Любовь языком иносказаний

Гурьянов Данил

Жанр: Современная проза  Проза    1997 год   Автор: Гурьянов Данил   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Роман

Глава первая

— Любовь — это жизнь души! — воодушевленно воскликнула я, обращаясь к своей подруге Тамаре, которая в этот момент пила сметану из граненого стеклянного стакана.

Было обеденное время, и мы с Тамарой сидели в столовой нашего Института. Сотрудники спускались в столовую со всех этажей, медленно продвигались с подносами вдоль стойки с блюдами, садились за столики, разговаривали, ели, оживляли своим гулом этот сонный в другие часы зал.

Мы с Тамарой уже разделались с супом, картофельным пюре с котлетами и оладьями с яблочным джемом. Практически все это время Тамара ела молча, потому что я слова не давала ей сказать, беспрерывно повествуя о том, насколько я влюблена.

Допив компот из сухофруктов, я закончила свой рассказ. Невозмутимая и самоуверенная Тамара закончила свою трапезу и отвалилась на спинку стула, переваривая мою информацию и столовскую пищу. Так как всего было очень много, Тамара спрятала свой взгляд на стенах, увешанных стендами с надписями типа: «Хлеб — всему голова» и «Каждую крошку — в ладошку», хотя вот уже несколько дней как суровое целомудрие этих стен попрала веселая яркая вывеска «С Новым 1986 годом!»

— Ну, что ты скажешь? — нетерпеливо спросила я подругу.

Тамара повторяющимися движениями смахнула со стола несуществующие соринки.

— Дура ты, Нелька, и не лечишься, — подвела итог она и ловко сгребла на поднос грязную посуду.

— Спасибо, — с легкой обидой ответила ей я после секундной паузы. С преувеличенной сосредоточенностью я стала составлять тарелки на свой поднос.

Тамара метнула на меня быстрый взгляд.

— Нель, я всегда говорила что думаю и гладить тебя по головке за твою нерешительность не буду, как бы ты этого ни хотела.

— А я этого и не жду. Я вообще только поделилась с тобой своим состоянием души, и мне не нужен твои уничтожающие оценки.

— Да, уничтожающие! — энергично подтвердила Тамара на ходу, так как мы уже несли подносы к столу с грязной посудой. — Тебе уже двадцать девять лет, и я не понимаю, как можно прожить жизнь не участвуя в ней, а лишь пассивно существуя, иначе это не назовешь! Сколько можно трагически охать и ахать! Он не подходит к тебе, ты подойди к нему! Здрасьте, — мы уже выходили из столовой, и Тамара поздоровалась с кем-то встречным.

Я тоже рассеянно кивнула головой в знак приветствия.

— Ты ничего не понимаешь! — раздраженно воскликнула я. — Для меня все это сложно.

— Опять двадцать пять! Ну что тут сложного?! Ты — женщина, он — мужчина, он тебе нравится, и ты полагаешь, что нравишься ему. Ну что еще надо?

— Чтобы он сделал первый шаг, — мы вошли в лифт, и я нажала кнопку нашего этажа.

— Знаешь, как это называется? — Тамара пыталась поймать мой взгляд. — Трусость! Да, ты трусиха! Ты не хочешь волноваться, что-то предпринимать. Хочешь, чтобы тебе преподнесли все на тарелочке с голубой каемочкой, а ты бы только сказала: «О. это как раз то, что я хотела». Нет, милая моя, если ты чего-то хочешь, то ты должна бороться за это, а не уповать на чудо, — она на мгновение замолчала, но уже не могла остановиться и потому возбужденно продолжила снова: — Нет, я вообще не понимаю, да как можно жить в такой неопределенности?! Как можно изводить себя всеми этими мыслями: любит — не любит! Ну приди к нему и разберитесь во всем! Сколько можно самоистязать себя?!

Мы вышли из лифта и пошли к нашему отделу.

— Тамара, ну вот смотри, — я все-таки пыталась втолковать ей свою точку зрения, — ты относишься к такому числу людей, которым просто признаться кому-то в любви. Но раз есть такие люди как ты, то логично предположить, что существуют и их противоположности, которым как раз непросто это сделать.

— Я понимаю, куда ты клонишь, — перебила меня Тамара. — Если ты относишься к последнему числу людей, то перебори себя!

— А ты бы смогла перебороть себя? Представь, что ты хочешь кому-то признаться в любви, но по той или иной причине вынуждена этого не делать и начинаешь перебарывать себя. Однако, я уверена, что тебе бы это не удалось, и ты бы все равно сделала признание. Точно так же и я. Как я ни пытаюсь перебороть себя, как ни пытаюсь сделать шаг первой, я не могу это совершить, ну просто не могу, я такой человек!

Тамара, не зная что сказать, растерянно покачала головой.

— А если он тоже такой человек, который не может сделать шаг первым, что тогда? — быстро нашлась она.

Я замолчала. Сначала от испуга, что кто-то тоже предполагает возможность того, о чем я часто думала, а потом от того, что мы вошли в наш отдел.

Он — это Наиль. Сейчас он сидит за своим рабочим столом и разговаривает с Петром Петровичем, а главная проститутка нашего отдела, Ульяна, достает из сумки бутерброды, чтобы угостить мужчин.

— Что это вы не пошли в столовую? — спросила Тамара, усаживаясь за свой стол.

— А нам и тут хорошо! — быстро ответила Ульяна.

Как я ее не переношу! Белая, крупная, несвежая… Соблазняет тут своими бутербродами! Конечно, пирожки-то ей испечь не дано, руки не тем концом вставлены.

— А что там сегодня давали? — поинтересовался Наиль.

— Ой, да что там могут давать! — снова влезла Ульяна, протягивая мужчинам свои бутерброды. — Кошачьи котлеты, что ли? Это у меня все домашненькое.

Ха! Я сейчас умру! Эта шлюшка строит из себя домашнюю фею!

Тамара бросила на меня многозначительный взгляд, мол, смотри, уведет.

Я вышла из нашего отдела. Бороться с соперницами из-за самца? Еще чего! Пускай Тамара меня не понимает, но это не мой стиль.

В коридоре я подошла к окну. На улице валил снег, такой чистый и белый, как мои чувства к Наилю. Наиль перешел в наш отдел несколько недель назад, и я, обычно так легко идущая на контакт, почувствовала, что при разговоре с ним немею. Я удивилась: что это со мной? Почему я вдруг начинаю тайно наблюдать за ним? Прислушиваться к тому, о чем он говорит с другими? Почему мне приятно находиться с ним в одном помещении? Почему я начинаю думать о нем круглые сутки? А однажды утром я проснулась, снова вспомнила о нем, и вдруг меня осенило — так это же любовь!

Несколько секунд я пыталась осмыслить это, пока не закричала: «Боже, как это прекрасно!»

На работу я летела как на крыльях и тайно наблюдала за Наилем уже по-новому. Как собственница. Из разговоров в нашем отделе я узнала, что Наиль, хотя ему тридцать, до сих пор неженат и живет один. Я была очень рада тому, что между нами нет никаких препятствий. Наконец-то я дождалась свою любовь! «А ведь я люблю тебя!» — с переполнявшими мою душу гордостью и радостью произносила я Наилю мысленно, наблюдая за ним, работающим за своим столом.

Почему я его полюбила? Потому что он самый лучший. Я наблюдаю за его поступками, нечаянно подслушиваю о чем он говорит с друзьями и понимаю, что этот человек смотрит на мир такими же глазами, как и я. Кроме того, я уверена, что за его мужественной внешностью, а также за его деланно-невозмутимой, а иногда слегка циничной или по-компанейски разбитной манерой поведения скрывается очень ранимая, способная на большую любовь натура. Он всегда уверен в себе, но никогда и ни одним взглядом или словом не заставил окружающих жалеть себя по какому-либо поводу, ни на секунду не отступая от своего имиджа железного и ничем не пробиваемого человека. Он быстро влился в наш уже устоявшийся коллектив, благодаря своей располагающей открытости, легкости в общении и остроумию, но я уверена, что по-настоящему он не открыл свою душу ни перед кем из наших сотрудников и что весь наш отдел думает о нем так, как он этого захотел, и только я догадываюсь о его истинном духовном богатстве, которое он не хочет распылять на всех подряд.

Когда я поняла, что влюблена, то конечно же, захотела взаимности. Но для того чтобы добиться этого, сначала нужно раскрыть свои карты. А я уже говорила, что для меня это непросто. Может, я и смогла бы сделать шаг первой, если бы мы с Наилем были близкими друзьями, но мы только сослуживцы, которые изредка обмениваются лишь приветственными или связанными с работой фразами. Подумав об этом, я твердо решила для начала подружиться с Наилем, как-нибудь завязав с ним разговор, выйдя на общие темы… Но это оказалось невозможным и причем опять-таки из-за меня. Например, стоило ему ко мне с чем-нибудь обратиться, как у меня начинало бешено колотиться сердце, я немела, краснела, лепетала что-то невразумительное, а потом думала о происшедшем в течение всего следующего часа, по истечении которого наконец-то ясно представляла, как мне нужно было ответить, но, естественно, было уже поздно. Я называла себя дурой и продолжала жить дальше, ожидая очередного подобного случая и будучи уверенной, что на этот раз я не буду такой неуклюжей в общении с Наилем. Однако, когда этот «очередной случай» представлялся снова, я опять терялась, не могла подобрать слов и в итоге упускала время. И как всегда была уверена, что в следующий раз нам действительно удастся завязать разговор.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.