чтобы темное сознание крестьянина открылось новому, навстречу переменам, пришедшим вместе с Революцией.

Удостоенные премии УНЕАК им. Пабло де ла Торрьенте Браво за 1980 г., воспоминания Алипио Родригеса Риверы изданы на Кубе в серии «Свидетельства» и поистине являются свидетельством бурного послереволюционного периода, свидетельством событий, увиденных глазами молодого врача и его коллег, поставивших своей целью служение народу, освобождению его от пережитков едва ли не феодального уклада, от ужасающей нищеты и невежества. Не совсем и не сразу удавалось справиться вчерашним студентам, однако финал книги звучит оптимистически, и теперь, по прошествии стольких лет, нам ясно, что оптимизм этот был оправдан: ушло в прошлое тяжкое наследие батистовского режима, и не последняя роль в этом принадлежит передовой кубинской интеллигенции.

Глава 1

Дорога в Ориенте

Мартовским вечером 1960 года в специальном поезде из двух вагонов, которым группа врачей, направлявшихся на работу в сельскую местность, ехала в Ориенте, царило бурное веселье. Почти все мы были в форме сельских медиков, многие ехали с женами, и постепенно образовались кружки, в которых раздавались шутки, рассказывались анекдоты и обсуждались планы на будущее.

Из Гаваны мы выехали около девяти часов вечера, и через два-три часа очутились в полной темноте, окутанные туманом, словно огромным белым одеялом.

Некоторым из нас разрешили — редчайшее исключение! — войти в кабину машиниста, крепкого негра лет пятидесяти, с легкой сединой на висках, который оживленно беседовал с теми, кто явился к нему раньше нас.

— Это очень ответственная работа, — назидательно говорил он. — От вас, от ваших знаний и умения, зависит жизнь многих людей… Надо быть предельно внимательным… — Он поправил форменную фуражку, сдвинув ее набок, и продолжал: — Хорошо, что война кончилась, работать стало гораздо спокойнее.

— А что тут было во время войны? — спросил его один из врачей.

— Представьте себе, — ответил он, нахмурившись, — мятежники нападали на поезда, а уж в провинции Ориенте такое творилось… — Он умолк, задумчиво глядя на дорогу. — Хотя и в мирное время есть свои трудности. На нашей работе всегда глядишь в глаза смерти, стоит только расслабиться или отвлечься. Да вот, — продолжал он свой рассказ, — что далеко ходить, несколько дней тому назад выезжаю я с поворота, а на путях стоит грузовик, и в нем человек пять рабочих, они, конечно, в одно мгновение с грузовика соскочили, а локомотив сшиб грузовик, разбил его вдребезги…

Один наш хирург подкинул ему новую тему, когда спросил о поезде, который мятежники подожгли около Мансанильо, а потом направили его назад в деревню.

Долго мы стояли в кабине, глядя на дорогу и слушая машиниста. Затем один за другим вернулись на свои места, но, то ли от радостного возбуждения, то ли еще почему, в эту ночь почти никто не спал.

Колеса стучали на стыках, а я смотрел в окно, пытаясь в темноте разглядеть окрестности, но видел только отражения своих товарищей, которые ходили по вагону и, жестикулируя, говорили, говорили…

Гаванский университет, закрытый во время репрессий диктатуры, снова открыл свои двери в 1959 году, когда победила Революция.

Нашему курсу оставалось до выпуска всего несколько месяцев, и мы почти сразу же приступили к занятиям, так что в ноябре и декабре того же года уже сдавали выпускные экзамены.

Когда начались занятия, у нас, студентов последнего курса, возникла мысль просить отправить нас на работу в деревню. Одни чувствовали себя в долгу перед Революцией, потому что «ничего не сделали» во время восстания, другие — потому что «сделали мало», но все, даже те, кто сделал много, горели революционным энтузиазмом и желанием способствовать социально-экономическим переменам в стране. Однако уже в то время, а возможно, и раньше обострилась классовая борьба.

Оставались еще люди — к счастью, их было немного — с реакционным мировоззрением, индивидуалисты, равнодушные, не разобравшиеся в событиях, а некоторые еще не почувствовали, что времена изменились, не поняли, даже прочитав «История меня оправдает» Фиделя Кастро, что на Кубе не просто сменилось правительство, а что нам посчастливилось стать свидетелями величайшего события современности.

Борьба была нелегкой. Не прекращались собрания, митинги, дискуссии. Студенты должны были понять, что работа в деревне обязательна, что это задание революции. А кроме того, надо было добиться, чтобы решение ехать в глубинку стало решением всего курса, чтобы меньшинство подчинилось большинству, согласилось работать в деревне до тех пор, пока следующий курс не окончит университет и не придет нам на смену. В то время медицинское обслуживание в сельской местности еще не стало законом.

29 ноября в аудитории госпиталя имени майора Фахардо (тогда госпиталя Мерседес) проходило собрание, на котором после долгих дискуссий и прений большинством голосов было принято решение отправиться в деревню, тогда же был избран комитет из нескольких наших товарищей, и, по университетской традиции давать каждому новому движению имя, мы назвали себя «Пионеры», потому что первыми отправлялись в деревню.

Потом мы обратились в министерство здравоохранения и в ИНРА [1] . Для Минздрава сложилась непредвиденная ситуация, потому что на работу в сельской местности надо было распределить 318 человек. Министр Руис де Сарате поручил это своему заместителю, доктору Рамону Грандосу, который вместе с профессором Роберто Герра Вальдесом положил немало сил на осуществление нашего проекта. В ИНРА сориентировались быстро, и, оценив возможность создания медицинской службы в отдаленных аграрных районах, оказали нам большую поддержку.

Тесное взаимодействие установилось между комитетом нашего курса и обоими учреждениями. Министерство предоставило нам помещения в своем центральном здании на улице Веласкоин, и там мы начали составлять списки и обдумывать назначения наших товарищей, имея в виду плотность населения, географические данные, пути сообщения и потребности различных районов; кроме того, во внимание принимались личные интересы молодых врачей, по возможности мы старались увязать их с будущей работой.

Члены комитета, в который входили Франсиско Очоа, Маргарита Кастильо, Чоми Мийяр, Эрнан Салас, Рикардо Синтас, Фелипе Родилес и я, решили ехать в самые трудные и отдаленные районы, понимая, что, раз мы встали во главе этого начинания, нам следовало показать пример.

Каждый день мы с товарищами собирались, обсуждали, спорили, составляли списки, информировали курс о том, как идут у нас дела. Нам очень много помогала замечательный работник министерства Ортенсия Портела.

Министерство здравоохранения обязалось платить нам ежемесячно зарплату, а ИНРА взял на себя размещение будущих врачей, предоставление им жилья и тому подобное. Пока министерство не назначит своих специальных представителей в провинциях, нашим непосредственным начальством там будут соответствующие руководители ИНРА.

Алфавит

Похожие книги

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.