Северная девушка

Брусянин Василий Васильевич

Серия: В стране озёр [0]
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
I

Северные, ясные, безоблачные ночи… Ярко горят в вышине большие звёзды, а маленькие звёздочки светятся робко… И много их, этих звёзд: целое полчище! И почему они разбросаны и рассеяны по небу и причудливыми гирляндами висят над головами? Вот три звёздочки на одной прямой линии, а вот целая кучка чуть заметных звёздочек, бледных, робких… А вот и семь больших звёзд. Кто не знает «Большой Медведицы»? А вон там большая и одинокая звезда.

— Как её зовут? — спрашивает сама себя Ида и идёт по дороге к деревне.

Хрустел под ногами снег, сероватой лентой тянулась впереди дорога, а по сторонам тянулись занесённый снегом верхушки изгородей. Темнеют вдали избы деревни. Светятся в окнах огоньки. Ещё не поздно, а людей на улице нет. Только одна Ида идёт по дороге, смотрит на ясные звёзды и спрашивает сама себя:

— Как зовут эту большую и одинокую звезду?

Ида знает только одну «Большую Медведицу», а имена остальных мириад звёзд не знает и думает:

«Какая я необразованная… Вот и Карло разлюбил меня за это… Необразованная я, вот Карло и разлюбил»…

И опять смотрит на звёзды, и хочется ей узнать, как зовут вон ту большую звезду, которая горит так низко над холмами, в том месте неба, где встаёт зимою их холодное солнце.

И опять дума о Карло… Сегодня он опять был пьяный, говорил больше глупости, много смеялся и ничего не сказал о своей любви. Даже не посмотрел на Иду так, как всегда смотрит, — тепло и любовно. Никогда он не смотрел так. А с тех пор, как прошла по округе сплетня, что Карло увлёкся какой-то девушкой из деревни Рескиярви и забыл об Иде, — с тех пор она и стала замечать, что он иначе на неё смотрит. Не так говорит, как раньше, да и реже заезжать стал в их деревню.

Карло — мясник. Живёт в десяти километрах от их деревни, живёт своим домом, исправно. Вместе с ним живут и отец его, старик Микко, и брат Марк. Скупают они по деревням скот, режут его, а потом Карло разъезжает по деревням и дачам и продаёт мясо. Карло все любят. Он такой красивый и видный. Голубые глаза большие, светло-каштановые усики и сочные губы. Экономные хозяйки любят деревенского мясника: он правильно вешает и всегда отрубает такой кусок мяса, какой просят. Почти всем верит в долг и не надоедает частыми приставаниями со счетами.

Ида любит Карло за его голубые глаза, красивый цвет лица. И он всегда так крепко обнимает Иду и так плотно и крепко целует её в губы. Тёмные круги ходят в глазах от его поцелуев, голова кружится, по телу пробегает дрожь.

II

У крыльца дома Ида ещё раз взглянула на большую звезду и вошла в сени.

В хате светло и тепло. Замужняя сестра Маестина что-то шьёт на машинке, а муж её, мрачный и неразговорчивый Соломон, сидит над духовной книгой и читает о Боге. Мрачный человек всегда думает о Боге, а Ида думает о Карло, о милом и хорошем Карло. Оттого в глазах Соломона всегда какая-то важная дума как тайна, потому что и Бог — тайна. А в глазах Иды земная радость, и все видят, что у неё в глазах радость и тоска, блаженство и ожидание чего-то неизвестного, страшного…

Часто Маестина говорит ей:

— Счастливая ты, Ида… любишь и тебя любят… любит Карло…

Ида знает, что сестра её не любит мужа, и она замуж вышла не любя, а так, надо было выйти за Соломона, чтобы поддержать хозяйство после покойной матери. И Ида не может понять, как это можно было выйти замуж не любя.

Сегодня Маестина не говорит о том, что Карло любит Иду. И как только сестра вошла в комнату, Маестина подозвала к себе сестру и прошептала:

— Был Карло… опять пьяный… Тебя спрашивал…

— Видела я его, — отвечала Ида и прошла в соседнюю комнату и засветила лампочку.

— Хочешь есть? — спросила Маестина.

— Нет, — отвечала Ида.

И подробно рассказала о том, как она пришла к барыне-помещице, в большой двухэтажный дом, и как барыня усадила её в столовой за большой стол и начала угощать её чаем с вкусными домашними булочками. Потом она долго беседовала с барыней и всё советовалась с нею, как быть? Сплетня о Карло разнеслась по всей округе. Говорят даже, что у Карло скоро будет ребёночек от той девушки. А кто она, эта девушка? Давно Ида хочет поглядеть на неё, но никто не называет соперницы. Она так же, как и та большая звезда, без имени.

Не высказала Ида этих дум сестре, а притворила дверь к себе в комнату и начала раздеваться. Вошла Маестина.

— Ты что, спать? А кушать не хочешь?

— Нет, я спать хочу.

Убавила Маестина в лампочке огонь, как всегда это делала, а Ида подумала: «Скупая Маестина… ходит и убавляет огонь в лампах: меньше сгорит керосина… Может быть, это и правда: убавишь огонь в лампочке, и керосина выгорит меньше». И всегда за этой думой следует новая дума: «Меньше стало ко мне любви в сердце Карло, и вот я точно потухаю… Свет в глазах меркнет».

— Узнала я, Ида, — начала Маестина и плотно притворила дверь.

Дверь скрипнула и отошла от косяков, и видит Ида в щель — сидит над книгою Соломон и внимательно читает о Боге.

— Что узнала? — спросила Ида сестру.

Маестина набросила на верх двери грязный передник Иды и старательно притворила дверь.

— Что узнала? — переспросила Ида.

— Узнала, с кем Карло.

Этими словами сестра как будто содрала с лица Иды кожу: вдруг похолодело оно всё, а губы заплясали, так что пришлось стиснуть зубы, а то и они заплясали бы и залязгали.

Пристально смотрит Ида в глаза сестры и молчит и ждёт, какое ненавистное имя произнесёт та?

— Айно Метинен… Белобрысая, некрасивая девка… в горничных у дачников всё служит… скверная была девчонка и раньше…

Слушает Ида сестру, и точно не слышит её голоса, и не понимает, о ком та говорит. И кажется ей, что убавленное в лампочке пламя ещё больше убавилось, и в комнате потемнело.

Долго говорила Маестина об Айно, а Ида слушала и точно не слышала её слов: так хотелось не слышать никаких слов, и не чувствовать, и не видеть, и не думать.

Ушла Маестина, плотно притворила за собою дверь, а Ида разделась, потушила лампочку и улеглась в постель, и, прикрывшись одеялом, заплакала. Плакала она, и ей хотелось только одного, чтобы никто не заметил её рыданий. Долго плакала под одеялом. Смокли рукава её ночной кофточки, смок платок, зажатый в пальцах, оросилась подушка. А когда наплакалась вдоволь, сбросила с головы одеяло, притихла, точно притворилась спящей. Засмотрелась на окно.

Где-то вправо от их дома взошла луна, и видно было в окно, как легли её бледные отсветы на голубеющий снег. И увидела Ида в окно ту большую звезду у самых высоких и далёких облаков, заночевавших на небе. Теперь звезда поднялась выше и перестала её интересовать. Зачем ей знать, как зовут эту звезду, когда она знает, как зовут её соперницу.

Северные ясные, безоблачный ночи, холодом дышат они, а в сердце горит несокрушимый пламень и опаляет тело…

III

И опять холодная, звёздная ночь… Горят в вышине яркие звёзды. Темнеет по сторонам дороги густой лес и точно думает какую-то свою таинственную думу.

Бесстрастна и покойна дума леса. Растёт и по-своему живёт лес. Весною берёзы, ольха и рябины одеваются листвою, а сосны и ели украшают свой наряд новыми зелёными иглами. Придёт осень, пожелтеет листва берёз, ольхи и рябин и опадёт, спадут пожелтевшие хилые иглы хвои, уронят ели и сосны свои шишки и оплодотворят лес новой жизнью.

В какой-то своей неведомой тайне протекает любовь леса. Кто это поймёт? Кто расскажет? Втайне лес любит, втайне рождает новую жизнь и живёт по-своему. Пронесутся северные финские бури; падут наземь старые, заживо умершие сосны и ели, а там, где останутся от них гнилые пни, — там потянутся новые побеги. Заберутся в лес лесорубы, мрачные финны, срубят сосну, или ель, или берёзу, а по весне опять около мёртвого пня появятся молодые побеги.

Живёт лес своей тайной, и думает Ида об этой тайне, и идёт глухой дорогой поздно вечером. Её любовь к Карло — не тайна. Все в округе давно знают об этом. Старики говорили:

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.