Имя собственное

Зевайкин Александр

Жанр: Фантастика: прочее  Фантастика    1997 год   Автор: Зевайкин Александр   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
1

Второй скучал. Инструктор опять прошел мимо него. Все друзья уже прошли боевое крещение, а двоим даже присвоили высшую награду — Имя Собственное. Правда, посмертно. Они, наверное, здорово отличились, поскольку теперь вечно улыбались с мемориальной доски в холле училища. Директор долго хвалил их на общем собрании и предложил не вычеркивать героев из списка живых. Так в их отряде, кроме безликих номеров появились два настоящих имени. А Второй все сидел и ждал. Но видно Творец-Компьютер услышал его молитвы, и через три дня за ним пришли. При инструкторе был невысокий круглолицый, чуть полноватый человек с подвижными темными глазами и пышной шапкой кудрей. Человек постоянно поправлял указательным пальцем правой руки сползающие с носа очки, а в левой крутил простенькую шариковую ручку. В третьем верхнем зубе у него была пломба, на левой ноге — старый перелом и в довершение всего барахлила печень.

Перехватив пристальный взгляд, человек поморщился.

— Вот что, Второй, — начал инструктор, — я полагаю тебе тоже пора заняться делом. С этого момента ты переходишь в подчинение доктора Снижа. Он введет тебя в курс всех задач, что тебе предстоит решить. Если поладите — останешься у него.

— Наконец-то, — обрадовался Второй. — Я уж думал вы меня заживо похоронили.

— Терпение, Второй, — успокоил его инструктор. — Каждому — свой час. И тебе придется потрудиться на славу. Ну, смотри, не ударь в грязь лицом. Я очень на тебя надеюсь.

— Будь спок, — заверил Второй.

— Счастливо, мальчик, — шепнул на прощание инструктор.

2

Доктор Сниж оказался первоклассным парнем. Он пригласил Второго домой, где они, осторожно прощупывая друг друга пустяковыми вопросами, приступили к более тесному знакомству.

Стоя у плиты, Сниж поджаривал бекон, источающий умопомрачительный запах.

— Доктор, ведь у вас печень, — напомнил Второй. Он еще не знал, что бывают такие уютные квартиры с мягкими креслами на кухне.

— Печень, она у всех, — отмахнулся Сниж. — Знаешь, какое средство самое верное от лишних мыслей?

— А разве такие бывают?! — искренне удивился Второй.

— Ах, ты, Господи, да я же совсем забыл, — всплеснул руками Сниж, — зови меня просто Док. Так проще и быстрее.

— Хорошо, Док, но вы не ответили на мой вопрос.

— Понимаешь, это весьма щекотливая тема и я не должен был затрагивать ее.

— Но все же, Док…

— Умеешь ли ты хранить тайны?

— Я полностью в вашем распоряжении.

Сниж задумался. Перевернул бекон, пырнул для верности ножом, словно боясь, что тот убежит со сковороды.

— Мне не однажды приходилось платить за свои ошибки, но ты мне нравишься, и я скажу тебе то, чего ты не должен знать. Надеюсь ты не примешь мои слова за правило. Это просто так, в познавательную коробочку, для информации, но не более. И спрячь все это подальше.

— Я сделаю все, как вы скажете.

— Так вот, милый друг, человеку, как мыслящей биологической массе, свойственны лишние мысли, если сказать проще — иррациональные. Это что-то вроде помех при трансляции радиосигнала. Они создают искажение реальности, а иногда и совсем заглушают необходимое нам звучание. Теперь я приведу пример посложнее. Человеческая природа очень слаба, я имею в виду… м-м-м-м, как бы тебе попроще сказать… у человека не существует ограничений на мыслительные функции. Тут уж все зависит от уровня развития индивидуума. И в то же время у него нет строгих мозговых разграничений. Нет, конечно, деление мозга есть, но сам мыслительный отсек можно уподобить банке с шурупами, где любой шуруп может оказаться рядом с любым другим, стоит лишь посильнее тряхнуть сосуд.

— Док, бекон подгорает, — заметил Второй.

— Спасибо, ты понял, о чем я говорю?

— Да. Человек не имеет строго зафиксированных систем мозговых ячеек.

— Да, пожалуй, это выглядит примерно так. И власть отдела управления мозгом весьма условна, потому как временами подчиняется опять-таки безусловным рефлексам.

— Понятно.

— Скажи, можешь ли ты представить себе такую картину. Входит в магазин собака и спрашивает у продавца сигареты «Друг». Продавец, не моргнув глазом, выдает собачке пачку и та, выйдя на улицу, прикуривает у старомодного джентльмена в цилиндре и смокинге. Можешь себе представить все это?

— Это невозможно, поскольку собаки не говорят и не курят, — возразил Второй.

— Вот именно. В твоем мозгу информации о собаке и курении не подлежат слиянию. А я могу это представить. Могу. Для меня нет ничего проще. Но вернемся к лишним мыслям. Порой они сами собой всплывают из потайных закутков хранилища в рабочий отдел мозга и начинают там раскручиваться на всю катушку, оттесняя основную мысль. Привожу пример из собственной практики… — Сниж запнулся, и тогда Второй, нарушив инструкцию, вышел на сканирование мозга. Это у него получилось как-то само собой, просто, наверное, не хотелось терять нить разговора. А Док вдруг замолчал.

«На дворе весна, солнце светит вовсю. Трава зеленеет, и птицы поют, а ты сидишь в душной аудитории и решаешь задачи по Теории Времени. Вдруг вызывают девушку. Она берет мел и начинает выводить на доске решение задачи. Формул много и ей приходится начинать как можно выше. Она тянется, а юбочка и без того короткая, поднимается все выше. Тут еже не до задач. Глаз оторвать не можешь от ее ног. Тебя поражает гармония линий форм и пропорций. Хвала Природе! Гениальному Архитектору, создавшему такое чудо. Хочется их коснуться. Вот тебе и лишняя мысль. А ты знаешь, какая кожа…»

— Не знаю, — чистосердечно признался Второй.

Сниж осекся, удивленно захлопал глазами и поправил очки.

— Неудачный пример, — сказал он уже вслух. — Возьмем тогда зависть. Она тебе знакома? Ведь ты завидуешь собратьям с собственными именами? Сниж знал куда бить.

— В некоторой степени, — признался Второй.

— Видно, при твоей отладке кто-то лопухнулся, — высказал предположение Сниж. — И, пожалуй, не совсем плохо.

Второй промолчал. У него не было на этот счет версий.

— Один человек имеет деньги, другой — нет. Бедняк завидует богачу и даже хочет его убить, чтобы… стать таким же. Вот совсем банальный пример.

— Что, плохих людей так много? — удивился Второй.

— Больше, чем ты думаешь. Каждый человек грешен. Разница лишь в степени. Одни грешат телом, другие мыслью.

— И вы, Док?! — изумился Второй.

— Да, милый друг, — Сниж улыбнулся. — Я не должен был рассказывать тебе всего этого, — и уже себе под нос добавил, — никогда не думал, что удивлю кибера.

— Но при чем здесь мое замечание? — Второй вернул весь разговор к исходной точке.

— Моя печень — не тема для разговора, хотя и повод. Так вот, когда возникают лишние мысли, следует заняться делом.

Сниж придвинул Второму тарелку орехов:

— Поколи, если не трудно.

— Хорошо, Док. А сколько вам лет?

— Сорок пять.

— Это много или мало?

— Где-то в середине. Для одних дел много, для других — мало. Я считаю, думать о возрасте — излишне. Надо просто жить, а он сам о себе скажет. Что же касается печени, то дело легко поправить. Просто я слишком много работал и даже забывал поесть. А теперь, — Сниж поставил на стол бутылку сухого вина, — я хочу расслабиться. Поесть и немного выпить.

Второй предусмотрительно промолчал.

— Скажи, а ты знаешь свой профиль? — вдруг спросил доктор.

— Нет, — честно ответил Второй.

— А чем бы ты хотел заняться?

— Все равно чем, лишь бы работать.

— Смешной парень, — задумчиво произнес Сниж. — Широки ли твои познания в области филологии?

— Затрудняюсь ответить. Что конкретно вы имеете в виду?

— Фольклор.

— Я бы сказал, что мои познания в этой области весьма обширны, — без ложной скромности ответил Второй. — Не ошибусь, если скажу — более всех остальных наук, я постиг эту.

— Вот и хорошо, — кивнул Сниж, — будешь моим племянникам сказки рассказывать.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.