За Путина, за победу!

Леонтьев Михаил Владимирович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
За Путина, за победу! (Леонтьев Михаил)

Часть I. Нам нужен новый Горбачев?

Нам срочно нужен новый Горбачев. Вот просто вынь да положь! Ну хотя бы Нельсон Мандела. Смысл в том, что страна опять через 20 лет стоит перед развилкой либо превратиться в большую Северную Корею, либо развалить проклятый режим и развалиться на радость прогрессивному человечеству. И вот, чтобы не разочаровать это человечество, и нужно невнятное, плохо представляющее результаты своей деятельности, но очень современно настроенное существо вроде Горбачева. «Он складывал подарки у наших ног - уступка за уступкой...» - это слова тогдашнего Госсекретаря США Джорджа Шульца. No comment.

Начальнику г-на Гонтмахера г-ну Юргенсу никакой Горбачев не нужен. Этот натужно пытается вырастить Горбачева из действующего президента, представляя себя как его ключевого советника. В интервью «Рейтер» (что характерно) Юргенс строго предостерег Путина от попыток избраться на следующий президентский срок и таким образом превратиться в Брежнева. Как заявил Юргенс, «этот сценарий очень беспокоит современно мыслящих людей». Я бы просил обратить внимание на очень характерное слово «современный». И институт у них недаром «Институт современного развития» с ударением на «современный». С точки зрения нормального человека, развитие - оно либо есть, либо его нет. Но не тут-то было. «Современный», не отсталый, модернизированный - это тот, кто нравится продвинутым мальчикам, девочкам, мальчико-девочкам, интернет-провайдерам и американцам. Которые давно продвинутые по определению (непродвинутые Обам не выбирают).

В стране резко запахло перестройкой, какая-то злобная вторичная пародия: новое мышление, демократизация, разоружение, даже антиалкогольная кампания тут как тут. У горбачевских перестройщиков было хотя бы алиби. Они хотели чего-то неизведанного, розового и светлого. Неоперестройщики - люди глубоко современные, то есть предельно циничные, их интересует только передел власти и имущества. Причем если морковка покажется достаточно достижимой, их энергичному порыву будет противостоять очень трудно. Именно этой заинтересованной энергетикой и надувается до титанических размеров доселе кроткий, незаметный и пустой г-н Юргенс, бывший советский международный функционер по профсоюзной линии. Что само по себе является исчерпывающей человеческой и политической характеристикой. Пресса цитирует анонимный источник в Кремле, заявивший, что г-н Юргенс злоупотребляет своей мнимой близостью к президенту, но наказывать, мол, мы его не будем. Вопрос - насколько продуктивен таковой гуманизм, потому что именно безнаказанность этих самых юргенсов и является главным стимулом так называемого «современного развития», по поводу которого Константин Николаевич Леонтьев (предупреждаю, даже не родственник) еще 100 лет назад заметил: «Все менее и менее сдерживают кого-либо религия, семья, любовь к отечеству - и именно потому, что они все-таки еще сдерживают, на них более всего обращаются ненависть и проклятия всего человечества. Они падут - и человек станет абсолютно и впервые «свободен». Свободен, как атом трупа, который стал прахом».

//__ * * * __//

Шашлычная «Антисоветская» всегда антисоветской и была, сколько себя помню. Поскольку находилась напротив гостиницы «Советская». Запрещать название это так же глупо, как если бы сегодня запретили анекдоты про Брежнева. «Советские» ветераны, непосвященные в народную топологию, имели право обидеться, даже если это выглядит как-то не слишком умно. Антисоветчик Подрабинек имел право обидеться на ветеранов. Пусть даже и оскорбить их, обзывая всякими обидными, с точки зрения антисоветчика, словами, что он на самом деле и сделал. В конце концов можно понять: Подрабинек - профессиональный антисоветчик. То есть он этим до сих пор кормится. Представьте себе: Советов нет, а антисоветчик есть. А тут такая пруха!

На самом деле все не так. Не за то нравственно страдает Подрабинек. В тексте его наезда на «советских» ветеранов есть такая фраза: «В Советском Союзе кроме вас были другие ветераны... ветераны борьбы с советской властью. С вашей властью. Они, как и некоторые из вас, боролись с нацизмом, а потом сражались против коммунистов в лесах Литвы и Западной Украины, в горах Чечни и песках Средней Азии.» Не буду здесь полемизировать с матерым правозащитником, с каким нацизмом и где сражались бандеровцы и айсарги, лесные братья, наши власовцы и кавказские эсэсовцы. И что они делали с такими подрабинеками, попадись они им в руки. Этой фразой Подрабинек встал в один ряд с ветеранами и болельщиками Ваффен СС, митингующими на очищенных от «неправильных» ветеранов площадях. То есть перешел линию фронта. Линию, разделяющую не «советчиков» с «антисоветчиками», а нацистскую мразь с теми, кто ее давил.

Переступил. И тут же спрятался за привычную «правозащиту» и ее почитателей. И оттуда повизгивает, что его жизни угрожают сатрапы кровавого режима. То есть Подрабинек не дурак, а провокатор, точнее -винтик большой и длинной провокации, ловко раздутой из, казалось бы, глупой бытовухи. На бытовом уровне он заслужил бы по морде. Но именно поэтому его и пальцем трогать нельзя.

Вот этот самый «случай подрабинека», перешедшего черту, и есть самая конкретная возможность объединения «советчиков» и «антисоветчиков», оказавшихся по другую сторону этой черты. Императив отношения к собственной стране и соответственно к предателям - это еще не идеология, конечно. Но это некоторая базовая основа для государственной идеологии, той самой, права на которую лишают нас правозащитники. Опять же декларации этих так называемых правозащитников о том, что никакой идеологии вообще не нужно, а нужно только блюсти права и свободы, зафиксированные в образцовых конституционных моделях, - это ложь. Современная либеральная доктрина и есть идеология, не менее тоталитарная, чем коммунизм и фашизм. И предельно жестокая и непримиримая к своим противникам. Что не раз доказано на практике.

//__ * * * __//

Тема власти и политической системы как никогда актуальна. Это вещи, от которых зависит, как принимаются или не принимаются решения о судьбе страны. В мире есть множество стран, которым давно не приходилось и, скорее всего, не придется принимать никаких решений о своей судьбе. Россия, к счастью или к сожалению - кому как, такой страной не является (даже не будем здесь всуе упоминать кризис). Прежде чем говорить о каком-то решении, надо понять, кем и как это решение принимается. Или не принимается. И как сделать так, чтоб эту самую власть не уронить.

Поскольку такая угроза существует в обоих случаях. К примеру, тот тип дискуссии, в котором у нее сегодня обсуждается политическая система, как раз и есть угроза власти. Прямая и явная, как выражаются наши бледнолицые братья.

Что касается действующей «российской модели», то договорные отношения у нас, безусловно, доминируют. Но они, как бы так мягко сказать, институционально не выстроены. Вообще институты никогда со времен Батыя не были сильной стороной «российской модели» (спасибо президенту Медведеву, что он обратил на это внимание).

Боюсь показаться капризным, учитывая исходное - еще десятилетней давности - состояние власти в России, но с некоторых пор и в этой части нарастают определенные проблемы. Понятно, что то самое исходное состояние, не преодоленное революционно-насильственным путем, является естественным препятствием в формировании и нормальной власти, и нормального договора, т. е. системы влияния. Собственно коррупция -естественная самоорганизация общества, когда рухнуло государство. Наша история знает и другой способ самоорганизации - резня. Известная ныне конструкция - бабло побеждает зло - справедлива лишь отчасти и на довольно ограниченное время. И уж точно не способна на принятие судьбоносных решений. Собственно, из тотальной коррупции есть два банальных взаимодополняющих выхода. Это формирование системы власти, той самой «абсолютной», то есть совершенно свободной от любых договорных, тем более денежных отношений. И системы влияния, построенной на договорных отношениях, прозрачных и легальных, то, что грубо говоря, называется рынком. Это вроде как банальность, о которой все говорят, к которой все, включая нас, стремятся, принимая за модель то, что мы видим на Западе. Тути есть главная засада. Западная модель, кажущаяся нам недостижимым идеалом, никакого отношения к этой, казалось бы, банальной концепции не имеет. Поскольку там, в образцовом для нас будущем, никакой существенной разницы в мотивации людей власти и людей влияния нет. Таким образом, нет и принципиальной разницы в способе их функционирования, нет никаких следов этого разделения в политической системе. В конечном счете, в «современной демократии», абсолютно всеобщей, абсолютно тотальной и абсолютно, как теперь уже видно, виртуальной и симулятивной.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.