Верный паж госпожи

Александрова Наталья Николаевна

Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Верный паж госпожи (Александрова Наталья)

– Какая сволочь взяла мою щетку для волос?!

Нежное, фарфоровой белизны лицо Алисы Липецкой покрылось красными пятнами и стало некрасивым, отталкивающим.

– Я знаю, чьих это рук дело! – вопила Алиса, в одном лифчике расхаживая по гримерке. – Я уже предупреждала эту маринованную селедку, что если еще раз…

– Да нужна мне твоя щетка! – огрызнулась Диана Маранова, поправив темный локон. – Я бы к ней в жизни не прикоснулась! У тебя же перхоть! Думаешь, я хочу ее подцепить?

– Что?! – Кукольное личико Алисы перекосилось. – А у тебя понос! Ты вечно из сортира не вылезаешь!

– А я после какой-то сволочи надевала зеленое платье от Ахмадулиной и теперь вся чешусь! – вклинилась в разговор рыжеволосая Лена Сумягина. – Узнаю, кто его надевал, – все волосы выдеру!

– Дешевой косметикой пользоваться не надо, вот и не будешь чесаться! – поставила ее на место Алиса.

– Алисочка у нас сегодня в ударе, – процедила Диана. – Не иначе, отхватила тот мифический выгодный контракт, о котором в последнее время она так многозначительно молчала!

– Какой контракт? – Сумягина навострила уши.

– Заткнись! – взвизгнула Алиса и запустила в Диану феном, та едва успела увернуться.

– Ты что – сдурела? – Диана ошеломленно потирала плечо. – Ведь по лицу могла попасть, перед показом-то…

– Нет, что за контракт, Алисочка, – Лена подошла ближе, – расскажи!

– Ты тоже заткнись, дура! – прошипела Алиса.

– Да нет у нее ничего, все врет про контракт! – крикнула Диана, отойдя подальше.

– Девочки, девочки, не ссорьтесь! – жеманно растягивая слова, проговорил визажист Сержик, без стука входя в раздевалку. – Ну, кому личико поправить?

– Стучаться надо! – по инерции прошипела Алиса.

– Ну, мне-то можно… – скромно потупился Сержик. – Мы же с вами – старые подружки!.. Шикарное бельишко, Алисочка! Дай поносить! Такой гламурный цвет…

– Отстань! – Алиса раздраженно дернула плечом и бросила на него злой взгляд.

– Сержик, я первая! – кинулась к нему Диана.

– С какого это перепугу? – снова окрысилась Алиса. – Только после меня!

– С такого, что мне выходить первой!

– Все равно ты сейчас в сортир побежишь! – процедила Алиса сквозь зубы.

Диана резко побледнела и бросилась к двери.

– Что я говорила? – мстительно произнесла Алиса ей в спину. – Так и просидишь там до конца показа!

Тина молча посторонилась, чтобы не столкнуться в дверях с Дианой. Дианка может и с ног сбить, ишь, какую скорость развила, а у нее, Тины, совершенно нет сил, и так едва на ногах держится. С утра жуткая слабость, насморк и голова буквально раскалывается. Еще бы, вчера простояла полтора часа под включенным вентилятором почти в голом виде! В самом деле, нельзя же считать одеждой две розовые полосочки бикини, что были на ней.

«Элль» проводил фотосессию купальников фирмы Шанталь, и Тине, единственной из всего их агентства, удалось пройти кастинг. Заплатят хорошо, но дело не только в этом, главное – престиж. Несколько таких удач – и ее запомнят, внесут в специальную картотеку и будут приглашать лично, а не через агентство. Можно будет вообще уйти… Но такое пока лишь в несбыточных мечтах, а наяву – красный нос, ломота в висках и туман перед глазами от температуры. Пожалуй, по ощущениям не меньше тридцати девяти.

Кто выдумал, что рекламировать купальники нужно обязательно с развевающимися волосами? Черт бы побрал этот морской бриз!

Тина не удержалась и громко чихнула.

– Дорогая! – Сержик оторвался от Алисы и озабоченно взглянул ей в лицо. – Ты неважно выглядишь!

– Как всегда, – процедила Алиса, не разжимая губ – Сержик очень не любил, когда разговаривают во время его работы.

Тина и сама знала, что выглядит неважно, поэтому улыбнулась Сержику как можно приветливее, только на него была вся надежда. Очевидно, улыбка получилась жалкой, не улыбка, а страдальческая гримаса, потому что голубые глаза Алисы потемнели от неприкрытого злорадства. В который раз Тина спросила себя, за что Алиска так ее ненавидит. Впрочем, в этот раз было за что – ведь Тина попала на вчерашнюю фотосессию, а Алиса не сумела пройти кастинг. Ну и что, другие девушки восприняли все как надо, не прошли – и ладно, в следующий раз больше повезет. Если все принимать близко к сердцу, заболеть можно, хуже того – цвет лица испортится…

Тина прошла к зеркалу и бессильно опустилась на стул. Пока снимала джемпер и закалывала волосы, пришлось два раза отдыхать. Руки отказывались повиноваться. Сержик поглядывал на нее с тревогой, Алиса – с некоторым злорадным удовлетворением, остальные были заняты собственными делами. Вернулась Диана и тут же заорала на Алису.

– Я же первая иду, а ты расселась тут, как курица на насесте! Долго будешь морду штукатурить! Выметайся!

– И не подумаю! – огрызнулась Алиса. – Нечего в сортире по два часа сидеть!

У Дианки жуткий дисбактериоз от бесчисленных диет, ей нужно лечебное питание, а не только яблоки и зеленый салат без масла. Но от геркулесовой каши развезет за месяц на два размера. Впрочем, сегодня чужие проблемы Тину мало интересовали.

– Девочки, – заговорил Сержик, – что-то вы сегодня слишком агрессивны, этак мы далеко не уедем! Уймитесь!

– Что, опять свара? – послышался грозный голос Эльзы, и все мигом притихли.

Эльза Михайловна, бессменный менеджер агентства – это по должности, а по сути – главное лицо, потому что директора девушки видят крайне редко, только по самым торжественным случаям. Директор, он же владелец – вальяжный молчаливый мужчина лет пятидесяти, очень богатый. Он купил агентство несколько лет назад и полностью положился на Эльзу.

– Так что я вам и мать, и отец, и все родственники, – заявляет Эльза при каждом удобном случае, такая уж у нее поговорка.

– Если бы эта сволочь была моей матерью, – сказала как-то Алиса, – я бы в младенчестве удавилась подгузником.

В тот раз Тина не могла с ней не согласиться. Эльза действительно жуткая сволочь, в ней нет ничего человеческого. Может выгнать провинившуюся девушку буквально на улицу, да еще и не поленится позвонить в другие модельные агентства и предупредить, чтобы несчастную никуда не брали. В прошлом году Милка Сорокина летала к больной матери в Иркутск. Самолет, естественно, опоздал, что-то там случилось, Милка проторчала полночи в аэропорту и не явилась на важный показ. Разумеется, Эльза нашла ей замену, как назло, все свои были заняты, и Эльзе пришлось побираться по другим агентствам. А ей это – нож острый, поскольку при таком характере она со всеми коллегами в отвратительных отношениях.

Милка показывала ей справку из аэропорта, Эльза и бровью не повела и наговорила Милке такого, что та не выдержала и ответила. После чего песенка ее была спета, она нигде не смогла найти никакой работы. Эльза пустила слух по городу, что Милка – ВИЧ-инфицированная наркоманка, и люди стали от Милки шарахаться. Деньги быстро кончились, а ведь нужно было еще посылать матери в Иркутск. Пришлось Милке уезжать домой, на работе можно было поставить крест. На вокзале она сказала провожающей Тине, что жалеет только об одном: не хватило смелости придушить Эльзу прямо в кабинете.

Стилист Серж прозвал менеджера Эльзой Кох и объяснил непосвященным, что это имя нацистского врача, которая угробила в концлагере несколько тысяч человек – заражала неизлечимыми болезнями, ампутировала конечности без наркоза, просто пытала, травила собаками. Тина что-то помнила из рассказов дяди Бо, связанное с Эльзой Кох, – абажур из человеческой кожи и тому подобное.

Эльза Михайловна была чем-то похожа на арийку – рослая бесцветная блондинка, взгляд колючий, как металл на морозе, так что кличка прилипла намертво.

– Маранова, ты еще не готова? – Эльза замахнулась на Диану вешалкой. – Ты что себе думаешь? Тебе же первой на выход!

Тина представила Эльзу в черной эсэсовской форме с хлыстом. Смотрелось очень натурально. Она поскорее наклонила голову, чтобы Эльза не заметила ее красного носа.

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.