Золото Каддафи

Филатов Никита Александрович

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Золото Каддафи (Филатов Никита)

Золото по-прежнему служит главным платежным средством в мире… В чрезвычайных обстоятельствах бумажные деньги не нужны никому, тогда как золото принимают к оплате всегда. Золото и экономическая свобода неразделимы…

Алан Гринспен,

бывший глава Федеральной резервной системы США

Пролог

Странствовать по морю необходимо; жить не так уж необходимо.

Помпей Великий

Плакса вынул огурец и застрелился…

Ничего тревожного или даже опасного в этом не было, поэтому Иванов просто перевернулся на другой бок и поправил подушку.

В последнее время ему часто снились какие-то глупые странности — что-то вроде однообразного и надоедливого мультипликационного сериала, в котором карикатурные персонажи без конца плоско шутят, противно смеются и непристойно ведут себя с окружающими.

А вот море во сне он не видел уже довольно давно, и это казалось немного обидным, потому что Михаил Анатольевич очень любил, когда снится море.

Он вообще любил море…

Просыпаться было по-прежнему лень.

Тем не менее Михаил Анатольевич вытянул руку из-под одеяла и поднес к глазам запястье. Разобрать в темноте, который час, так и не удалось.

Черт бы подрал эти дорогие хронометры! То ли дело — простые, штампованные, электронные Casio с пластиковым ремешком, которые молодой лейтенант Михаил Иванов приобрел когда-то давным-давно в магазине «Альбатрос» за чеки, полученные после первой кубинской командировки. Часы верой и правдой служили ему много лет — и еще столько бы прослужили, но…

Теперь такую дешевку носить вроде как неприлично.

Не поймут.

Да и сам будешь чувствовать себя, скажем… не на уровне.

Потому что ощущение собственного достатка приходит постепенно.

Сначала, оказавшись по каким-то делам за границей, ты перестаешь метаться по незнакомому городу в поисках «Макдональдса», чтобы справить нужду, — и как-то так просто, без сожаления, вытаскиваешь из кармана мелкую валютную монету, чтобы оставить ее в ближайшем платном туалете. Потом, в душевой спортивного клуба, ты вдруг перестаешь использовать пусть и не слишком хороший, зато совершенно бесплатный шампунь, включенный в стоимость годового абонемента. И приносишь с собой из дома собственный — тот, к которому ты привык и который тебе нравится. Еще через некоторое время отказываешься покупать обувь дешевле двухсот евро за пару, а билеты на поезд заказываешь исключительно в вагон «повышенной комфортности»…

С того момента, как подполковник Иванов, по определенным и личным причинам, покинул ряды российских боевых пловцов, прошло, в общем, не так уж много времени. Зато и пожить на скудную офицерскую пенсию ему почти не довелось — к некоторому удивлению Михаила Анатольевича, репутация, знания, опыт и профессиональная подготовка такого специалиста, как он, оказались востребованы почти сразу.

Очень серьезные люди сделали бывшему подполковнику очень серьезное предложение.

Он это предложение принял.

А за качественную работу в его новом бизнесе людям платили приличные деньги. Очень приличные. Даже по западным меркам. И даже по меркам законной супруги, ее мамаши и многочисленных родственников со стороны жены…

Недавно Михаилу Анатольевичу исполнилось пятьдесят, однако выглядел он намного моложе — про таких в милицейских ориентировках обычно указывают: «мужчина, на вид сорок-сорок пять лет, выше среднего роста, телосложение спортивное…»

И далее: «…тип лица славянский, волосы темно-русые, стрижка короткая».

Особых примет нет. Вредных привычек — тоже.

Впрочем, никогда и ни в каком розыске органов внутренних дел гражданин Иванов не числился, поэтому предстоящее прохождение паспортного контроля не вызывало у него ни малейшего беспокойства.

…Кажется, Михаилу Анатольевичу все-таки удалось еще немного подремать, потому что второй раз, теперь уже окончательно, он проснулся, когда поезд тихо стоял у какого-то железнодорожного полустанка. За окном, через узкую полосу между столиком и опущенной шторкой, можно было разглядеть только мокрый асфальт с растекающимся по нему пятном света.

Спустя пару минут в противоположном конце вагона хлопнула дверь и послышались голоса — сначала мужской, потом женский, принадлежавший, наверное, проводнице. Прежде чем двинуться по вагону, мужчина спросил что-то, проводница ответила — и рассмеялась…

В отличие от купейных или плацкартных вагонов, пассажиров в вагоне «СВ» почти не было — состоятельные господа предпочитали добираться из Петербурга до Вильнюса на самолете или на собственных автомобилях, а для российских туристов попроще такая поездка считалась бы непозволительной роскошью. Поэтому очень скоро и голоса, и шаги стали слышаться совсем рядом.

Наконец, из коридора довольно настойчиво постучали:

— Пограничный контроль!

Михаил Анатольевич приподнялся, повернул механическую защелку — и дверь, будто сама собой, сразу отъехала в сторону:

— Доброй ночи, пожалуйста, документы.

Слегка поморщившись от светового потока, ворвавшегося из коридора в купе, Иванов протянул пограничнику паспорт:

— Вот, прошу.

— Цель поездки?

— Деловая.

Лейтенант-пограничник зачем-то внимательно осмотрел постель Иванова, после чего перевел взгляд на пустую соседнюю полку, заправленную покрывалом:

— От самого Питера один едете?

— Один.

— Повезло.

— Да, наверное, — пожал плечами Иванов…

Профессионально поставленное наружное наблюдение вычислить невозможно. Его можно только почувствовать. Поэтому по прибытии в столицу независимой Литвы Михаил Анатольевич не стал играть в шпионов и прямо с вокзала отправился по знакомому адресу.

— Здравствуйте!

— Здравствуйте… — ответило переговорное устройство.

Офис международного кадрового агентства «Transoceanic Crewing and Supply» располагался на первом этаже, буквально в нескольких минутах ходьбы от заброшенного стадиона «Жальгирис», который когда-то был символом одноименного спортивного клуба.

— Я пришел по объявлению в газете.

Некоторое время посетителя изучали через глазок видеокамеры. Потом раздался негромкий щелчок отпираемого замка, и Михаил Анатольевич перехватил поудобнее сумку с вещами…

Помещение, в котором он оказался, больше всего напоминало туристическую контору средней руки. Два стола, стулья, шкаф для одежды, компьютеры, электрический вентилятор… Стеллажи, все пространство которых заполнено толстыми папками-скоросшивателями с надписями на корешках: «Юго-Восточная Азия», «Африка», «Атлантические перевозки», «Пассажирские линии», «Аден», «Европа», «Залив»… Географическая карта мира, календарь судоходной компании и плакаты с рекламой каких-то заморских отелей.

— Привет. Присаживайся, — предложил Иванову мужчина, отдаленно напоминавший артиста Олега Янковского в самых последних ролях. По-русски он говорил с едва заметным, очаровательным прибалтийским акцентом, который в прошедшие времена заставлял трепетать сердца неискушенных советских студенток:

— Кофе хочешь?

— Давайте.

Хозяин офиса вышел из-за стола и включил кофеварку:

— Как добрался?

— Нормально.

— Ну, тогда хорошо. — Собеседник посчитал формальности законченными и вернулся на свое место. Из кармана пиджака, висевшего на спинке стула, он вытянул связку ключей. Открыл сейф, наподобие тех, что бывают в дешевых гостиничных номерах, и положил перед Михаилом Анатольевичем пухлый почтовый конверт: — Получите, распишитесь…

— Что на этот раз?

— Обычное дело. Короткий рейс в Шанхай из Порт-Судана. Обратно самолетом.

Конверт не был заклеен. Извлекая из него содержимое, Иванов поинтересовался:

— Опять танкер?

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.