Человек-Вселенная

Ивлиев Сергей

Жанр: Научная фантастика  Фантастика    2004 год   Автор: Ивлиев Сергей   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Человек-Вселенная ( Ивлиев Сергей)

Вся моя жизнь — это страх. Страх и долг. Перед всеми людьми. Перед Вселенной. Я боюсь за свое здоровье, за свою жизнь. Я пугаюсь малейших признаков болезни. Мысль о парикмахерской сводит меня с ума. О том, что мне уже за тридцать, я вообще не думаю.

Когда-то я был обычным молодым человеком, лениво плывущим по реке жизни. Любитель поспать, выпить пивка, пообщаться с девушками. Когда заканчивались деньги — этот незыблемый эквивалент земных удовольствий, — находил непыльную подработку. А как только расплачивался по счетам и пополнял копилку — возвращался к привычному течению жизни.

Вот так в один недобрый день я оказался в лаборатории профессора Дженкинса. Дока Дженкинса, проще говоря. Привели меня туда, во-первых, нехватка финансов, и во-вторых — маленькое объявление в газете: «Требуется лаборант».

Док при первой встрече (да и при дальнейших тоже) не производил впечатления «сумасшедшего профессора». Худощавый пожилой мужчина с лысиной, в очках и с неистребимой привычкой теребить пуговицу на белом халате во время разговора.

Док посмотрел мои документы, побеседовал и счел мою кандидатуру подходящей. Работа — сидеть в кресле, изображая объект исследований с десяти утра до двух дня ежедневно, — меня устраивала, оплата за это безделье тоже была ничего, и мы пожали руки. На следующий день я приступил к работе.

Док заранее предупредил, что кормить меня будут днем по особой диете, поэтому после десяти вечера и до десяти утра ничего нельзя есть. Это меня даже обрадовало, поскольку дома из еды оставалась лишь пачка овсяных хлопьев.

Выпив пол-литра специального коктейля — безвкусного, но чрезвычайно питательного, по заверениям дока, — я переодевался в белоснежный комбинезон и честно просиживал четыре часа в кресле, облепленный неисчислимыми присосками с датчиками.

Ровно в два меня освобождали от проводов, док отключал громоздкую аппаратуру и, получив свой дневной заработок, я сматывался домой.

Спустя некоторое время я заметил, что стал меньше спать. Хватало всего трех-четырех часов сна, чтобы организм полностью отдохнул. Тело стало более подвижным, и казалось, какая-то неведомая энергия переполняет меня.

Я сообщил об этом доку. Дженкинс на радостях открутил пару пуговиц, устроил мне опрос, занося ответы в какую-то таблицу. После чего предупредил, что с завтрашнего дня опыты станут менее приятными и несколько болезненными.

Заметив мои колебания, док тут же понес всякую чушь о том, что этот эксперимент крайне важен для науки, что его результаты совершат настоящий переворот как в теоретических, так и в прикладных отраслях науки. Но, видя, что я все еще сомневаюсь, он заявил, что вдвое увеличит мою оплату, и этот аргумент был неотразим.

Следующим утром меня препроводили в другую лабораторию, занимающую весь подвал здания. В центре опять располагалось кресло, а вот все пространство вокруг него было уставлено странным громоздким оборудованием. Оно выглядело настолько зловеще, что я даже спросил дока, не является ли его второй фамилией Франкенштейн?

Док несколько натянуто рассмеялся и ответил, что знаменитый персонаж — не более чем младенец перед ним, Дженкинсом, а я вовсе не похож на тело, сшитое из кусков мертвецов.

Немного ободренный, я занял свой лабораторный трон. Ассистенты дока вновь увешали меня датчиками, на этот раз в меньшем объеме, и, что меня поразило, прикрепили к креслу зажимами, так что я мог двигать только головой.

Док попытался успокоить меня, сказав, что так нужно для моей же собственной безопасности. Но, должен сказать, у него не получилось.

С опаской я следил за тем, как профессор загнал ассистентов за прозрачный защитный экран, после чего надел защитную маску и встал за пульт управления.

— Ну что ж, приступим, — сказал он и щелкнул каким-то переключателем.

И я умер.

Нет смысла пытаться рассказать, что я почувствовал в тот момент. Умер и умер, каждый, кто пережил подобное, поймет меня. А остальные узнают, когда придет их час.

А затем, спустя вечность, я ощутил движение. И это движение воплощало в себе то, что было, есть и когда-либо будет. Оно захватило меня водоворотом ощущений, низвергло в пучины логики и, пошвыряв по волнам реальности, вышвырнуло в привычный, родной мир. Но при этом осталось со мной, внутри меня.

Я ожил, открыл глаза, громко вспомнил всю родословную дока до седьмого колена, не забыв упомянуть о многочисленных скрещиваниях с разнообразными животными. И продолжал ругаться до тех пор, пока меня не освободили от этого кресла пыток.

Только потом я заметил, что док чрезвычайно бледен и нервно дрожит. Ассистентов вообще не было, а в обстановке что-то неуловимо изменилось.

Я спросил, что произошло, и док, взглянув на меня, словно на призрак, ответил вопросом на вопрос:

— А ты что, ничего не помнишь?

На что я резонно заметил, что после собственной смерти не помню ни черта.

Док, казалось, собрался рухнуть в обморок, но в последний момент собрался с силами и передумал.

Я переспросил: так что же случилось?

С трудом выговаривая слова, док поведал, что в эксперименте что-то пошло не так. Возникли непредвиденные последствия. И подопытный (то бишь я) э-э… как бы поточнее выразиться…

— Умер? — подсказал я.

Док кивнул. Именно умер. И был мертв в течение четырех часов. И, как следствие необратимых процессов в организме, никаких шансов на воскрешение не было.

После этого я опять сорвался и взял профессора за грудки. Слегка потряхивая дока, я мягко и ненавязчиво попросил рассказать подробнее, что, черт побери, со мной тут вытворяли?

Док, ошалевший от такого обращения, ухитрился поймать слетевшие очки и выложил мне всю картину.

Я не понял большую часть из того, что он говорил. Уяснил только, что док экспериментировал с взаимодействием макро- и микрообъектов. Он пытался с помощью какой-то заумной отрасли науки найти ту связь, что скрепляет воедино все сущее.

И нашел. С помощью изобретенных им приборов он соединил микро с макро. Воедино. Сам точно не зная, каким именно способом.

И еще до того, как док сказал, что именно он соединил, я сообразил это сам. Кто там сидел в кресле? Я, собственной персоной.

Единственное, в чем я ошибся — это в своей значимости. Я-то думал, что выступаю в роли макрообъекта, а на самом деле играл лишь микророль. Обидно, согласен. Но какие, в самом деле, обиды, когда на другом конце этой связи — Вселенная?

Даже не просто Вселенная, а все сущее, даже то, что лежит за любыми немыслимыми гранями.

Я — Вселенная. Безграничный мир, заключенный в семидесяти пяти килограммах плоти. Или человек ста семидесяти шести сантиметров роста, растянутый до пределов Бытия. Кому как угодно.

Сбывшаяся мечта солипсиста. Мир, заключенный в человеке, Человек, сам являющийся всем сущим.

Поначалу я не хотел верить. Я требовал от дока, чтобы он перестал пудрить мне мозги. Но он был чертовски убедителен, и к тому же ощущение движения не покидало меня, одним своим наличием подтверждая, что все это — правда.

Тогда я принялся умолять профессора, чтобы он обернул процесс вспять, сделал меня самим собою. Но док был перепуган еще больше меня. Он сам не знал, как осуществить обратную трансформацию, и не представлял всех возможных последствий этого «превращения»… Он с ужасом смотрел на меня и бормотал под нос, что меня нужно изолировать, спрятать в боксе…

Я сбежал. Да, я струсил. Я был просто в ужасе. Оттолкнув дока, я выбежал из лаборатории, сопровождаемый его криками. Быстро собрал немногочисленные вещи, расплатился с домохозяйкой, добрался до автовокзала и взял билет на первый попавшийся автобус.

Все это время меня преследовала одна и та же яркая картина: бесконечное, однообразное, отупляющее существование в изолированной комнате с мягкими стенами, под неусыпным надзором. Без надежды на освобождение. До самой смерти. Такого будущего я не хотел.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.