Лелевич. Г. На литературном посту. Без места

Калмансон Лабори Гилелевич

Жанр: Критика  Документальная литература    Автор: Калмансон Лабори Гилелевич   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Книга тов. Лелевича, составленная из статей 22 — 24 г., - книга интересная и нужная. В современной разноголосице марксистских критиков она вносит свою определенную и четкую точку зрения, настойчиво выдвигая требование выдержанной, нерасплывчатой классовой коммунистической оценки и организации (политика в области искусства) литературы.

Рождена книга борьбой. Борьбой со всякими разновидностями идеологических шатаний и в первую очередь, с нашими слишком уж ярыми культуртрегерами, упустившими, очевидно, то обстоятельство, что «пролетариат России — класс довольно расслоенный в отношении культурной подготовки, и рядом с элементарной работой он может и должен делать работу более квалифицированную» (Луначарский). С теми культуртрегерами, которые по остроумному замечанию того же тов. Луначарского вводят в моду «культурную нивеллировку, равнение по вине, так сказать, приседание до букваря» и за настойчивыми советами об усвоении старой культуры совсем забывают, сводят на-нет новую, нарождающуюся, пролетарскую культуру.

Из лиц, с которыми ведется борьба, на первом месте, конечно, тов. Троцкий. Его основные ошибки в области литературы (искусства) прекрасно вскрыты т. Лелевичем в статье «Партийная политика в искусстве» (стр. 6 — 20), статье, являющейся, несомненно, вообще одной из лучших критических статей о Троцком, как теоретике искусства.

Эти основные ошибки т. Троцкого сводятся Лелевичем к следующим 4-м важнейшим пунктам:

1. Вскрытие ложного положения Троцкого, что пролетариат в эпоху своей диктатуры вообще не создаст своего классового искусства.

2. Критика ложного положения о якобы исключительно культурническом значении нашего переходного периода.

«Главной задачей пролетарской интеллигенции в ближайшие годы является… не абстракция (!) новой культуры… а конкретное культурничество» — Л. Троцкий.

3. Вскрытие ошибочного утверждения Троцкого о характере взаимоотношения между будущей социалистической и пролетарской культурой.

Троцкий: «если пролетариат и разрабатывает некоторые элементы культуры, то это элементы не пролетарской, а будущей социалистической культуры».

Лелевич: «Культурное творчество пролетариата проходит под знаком постепенного строительства своей классовой культуры, а не под знаком арифметической суммы: культурничество + подготовка будущей бесклассовой социалистической культуры»… (10, 11).

И наконец — 4. Вскрытие ошибочного утверждения т. Троцкого по вопросу о взаимоотношении пролетарской литературы и литературы революции.

«Отрицая пролетарскую литературу и в то же время признавая необходимость и неизбежность литературы революционной эпохи, тов. Троцкий совершает ошибку… упуская из виду классовый момент. Тем и опасен, недопустим термин „искусство революции“, противопоставляемый термину „пролетарское искусство“, что он, вопреки всем заветам марксизма, устраняет классовый критерий, валит все и всех в одну кучу»… (13).

За тов. Троцким следует т. Воронский. Воронский, как известно, — практический проводник взглядов Троцкого. Правда, до последнего времени, как нам известно, тов. Воронский все еще ни разу не высказался вполне определенно и четко против возможности пролетарского искусства. Почему-то в этом столь важном вопросе он предпочитает хранить некоторое «инкогнито» и даже неоднократно пытался убеждать, что безусловно верит в идущего из низов нового, чумазого, крестьянского и рабочего писателя… Однако, на практике т. Воронский всегда и всюду оказывается все же с попутчиками, с колеблющимися и склонными к богеме и отрыву от масс писателями, а не с выдержанно-пролетарскими группировками.

И поэтому, хотя теоретическая позиция т. Воронского и по сей день остается все еще несколько неясной, все же лицо его встает вполне определенным из практической его линии, линии, ведущей непосредственно к попутчикам и на них сосредоточивающей главное свое внимание и силы.

Поэтому, правильно поступил т. Лелевич, критикуя т. Воронского раньше всего, как практического работника, как проводника определенной литерат. — художественной политики.

Ошибки Воронского сформулированы с четкостью и энергией характеризующей всю книгу. Сводятся они к следующему:

«Забвение классового мерила при подходе к литературе, сосредоточение всего внимания на враждебных или чуждых пролетариату литературных группах, засилье этих групп в партийно-советских журналах и изданиях, отсутствие поддержки и внимания к пролетарской литературе и т. д. (стр. 18)».

Столь большое внимание, уделенное тов. Лелевичем противникам пролетарской литературы (культуры), имеет свое об'яснение. Конечно, внимание или невнимание, вера или неверие в будущее пролетарского искусства т.т. Троцкого, Воронского и др. не решает еще вопроса о существовании этого искусства. Само собою разумеется, что пролетарская литература будет развиваться и побеждать силой самих вещей. Однако, совершенно несомненно, что взгляды т.т. «троцкистов» приносят определенно вред. Ибо они вносят сомнения, дезорганизацию в ряды молодой, неокрепшей еще поэзии, ибо «чем энергичнее будут авторитетные товарищи отрицать пролетарскую литературу, тем медленнее будет темп ее развития, тем более уклонов и падений будет на ее пути (20)».

Поэтому именно так важна борьба — широкая и открытая — с этими ликвидаторскими взглядами, поэтому, вынесение этой борьбы на суд широких масс является делом важным и своевременным.

Однако, — одной, хоть и столь важной, полемикой содержание книги не ограничивается. Кроме полемической (главным образом теоретической) части, в книге имеется еще ряд критических статей: обзоров и литературных силуэтов.

Не имея возможности подробней остановиться на этих статьях, укажем лишь на одно весьма интересное обстоятельство. Именно — на умелое марксистское использование статистически-констатирующего материала, собранного формалистами. Так, в статьях о Маяковском и Анне Ахматовой Лелевич подводит социалистический фундамент, об'ясняет определенным социально-психологическим содержанием некоторые из приемов указанных поэтов (пользуясь уже структурно установленными указаниями Эйхенбаума — «Анна Ахматова» и Арватова — «Синтаксис Маяковского»). Такое использование, так сказать, формалистического полуфабриката конечно, является делом важным, долженствующим быть приветствуемым. Ибо оно указывает верный и продуктивный методологически-практический путь.

Что же касается идеологической части литер. — критических статей, то здесь мы видим все того же единого и крепкого, коммунистически выдержанного Лелевича, умеющего с одинаковой беспощадностью вскрыть всякую, хотя бы и заманчивую ложь. И он с одинаковой убедительностью сводит и Ахматову с высот «первой поэтессы страны» (Осинский) и Маяковского с почетного, но еще незаслуженного места подлинно-революционного поэта «социального воздействия и действия» (Арватов). Лелевич умеет также в нарождающейся и уже много давшей пролетарской поэзии ухватывать самое ценное и важное («Железный поток», «Пучина», «Комсомолия», «Чапаев», «Молодняк»…). Он умеет замечать то, мимо чего с упорством фанатиков все еще продолжает проходить критика, безнадежно полоненная старой культурой.

И здесь мы подходим к центральному пункту книги, к общему связывающему узлу теоретических и критических статей. Все они (статьи) ведут к одному, все с убедительностью доказывают важнейшее, то же самое: «Культурное творчество пролетариата постепенно создает свою классовую культуру и, следовательно, литературу». Больше того:

«Пролетарская литература уже представляет из себя мощную художеств. силу, и потому вокруг нее можно (и должно) сплотить всех подлинно-революционных попутчиков».

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.