Первая годовщина

Матесон Ричард

Жанр: Ужасы и мистика  Фантастика    2011 год   Автор: Матесон Ричард   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Первая годовщина ( Матесон Ричард)

В четверг утром, когда он уже выходил из дома, Аделина спросила его:

— И что, я по-прежнему кажусь тебе кислой на вкус?

Норман взглянул на нее с упреком.

— Ну так как?

Он обхватил ее обеими руками за талию и впился губами в шею.

— Нет, скажи же мне, — настаивала Аделина.

Норман виновато потупился.

— Неужели ты не можешь забыть? — спросил он.

— Но ты же так сказал, дорогой. Да еще и в нашу первую годовщину!

Он прижался щекой к ее щеке.

— Да, я так сказал, — пробормотал он, — Но неужели мне отказано в праве совершать время от времени ошибки?

— Ты так и не ответил.

— Кислая ли ты на вкус? Ну конечно нет. — Он прижал ее к себе и вдохнул аромат ее волос. — Простила?

Она поцеловала его в кончик носа, улыбнулась, и он, уже в который раз, подумал, какое это счастье, что судьба наградила его такой чудесной женой. В начале второго года совместной жизни они вели себя как в медовый месяц.

Норман поцеловал ее в губы.

— Проклятье, — сказал он.

— Что случилось? Я снова кислая?

— Нет. — Он был в замешательстве. — Теперь я вообще не ощущаю никакого вкуса.

— Теперь вы вообще не чувствуете ее вкуса, — сказал доктор Филлипс.

— Понимаю, — Норман улыбнулся, — насколько нелепо это звучит.

— Что ж, случай редкий.

— Более, чем вам кажется, — прибавил Норман, и его улыбка сделалась несколько вымученной.

— То есть?

— У меня никаких проблем с определением вкуса всего остального.

Доктор Филлипс некоторое время внимательно смотрел на него, прежде чем заговорить снова.

— А ее запах вы чувствуете?

— Да.

— Уверены?

— Уверен. А какое отношение это имеет?.. Хотите сказать, что вкус и обоняние взаимосвязаны?

Филлипс кивнул.

— Если вы ощущаете ее запах, то должны чувствовать и вкус.

— Наверное, так, но я не чувствую.

Доктор Филлипс криво усмехнулся.

— Н-да, проблема.

— Никаких идей? — спросил Норман.

— Пока никаких. Хотя могу предположить, что это какой-то вид аллергической реакции.

Норман встревоженно поглядел на него.

— Надеюсь, скоро узнаем, — ободрил доктор Филлипс.

Аделина оторвала взгляд от кастрюли, когда он вошел в кухню.

— Что сказал доктор Филлипс?

— Что у меня на тебя аллергия.

— Не мог он так сказать, — оскорбилась она.

— Именно так и сказал.

— А если без шуток?

— Он сказал, что мне надо сделать пробы на аллергены.

— Но он не считает, что это что-то серьезное?

— Нет.

— Вот и славно. — Она явно обрадовалась.

— Да уж, славно, — проворчал он. — Ощущать твой вкус — одно из немногих удовольствий, какие есть у меня в жизни.

— Перестань. — Она сняла с себя его руки и снова сосредоточилась на кастрюле.

Норман обхватил ее за талию и потерся носом о шею.

— Как жаль, что я не ощущаю твоего вкуса. Но мне нравится твой аромат.

Она протянула руку и потрепала его по щеке.

— Я люблю тебя, — сказала Аделина.

Норман вздрогнул и потянул носом.

— Что не так? — спросила она.

Он принюхался.

— Что это? — Он оглядывал кухню. — А мусор у нас вынесен?

— Да, Норман, — Она старалась сдержаться.

— Но я совершенно уверен, что здесь чем-то ужасно воняет. Может… — Он замолчал, увидев выражение ее лица. Аделина поджала губы, и внезапно до него дошло. — Милая, ты же не думаешь, что это я о…

— А разве нет? — Голос ее был едва слышен.

— Аделина, перестань.

— Сначала я кислая на вкус. Теперь…

Он заставил ее замолкнуть долгим поцелуем.

— Я люблю тебя, — сказал Норман, — понимаешь? Я тебя люблю. Неужели ты решила, будто я хочу тебя обидеть?

Она дрожала в его объятиях.

— Но ты меня обидел, — прошептала она.

Норман прижимал ее к себе и гладил по голове. Нежно целовал ее в губы, в щеки, в глаза. Снова и снова говорил, как сильно ее любит.

И силился не обращать внимания на жуткий запах.

Неожиданно Норман открыл глаза и прислушался. Он смотрел в темноту. Что его разбудило? Он повернул голову и провел рукой по матрасу. Когда он коснулся ее, Аделина чуть пошевелилась во сне.

Норман рывком перевернулся на бок и придвинулся к ней. Он прижимался к податливому теплому телу, рука осторожно проводила по ее бедру. Он прильнул щекой к ее спине и уже начал снова проваливаться в сон.

И внезапно его глаза распахнулись. Ошеломленный, он потянулся носом к ее коже и принюхался. Ледяные когти страха вцепились в сердце. Боже мой, что происходит? Он принюхался сильнее. Норман лежал, не двигаясь, и боролся с подступающей паникой.

Если бы вдруг начисто пропали вкус и обоняние, он мог бы понять, смириться. Но они же есть. Даже сейчас он ощущал во рту горький привкус кофе, который выпил вечером. Чувствовал слабый запах окурков в пепельнице на столике рядом с кроватью. С легкостью мог уловить запах шерстяного одеяла, которым они укрывались.

Тогда в чем дело? Она ведь самое важное, что есть в его жизни. Это просто пытка, что она по крупицам, по кусочкам ускользает от его чувств.

Это был их любимый ресторан еще со времен ухаживаний. Им нравилась здесь еда, умиротворяющая атмосфера и маленький оркестр, который играл за обедом и вечером для танцующих. Как следует подумав, Норман выбрал его в качестве места, где они смогут спокойно обсудить свою проблему. И уже сожалел об этом. Ресторан не способен был снять то напряжение, какое Норман ощущал в последнее время.

— А что еще это может быть? — спрашивал он несчастным голосом. — Это не на уровне физиологии, — Он отодвинул нетронутый ужин. — Это где-то у меня в голове.

— Но почему, Норман?

— Если бы я только знал.

Она накрыла его руку своей.

— Прошу тебя, не переживай, — успокоила она.

— Но как я могу не переживать? Это какой-то кошмар. Я лишился части тебя, Аделина.

— Дорогой, не надо, — умоляла она, — не могу видеть тебя таким несчастным.

— Но я несчастен. — Он провел пальцем по скатерти. — Я уже готов отправиться на прием к психоаналитику, — Норман поднял голову. — Это наверняка у меня в голове, — повторил он. — И, будь оно проклято, меня это бесит! Я хочу избавиться от этого.

Увидев страх на ее лице, он выдавил из себя улыбку.

— Ладно, к черту, — усмехнулся Норман. — Пойду к психоаналитику, пусть меня починит. Давай потанцуем.

Она сумела улыбнуться в ответ.

— Леди, вы выглядите просто сногсшибательно, — сказал он ей, когда они шли к танцевальной площадке.

— Я так тебя люблю, — прошептала она.

Посреди танца он начал иначе чувствовать ее тело. Норман крепко прижимал ее к себе, держался щекой к щеке, лишь бы она не заметила болезненного выражения на его лице.

— А теперь оно пропало? — завершил доктор Бернстром.

Норман выдохнул клуб дыма и вдавил сигарету в пепельницу.

— Именно, — сердито подтвердил он.

— Когда?

— Этим утром, — Щеки Нормана приобрели пепельный оттенок. — Сначала вкус. Потом запах. — Он передернулся, как припадочный. — А теперь еще и осязание.

Голос его сорвался.

— Что происходит? — взмолился он. — Что это за болезнь такая?

— Ничего необъяснимого, — заверил Бернстром.

Норман посмотрел на него с тревогой.

— И что теперь? Помните, я сказал, что это касается только жены. Все остальное…

— Я понял, — кивнул Бернстром.

— Тогда что это?

— Вы слышали об истерической слепоте?

— Да.

— Истерической глухоте.

— Да, но…

— Тогда почему бы, по какой-то причине, не могла произойти потеря и прочих чувств на почве истерии?

— Ладно, пусть, но с чего?

Доктор Бернстром улыбнулся.

— Насколько понимаю, вы и пришли ко мне, чтобы выяснить это.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.