Теория блондинок

Хармел Кристин

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Теория блондинок (Хармел Кристин)

Кристин Хармел

Теория блондинок

Посвящается Карен и Дэвиду. Лучших брата и сестры мне не надо. Я так горжусь вами обоими! Вы многого добились в жизни, но самое главное — вы оба замечательные люди. Я счастлива, что вы у меня есть. Люблю вас!

Карьера — это потрясающе, но к ней не прижмешься ночью, если замерзнешь.

Мэрилин Монро, самая знаменитая в мире блондинка

ГЛАВА 1

Понятия не имею, как так вышло, что я решила: все, любви конец, поезд ушел. С чего вдруг? Разумеется, мы все переживаем разрывы, плачемся в жилетку подружкам, топим горе в мятном ликере или заливаем мартини. Однако как бы ни щемило сердце, в глубине души мы все равно знаем, что будут новые романы. Ну, пусть не сразу. Когда-нибудь. В один прекрасный день.

Но тогда я не сомневалась: все кончено. Уход Питера меня подкосил. Три года назад, вернувшись домой после судебного заседания, я застала его за укладкой чемоданов — столкнулась с ним чуть ли не в дверях. Еще каких-нибудь полчаса, и мы бы вообще разминулись, так бы и сбежал, не попрощавшись.

— Харпер, я так больше не могу, — вот и все объяснения.

А я стою, смотрю на него и никак не могу придумать, что ответить. Так и не нашлась. В голове не укладывалось, что он способен ни с того ни с сего взять и уйти.

И ведь ничто не предвещало подобного поворота событий! Двумя неделями раньше мы праздновали нашу двухлетнюю годовщину — пили шампанское, заедали клубникой, до утра занимались сексом, клялись заплетающимся языком не расставаться до конца дней своих. Полгода назад он познакомил меня с родителями. Планировали перебраться в квартиру побольше — весной истекал срок аренды.

— Как... почему... что случилось?

Ничего более вразумительного выдавить не удалось. Я не сводила глаз с его широкой спины. Питер, отвернувшись от меня, склонился над видавшим виды объемистым чемоданом, разложенным прямо на постели, которую мы с ним делили эти два года. Я гнала мысли о том, как еще четыре дня назад на этой самой постели мы занимались любовью. Как раз на следующий день я стала компаньоном в нашей юридической фирме — самым молодым за все годы существования «Бут, Фицпатрик и Макмэхон». Какая еще женщина может в тридцать два похвастаться партнерством в фирме? Тем более в одной из самых престижных компаний северо-восточного региона? Однако за последние два года я в четыре раза расширила клиентскую базу и принесла больше двух миллионов долларов прибыли. В конце концов я набралась храбрости, пошла к совладельцам и пригрозила, что уйду, если до конца года меня не сделают младшим компаньоном. Посовещавшись, они решили, что придется, хотя случай был беспрецедентный и мое повышение всколыхнуло нью-йоркские юридические круги. Счастливее момента в моей жизни не было. Я хотела, чтобы Питер тоже порадовался за меня.

А он собирает чемоданы. Уходит.

— Почему? — спросила я опять, на этот раз почти шепотом.

Тут он наконец повернулся, раздраженно сопя, как будто я и сама могла бы догадаться, почему он уходит. Вроде как разговор — не более чем пустая формальность, которую он вынужден соблюсти, чтобы выбраться из квартиры. Я заметила, что волосы у него еще влажные, только из душа, а на затылке, высыхая, начинают, как всегда, курчавиться. На гладком подбородке не осталось и следа той сексуальной легкой небритости, которая мне всегда нравилась. В зеленых глазах ни тени сожаления, вон как сверкают. И вообще никакой напряженности или горечи — разве так ведут себя, когда уходят от женщины, которой неделю назад клялись в вечной любви?

— Я больше не могу, — повторил он, пожав плечами: мол, что поделаешь. Можно подумать, решение уйти от меня, собрать вещи, повернуться ко мне спиной было продиктовано некой неподвластной ему высшей силой. — Не могу, и все.

— Не понимаю, — ответила я, обретя дар речи.

Он снова отвернулся, продолжая складывать вещи, словно меня тут не было. Я подошла и встала рядом, с трудом сдерживаясь, чтобы, бросившись на пол, не уцепиться за его ноги — придется ему тащить меня за собой. Нет, не буду, у меня еще осталась гордость.

Наконец Питер повернул голову.

— Почему? — в третий раз спросила я.

Он избегал смотреть мне в глаза, но оторвался в конце концов от чемодана и произнес фразу, которую я до сих пор не могу забыть.

— Я не могу жить с женщиной, если карьера для нее важнее наших отношений.

Из меня как будто разом выпустили весь воздух. Ничего не понимаю. Когда это я дала повод думать, что карьера для меня важнее? Он работает не меньше меня. А если он действительно так считает, почему ни слова не говорил? Наоборот, я всегда старалась показать, что главнее его в моей жизни ничего нет. Как знать, может, я стала бы компаньоном в фирме еще раньше, если бы не пыталась доказать Питеру, что жить без него не могу. Я хотела преуспеть не только в профессии, но и в любви. И до этого вечера мне казалось, что я смогла найти необходимое равновесие.

Получается, не смогла.

— Ты это о чем? — проговорила я еле слышно, чувствуя, как почва окончательно уходит из-под ног. — Я совсем не такая, — прошептала я.

— Такая, — отрезал Питер, складывая последнюю идеально отутюженную рубашку.

В юридической фирме «Салливан и Фоли», где он работал, дела когда-то шли не хуже, чем у нас, однако в прошлом году они объявили о банкротстве и уволили половину сотрудников. Питера оставили, хотя зарплату сильно урезали.

— И потом, — искоса взглянув на меня, он резко захлопнул крышку чемодана (звук получился зловещий, как финальный аккорд), — мы с самого начала договаривались, что соперничать не будем. А сейчас у меня такое чувство, что ты пытаешься любой ценой доказать свое превосходство. Я устал.

Я не знала, что сказать. Никогда я не пыталась ни соперничать, ни тем более доказывать превосходство. Не моя вина, что мне быстрее удалось сделать карьеру в фирме. Не моя вина, что его контора завалила несколько крупных дел, попала под расследование Комиссии по биржам и ценным бумагам и была вынуждена пойти на отчаянные меры. Раньше карьера Питера выглядела куда более многообещающей, чем моя; просто все изменилось. Я смотрела на него и не верила глазам, по щекам катились слезы. Вот оно, значит, как. Я-то думала, повышение в должности — это только повышение зарплаты. Оказывается, не только: еще от тебя уходит возлюбленный. Об этом в «Бут, Фицпатрик и Макмэхон» никто и словом не обмолвился.

И тут Питер наконец повернулся ко мне. Нет, не потому, что решил поговорить нормально, — просто я стояла в дверях, а ему надо было как-то пройти.

— Харпер, пойми. — Из-за тяжеленного чемодана в правой руке он стоял скособочившись, и зрелище получилось почти комичное. — Ты мне нравишься. Но я мужчина, а мужчина — главный добытчик в семье. Я должен был первым получить партнерство. И потом, — добавил он ехидно, — мы, помнится, условились, что ты уйдешь с работы, чтобы мы могли завести ребенка.

— Я... разве я согласилась? — потрясенная до глубины души, дрожащим голосом спросила я.

Мне всего тридцать два, а я, оказывается, должна бросить работу и нянчить его детей? Он в своем уме? У меня как минимум еще лет десять, чтобы родить; если вместо работы я займусь грудным вскармливанием, остальным компаньонам это вряд ли понравится. Разумеется, когда-нибудь у меня будут дети. Но не сейчас, сейчас я не готова. Да и Питер, если уж на то пошло, к детям особо не стремился.

— Я думал, мы с тобой на одной волне... — Питер разочарованно покачал головой, как будто я принесла из школы двойку в дневнике. — А получается, Харпер, тебе лишь бы меня обогнать.

Оцепенев, я стояла в немом изумлении, так и не нашла, что ответить. Молча вышла за ним на лестницу и глядела ему вслед, пока он спускался.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.