Последний шанс

Смирнов Виталий

Жанр: Полицейские детективы  Детективы    1996 год   Автор: Смирнов Виталий   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

Загадочное убийство

Телефонный звонок разбудил подполковника милиции Сергея Ивановича Брянцева на рассвете. Было что-то около четырех. Схватив аппарат, он босиком, стараясь не разбудить жену, нырнул в соседнюю комнату.

Звонил дежурный по райотделу:

— На улице Металлургов, дом одиннадцать обнаружена женщина, убитая ударом ножа в грудь.

Выспрашивать подробности у дежурного, пожалуй, бестолку, и Брянцев приказал:

— Высылай машину.

До улицы Металлургов от Брянцева было сравнительно недалеко, и он подъехал туда почти сразу же вслед за оперативной группой.

Группа была «так себе», «собранная с бору по сосенке»: молодой следователь городской прокуратуры Бубнов, инспектор уголовного розыска райотдела старший лейтенант Неверов, два стажера, не считая «старых зубров» — врача-криминолога Ульянова да собаковода Феди Устинова. «Они вместе или первый, или второй раз работают…» Брянцев нахмурился.

В последние годы в милиции вообще, и в райотделе в частности, произошли большие изменения. Он, Брянцев, даже не знает, как это случилось, но и в областном управлении внутренних дел, и в их Пролетарском райотделе на первые роли, как-то выдвинулись не опытные профессионалы-криминалисты, а люди вообще-то «серенькие», но обладающие безошибочным чутьем, отлично угадывающие кто и когда из числа областных воротил пойдет вверх, а кто заведомо обречен на падение.

Брянцев не любил этих пронырливых, беспринципных людей в милицейской форме, но виду не показывал. Старался быть «вне политики». Последнее время он даже перестал читать газеты. К тому же у него подходил пенсионный срок и ему совсем не хотелось потерять пенсию. Всю свою, еще сохранившуюся энергию он посвящал работе. Может быть, поэтому его и терпели. Словом, вот уже много лет он оставался бессменным заместителем начальника райотдела.

В квартиру потерпевшей его проводил один из стажеров.

На лестничной площадке, несмотря на раннее время, табунились любопытные.

— Жильцы соседних квартир, — сказал стажер, уловивший взгляд Брянцева. — Никто ничего.

Брянцев вошел в квартиру.

В пустой прихожей ярко светилась трехрожковая люстра. Шикарная обивка стен, широкая ковровая дорожка, высокий шкаф из полированного дерева для верхней одежды, великолепное зеркало с подставкой из такого же полированного материала, — все говорило о достатке.

Первая из комнат тоже была ярко освещена великолепной люстрой. Пол покрывал богатый персидский ковер, несомненно ручной работы. Цветной телевизор. В углу — лимонное деревце, увешанное плодами. Обитый плюшем диван, несколько уютных кресел с такой же обивкой. Посредине комнаты круглый стол, покрытый темной узорчатой скатертью с золотистыми кистями. За столом следователь Бубнов «сочинял» протокол осмотра места происшествия.

Но все это Брянцев рассмотрел уже потом. Первое же, что он увидел, был труп женщины, похоже, небольшого роста, в простом фланелевом халатике. Глаза широко раскрыты, и в них застыло выражение ужаса. Крашенные в черный цвет волосы были вздыблены. Видимо, убийца схватил ее за волосы и после этого нанес единственный, но точный удар под левую грудь. Там по халату расплылось кровавое пятно.

Однако орудие убийства — нож, кинжал или заточка — отсутствовало. Судя по всему, неизвестный или неизвестные обтерли нож или кинжал о полу халата и унесли с собой.

И еще одну детальку высмотрел Брянцев: справа на шее убитой была малоприметная царапина. Он посмотрел на Ульянова-криминалиста.

— Я думаю, — отозвался тот, — на женщине была цепочка, то ли с медальоном, то ли с часами. Расстегивать ее убийца не стал, а просто рванул. Словом, когда вы раскроете это дело, на поверхность обязательно всплывет цепочка.

Между тем, в комнате царила специфическая атмосфера, присущая начальной стадии расследования подобных преступлений. Криминалист заканчивал фотографирование трупа с установленных позиций, второй стажер делал промеры по указанию Бубнова, и только следователь нарушат тишину, обращаясь то к стажеру, то к понятым:

— Обратите внимание, гражданки, дверца шкафчика, заменяющая подставку под телевизор, взломана…

— К Брянцеву подошел старший лейтенант Неверов.

Ни одного отпечатка пальцев, годного для идентификации.

— Кто потерпевшая?

— Елена Ионовна Пустаева, участковый врач местной поликлиники, вдова бывшего заведующего облздравотдела. Одинокая.

— Кто обнаружил труп?

— Соседка. Пенсионерка Кольцова Пелагея Семеновна. Рекс взял след. Ожидаем вестей от Устинова.

— Хорошо. А какие версии приходят на ум, старший лейтенант? Широкие светлые брови Неверова стянулись к переносью, в серых глазах, будто мгновенно потемневших, отразилось раздумье.

— Убийство с целью ограбления. Но тут есть особенность: одежда, домашние вещи и порой весьма ценные, кажется, не тронуты. Однако взломаны дверцы шкафчика под телевизором, а также у секретера из полированного кедра в кабинете Пустаева. Может быть, убийца не хотел обременять себя заметным грузом и довольствовался малогабаритными ценностями, которые, судя по всему, могли иметься у потерпевшей. Убийца мог получить точную наводку или принадлежать к числу ее близких знакомых.

— Имеются и другие версии? Неверов чуть заметно пожал плечами.

— Мы подумали еще вот о чем: возможно у потерпевшей, одинокой женщины, был милый друг. Ведь для женщины беда не года, а то, что душой молода…

— Возможно, — согласился Брянцев. — Все?

— Все, товарищ подполковник.

Было уже около шести, когда Брянцев решил зайти к соседке потерпевшей, так называемому «первому свидетелю». Он нажат кнопку звонка, и дверь почти сразу открылась.

Его встретила сухонькая, с заплаканным лицом женщина.

— Я так и знала, что ко мне еще зайдут, — сказала она, увидев пожилого человека в форме. — Проходите.

Квартира была двухкомнатная, просто, даже бедно обставленная: ни ковров, ни серванта с дорогой посудой, ни хрустальных люстр. Единственным богатством был старый, черно-белый телевизор и чистота, — эта самая расхожая роскошь бедняков, которая вроде бы ничего не стоит, и которая дается не всякому богачу.

— Вы давно в этом доме живете?

Ее исплаканные глаза посветлели и потеплели.

— С того момента, как дом в эксплуатацию сдали. И вот вдруг счастье: наша с Мишенькой моим очередь подошла. Получили двухкомнатную. А соседи люди достойные, видные. В четырехкомнатной — заведующий областным здравоохранением Пустаев Павел Васильевич со своей Леночкой. В однокомнатной — молодой специалист, литературный работник областной газеты. В трехкомнатной — известный на всю область строитель-высотник с семьей.

Ее бесхитростный рассказ, несмотря на всю искренность, мало что давал пока следствию, но Брянцев не перебивал, надеясь, что так между ними скорее установятся истинно доверительные отношения. А она, между тем, продолжала: — Какая в те денечки я была счастливая! В доме достаток, рядом любимый муж и два сыночка. Это же и есть счастье — семья. За что я, грешная, и поругивала Елену Ионовну, покойницу, так за то, что плод она вытравила. Потом-то каялась, конечно, а тогда… о себе только думала, о себе… А тут Ниночка появилась. Видная такая блондинка. Вроде подружка, молоденький врач. Она, как говорили, протекции у Леночкиного мужа искала. Ну и пошло: что ни день гости, то пикник какой там затеют, одним словом — веселье. До ребенка ли тут, до детей ли. Так и осталась одна.

— Поди и Ниночка бросила ее потом, — вставил Брянцев.

— Нет, не скажите. Ниночка, а по-теперешнему Нина Алексеевна Шапкина до последних дней ее подругой осталась. Правда, она теперь заведует отделением в той самой больнице, при которой Елена Ионовна простым участковым служила. Да и замуж она с помощью Елены Ионовны удачно выскочила. Тоже за пожилого… Но он теперь главный банкир области. Шишка.

— А муж-то Елены Ионовны когда?..

— Да почитай как Горбачев на место заступил, как перестройка эта началась. То-то Пустаев разворачиваться начал, то-то возликовал, а она, косая, и подкараулила. Но Елену Ионовну нищей не оставил. Все у нее было. Сама мне по секрету говорила: мол, и камешки драгоценные, и золотые вещицы, и деньги-валюту оставил ей муженек, не считая одежды, богатых отрезов, ковров и другой всякой всячины. Одного кофе растворимого сто двадцать банок оставил.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.