Хваня

Правдина Ольга

Жанр: Фэнтези  Фантастика    2008 год   Автор: Правдина Ольга   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Хваня ( Правдина Ольга)

У моей подруги Нельки в деревне есть большой деревянный дом. Пятистенок, много окон. Они смотрят на все четыре стороны света. В любой из горниц дома — солнце (если оно не спряталось за тучами). Климат в средней полосе — не ах! Триста дней в году серость — низкие тучи закрывают от пытливых людских взоров небесную синеву. Именно от тех, кто пытает небо: «Там ли он, рай-то?» Наверное, чтобы не сомневались, небосклон затягивается тучами. И земле теплее, и вера людская не так подвержена сомненьям…

За домом несколько соток занимает сад, а ближе к лесу — огород. Раньше, при хороших хозяевах, сад давал обильный урожай. С каждой яблони (а их было десять!) снимали по двадцать ведер крепких, наливных яблок! Еще в саду росли две груши, по периметру кустились сливы и вишни, а в уголке между баней и забором притулилась неприхотливая малина.

Теперь сад заглох в непроходимой крапиве, малине и вездесущих сорняках. Многие яблони, за которыми уже несколько лет никто не ухаживал, посохли. А те, которые боролись за существование, стали приносить мелкие плоды. Словно решили, что быть дичками легче!..

Дом достался Нелли Цезарь от бабушки. Умирая в возрасте 98 лет, Ефросиния Пантелеевна наказала внучке: «Ты уж не бросай его, внученька! Туточки Хваня живет!..»

А кто такой Хваня — я узнала вот как…

Шел третий день нового Изменения. Сколько их было, Изменений-то, — я сбилась со счета. По старому календарю, напечатанному до того, как они начались, этот день был воскресеньем. Проснувшись, я валялась в постели, домысливая сон, оборванный (на самом интересном месте!) скрипом открывшейся двери. Это вошла кошка Муся. Ей-то что, что у хозяйки выходной! Подавай завтрак — и все тут!

Выбравшись из блаженного тепла, я поплелась на кухню. Насыпала капризной любимице сухого корма из рекламного ролика, транслируемого каждое утро по всем каналам сразу. Этот китикет, скажу я вам, такая дрянь! А запах?! Говорят, алкаши им самогонку закусывают. Но Муська-то — трезвенница! Единственное, что говорит в пользу сухого корма, — кошка узнает китикет после любого Изменения. Не понимаю, как? По запаху, что ли?

В этот момент закаркал радиотелефон. Я нашла трубку на холодильнике.

— Лелик, при-ивет! Есть предложение! Нет возражений?

— Есть! — буркнула я, узнав голос Нельки.

— Фи-и! — поскучнела подруга. — Какая же ты!.. Неужели не хочешь съездить на природу, проветриться, подышать свежим воздухом?

С моим мнением Нелли почти никогда не считалась. Не раз я говорила ей, что вылазки на природу нужно обговаривать заранее! Мало ли что может произойти? Вдруг Изменение застанет врасплох? Тогда и выйти из леса будет проблематично — местность изменится полностью.

Нелька словно прочитала мои мысли:

— Да все будет в порядке, не волнуйся! Мы же — на дачу!

Она упорно называла свой загородный дом дачей. Что в моем представлении не вязалось с деревней, где и антенны есть на крышах, и газ с водопроводом, и дорога вполне приличная до трассы.

— Все равно не хочу! — заупрямилась я, стоя босыми ногами на холодном линолеуме и глядя, как Муська поглощает отвратительные сухарики. — Дай хоть в выходной расслабиться!

— Вот там и расслабишься! Банька, шашлычок, бутылочка «Кинзмараули»…

Я начала потихоньку сдавать позиции: Нельке совершенно невероятным образом удавалось доставать вино, произведенное до начала Изменений. И оно было настоящее! Не спирт, разбавленный водой с марганцовкой и ароматизатором.

— Ну? — послышался в трубке нетерпеливый голос.

— Мне нечего одеть. Пуховик еще в прошлое Изменение превратился в короткую куртку, да так и застрял в этом виде. Похоже, надоело меняться.

— У меня есть теплая куртка. Цвет — закачаешься!

Зная ее склонность к экстравагантным цветам (самый любимый — отвратительно-желтый!), я запротестовала:

— Желтую не одену!

В трубке послышался тяжелый вздох:

— Да коричневая она! Понятно? Повторяю по слогам: ко-рич-не-вая!..

Когда нечто совершенно невероятное «подкатило» к подъезду, я невольно попятилась. И задрала голову, чтобы рассмотреть странное сооружение. То ли шесть, то ли восемь конечностей затормозили все сразу. И круглый шар, подвешенный где-то посередке «ног», угрожающе качнулся в мою сторону… Легковушка Нелькиного друга стала похожа на отвратительное членистоногое…

Через час мы уже тряслись по трассе в громыхающей «шестерке». Я с отрешенным видом смотрела в окно. Мимо пролетали деревья, оголившиеся до скелетообразного состояния. Листья, точно грязное сырое белье, лежали на озябшей земле и прятали в своих душных объятиях веселую зелень травы. Тщетны были ее усилия пробить этот толстый преющий пласт! Настанет время, и листья сгниют. Будет славная подкормка травке! Она потянется вверх — зеленая, дружная, буйная!.. А пока коричневые, блекло-желтые, бордовые краски угасающей осени наводили на грустные мысли. Хотелось домой, в ту самую постельку, которую я так непростительно быстро сегодня оставила. И зарыться головой в подушку, забыть (хоть на несколько минут!) о том, что через день нужно идти на работу и делать вид, что понимаешь, в чем она заключается…

Нелька без умолку болтала с Митей:

— Представляешь, он мне и говорит: «Забыла меня совсем! Скоро с голоду сдохну. Хозяйка называется!» Вот я и стала наведываться туда почаще. В прошлые выходные тоже была: воду с хлебом ему оставила. Сейчас проверим, съел, что ли?..

Митина драндулетина сползла с трассы и по узкой асфальтовой дороге, заляпанной жирной коричневой глиной (скорее всего, проехал грузовик), покатила в сторону лесопосадок. Их только обогнуть — и откроется вид на деревню. Улица хоть и одна, но зато длинная. Километра два, наверное. Второй дом (слева от въезда) — и есть конечная цель путешествия. Коричнево-красная жестяная крыша, добротно сработанный сруб, большие окна — и… облупившаяся краска, покосившиеся двери, подгнившее крылечко и просевшие доски.

Да-а-а… Этому бы дому да хорошего хозяина! Подлатать, подправить, подкрасить…

Митя вылез из машины, не глуша мотор. Поднатужившись, он по очереди приподнял осевшие створки ворот, но до конца так и не смог открыть. Нырнув в теплый салон, обернулся:

— Нужна помощь!

Мы нехотя вывалились из «паука» и попробовали открыть ворота. Получилось не сразу и не так хорошо, как хотелось бы. В земле остались два глубоких полукруга…

Я рассеянно скользнула взглядом по окнам… да так и прилипла к ним. К стеклу одного, изнутри, было приплюснуто плоское невыразительное лицо, заросшее то ли волосами, то ли шерстью. Нос — пятачком, глаза навыкате, и во рту один зуб.

— Ой! — вырвалось у меня.

Нелька оглянулась:

— Что?

— Там!.. — я указала пальцем на окно.

Она повернулась. Но «лицо» уже исчезло.

— Что — «там»?

Я засмущалась:

— Да так, показалось…

Мы выгрузили продукты на крыльцо. Нелька отперла дом ключом, который нашла под притолокой.

Я боязливо вошла в дом. Пахло сыростью, плесенью и еще чем-то нежилым, не домашним…

— Сейчас печь растопим… Митя, иди наколи дров! — приказала Нелька и в предвкушении блаженства потерла ладони. — Сейчас будет тепло, хорошо-о-о!

Это последнее «хорошо» у нее получилось протяжное, певучее, на наш местный манер. Именно по этой певучести в разговоре нас и в Москве узнают. Вот, мол, провинция опять понаехала!

В передней горнице я увидела огромную русскую печь. Я даже не знала, что такие печи еще есть на свете! Огромная, белая, вытянутая вдоль всей стены, за которой виднелась вторая комната. Спереди (где-то на уровне глаз) к печке была приспособлена полка, на которой громоздились старые валенки, куртки, шапки. Эта полка напоминала палубу теплохода, на которой при отплытии толкутся разномастно одетые пассажиры…

Нелька повязала фартук, белый платочек и стала похожа на настоящую деревенскую бабу. Подставив табуретку к печке, она залезла, открыла задвижку на трубе:

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.