Крыса, которую я не боюсь

Тремасова Светлана

Жанр: Фантастика: прочее  Фантастика    2011 год   Автор: Тремасова Светлана   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Крыса, которую я не боюсь ( Тремасова Светлана)

Она подумала, что не надо бы показывать ему своё укрытие, но было уже поздно. Пришелец заметил её, и ничего не оставалось, кроме как юркнуть в своё подземелье, подпереть дверь и затаиться.

— Постой! Подожди! — голос его приближался, и скоро руки его ударили в дверь. — Не бойся, открой!

Он замолчал. Было слышно его дыхание. Она затаила своё.

— Я так долго ищу хотя бы одного живого человека, что даже не знаю теперь, что сказать…

Его голос устало, замедленно собирал слова в нужном порядке. Она молчала.

— В любом случае, теперь я не уйду отсюда. Я долго добирался сюда. Я пришёл из Москвы. Сначала я добрался до Ранска, думал, что, может, остались в живых мои родители и сестра. Они жили на Садовой, в одном доме, родители на пятом, а она в соседнем подъезде, на седьмом. У неё был муж и ребёнок. Её звали Ю… Потом я прошёл по городу, искал других родственников и друзей — кого ещё искать, когда не осталось ни одного человека? Потом я пошёл сюда. Здесь, вот в этом доме, жил мой дед, а это его погреб, который он вырыл сам и отделал сам… — но на последние слова голоса как будто не хватило.

В ней всё замерло.

— Меня зовут Ал… что ещё сказать…

Молчание.

— Эй, ты здесь? Где ты?

Дверь медленно потекла внутрь.

— Я здесь, — ответила она, но голос не появился.

Нажав на кнопку, она включила круглый светодиодный фонарь, висящий на стене, — такой в магазине назывался «лампа для кемпингов». Три диода в среднем ряду были слабыми изначально. Опустив голову, она прошла в глубину погреба. Там, справа, проявились предметы кухни — стол, мягкая скамейка, табурет. Прямо — большая часть — вроде комнаты: большое кресло, столик, ванна, укрытая покрывалом. Почти все стены завешены плотными шторами.

Он пошёл за ней.

— Садись, — пробившимся неверным голосом дрогнула она. — Хочешь поесть? У меня есть суп, — голос никак не мог утвердиться, то возникал, то проваливался.

— Настоящий суп? — он сел.

— Фасолевый. Без мяса, конечно. Фасоль хранится хорошо, но варится долго.

Откуда-то из угла, из-за занавески, она достала тарелку и ложку, термос и, помогая ложкой, налила из термоса суп. Облаком шевелился пар, разрастался над столом, и запах горячего фасолевого бульона уже добрался до желудка, и тот уже заскулил, как голодная лайка.

— Боже, всё как дома — тарелка, ложка, настоящий суп, на кухне, за столом…

— Вчерашний. Уже, наверное, не очень горячий.

— Да нет, ещё даже очень горячий, — глоток супа сначала скользнул горячо, потом остановился, успокоился, и тепло стало лениво расползаться к окраинам…

Она достала лепёшку:

— Это вместо хлеба.

Зажгла свечу, поставила на стол подсвечник и села напротив. Теперь проявились их лица, друг против друга, как отражения, по две стороны свечи, и он воскликнул:

— Ю, это ты?

Она улыбнулась, и появились слёзы:

— Это я, Ал.

— Ю! ты жива? Это ты!?

Он кинулся к ней, и они обнялись.

— Ю, ты жива!.. А я ещё подумал, что голос похож…

Он устало сел у её ног, положил голову ей на колени, и она гладила его по волосам, спутанным, пыльным. Он закрыл глаза:

— Обалдеть… может, я подыхаю в какой-нибудь канаве и это сладкий предсмертный бред?…

— Как же ты добрался сюда?

— Приехал.

— Приехал?

— На велосипеде.

— А-а. Ты нашёл целый велосипед? Хотя велосипед, наверное, можно найти.

— Да велосипедов полно можно найти! Я сначала вообще ездил на машине! На «Вольво»! Но проблема бензин найти, практически все бензоколонки сгорели.

— Ты же не умеешь водить.

— Научился. Легко! Кругом же ни машин, ни пешеходов. Правда, всякий мусор на дорогах валяется — не везде проедешь, на велосипеде проще.

— А я не догадалась. Даже на велосипеде. Пешком шла… да и куда торопиться?

— Я тоже сначала хотел пешком.

— Пешком? Шестьсот километров?

— Вот и я подумал — а на фига мне пешком идти?

— И сколько ты ехал?

— Недели две… Ну там, заезжал везде, аукал по пути — вдруг кто есть. Ну и поесть, батарейки у плеера кончились…

— И что, никого?

— Никого.

— Ни собаки, ни кошки, ни крысы…

— И главное, ни одного трупа и постоянно что-то исчезает, ты заметила?

— Исчезает только то, что не нужно.

— Кому не нужно?

Она пожала плечами:

— Вообще уже не нужно. Супа ещё хочешь?

— Не, я наелся, спасибо.

— У меня ещё есть гречневая каша. Чай, конечно, и кофе, какао, консервы, сгущёнка. Будешь?

— Пиво есть?

— Нет, пива у меня нет, только в магазине.

— А! Погоди-ка! У меня же есть для тебя подарок!

— Подарок?

Ал вышел на улицу и скоро вернулся, держа в руке фонарь, похожий на старый уличный, но с короткой ногой. Фонарь светился.

— Вот, выходишь на улицу, этим остриём втыкаешь в землю, он торчит, светит, а ты делаешь свои дела.

— Здорово!

— Но самое главное, что он заряжается от солнца!

— От солнца?! Вот это вообще здорово! Спасибо!

— Я специально его с собой взял, здесь, наверное, такого не найти.

— Я в городе пыталась найти что-то подобное, но не нашла, чтобы от солнца. Только вот эти фонари для палаток, я понаклеила их везде, но они на батарейках. А это прямо очень здорово, самое то, что нужно!

— Теперь главное, чтобы солнце не погасло, — пошутил он.

— Спасибо! Самый замечательный подарок!.. — и поставила фонарь у стены. — Я сейчас постелю тебе, ты, наверно, устал.

— Да нет, я ещё вроде как… хотя, да, давно уже нормально не спал…

— Я поначалу спала в ванне, — сказала она, начиная раскладывать кресло, и Ал бросился помогать. — Она тут стояла, дед в ней хранил морковь и свёклу. Потом притащила сюда это кресло. Я его разобрала, но всё равно кое-как втолкнула — большое, зато раскладывается. А одеяла я, наверное, собрала со всей округи, — ванна под покрывалом оказалась полна одеялами. Одно Ю постелила на кресло.

Ю приоткрыла занавеску — вся стена сплошь покрыта сетью полок, на которых раньше хранили соленья и ящики с овощами, теперь, помимо соленья и варенья, здесь были сложены запасы постельного белья и прочих вещей.

— Выбирай, какое тебе постелить?

— Вот это, я на нём спал когда-то.

Он разделся, снял ботинки, носки.

— Ноги, наверное, надо вымыть, я две недели ботинки не снимал, пальцы уже болят.

Она взяла таз, налила воды из ведра, разбавила горячей из термоса, подала полотнце. Он сел на свежую постель и поставил ноги в воду:

— У-у, хорошо-о, — и начал тереть.

Термосами была заставлена целая полка и на них наклеены самодельные этикетки из бумаги и скотча: «суп», «каша», «вода», «чай»…

— А еду ты где варишь?

— На костре, там, на огороде, собрала печку, садовую. А гречку, например, заливаю кипятком прямо в термосе и через полчаса она уже готова, без варки. Сварю сразу на два или три дня — в термосах всё хранится горячее.

— Здорово. А я тупо захожу в магазин и ем, что съедобно.

— А что с ногами?

На светлой простыне было видно, что пальцы чернеют.

— Не знаю, не отмыл, наверное.

Она склонилась, потом поднялась и взяла с полки фонарик.

Оказалось, что пальцы слегка опухли, на некоторых чернели под кожей ровные пятна.

— Отмыл, вроде…

— Подожди, не ложись пока.

Ю взяла большой фонарь и вышла.

Он разделся, откинулся на спинку и едва не заснул полулёжа, пока Ю пришла и поставила перед ним таз, налила горячей воды, развела какую-то грязную жижу.

— Давай.

Он снова сел, полусонный, и опустил туда ноги.

— Не горячо?

— Нет, тёплая. Что это?

— Земля.

Она постелила себе на одеялах в ванне.

— А где ты был, когда был этот ураган?

— Мы с Генкой были на рыбалке, там, у него, в Озёрске. Нам его сосед дал лодку, и мы заплыли на середину озера, ты там была?

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.