Пан (пер. Химона)

Гамсун Кнут

Жанр: Классическая проза  Проза    Автор: Гамсун Кнут   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

I

Эти послдніе дни я все думаю и думаю о безконечномъ дн свернаго лта. Я сижу здсь и думаю о немъ и о той хижин, въ которой я жилъ, и о лс, тамъ за хижиной, и вотъ я принялся писать для собственнаго удовольствія и для того, чтобы скоротать немного время. Время для меня такъ долго тянется, оно идетъ не такъ быстро, какъ бы я этого желалъ, хотя я живу весело и беззаботно. Я всмъ доволенъ, а мои тридцать лтъ вдь не старость; нсколько дней тому назадъ я получилъ издалека пару птичьихъ перьевъ отъ кого-то, кто мн вовсе не былъ ихъ долженъ, два зеленыхъ пера въ конверт съ короной и печатью. Меня забавляло смотрть на эти два чортовски яркихъ пера. И вообще я не испытываю никакихъ страданій, если не считать небольшой ломоты въ лвой ног — послдствіе одной старой огнестрльной раны, давнымъ давно зажившей.

Я знаю еще, что два года тому назадъ время шло очень быстро, несравненно быстре, чмъ теперь; не усплъ я и оглянуться, какъ лто уже пришло къ концу. Это было два года тому назадъ, въ 1855 году; я хочу писать объ этомъ ради собственнаго удовольствія; въ то время что-то случилось со мной или, можетъ-быть, все это мн пригрезилось. Теперь я многое забылъ изъ пережитыхъ мною тогда впечатлній, потому что съ тхъ поръ я почти совсмъ не думалъ объ этомъ, но я помню, что ночи были тамъ такія свтлыя. Многое представлялось мн въ такомъ измненномъ вид; годъ имлъ двнадцать мсяцевъ, но ночь превратилась въ день, и не было видно звздъ на неб.

И люди, съ которыми я сталкивался, были тамъ такіе особенные, совсмъ другіе, чмъ т, съ которыми я встрчался раньше; иногда имъ бывало достаточно одной ночи, чтобы вдругъ вырасти и созрть во всемъ ихъ великолпіи. Тутъ не было никакого колдовства, но я раньше никогда не переживалъ ничего подобнаго. Никогда.

Внизу у моря, въ одномъ большомъ бломъ оштукатуренномъ дом, я встртилъ человка, который на нкоторое время занялъ мои мысли. Я не думаю постоянно о ней, нтъ, теперь нтъ, я совсмъ забылъ о ней; но зато я думаю обо всемъ другомъ о моихъ ночахъ, тхъ жаркихъ лтнихъ часахъ; впрочемъ и познакомился я съ ней совершенно случайно, — не будь этого случая, она ни на одинъ часъ не овладла бы моими мыслями…

Изъ моей хижины видны были островки, шхеры, кусочекъ моря, синющія вершины скалъ, а за хижиной лежалъ лсъ, громадный лсъ. Моя душа исполнялась чувствомъ радости и благодарности, когда я вдыхалъ этотъ запахъ листвы и корней, жирное испареніе сосенъ, напоминающее запахъ мозга; только въ лсу я обрталъ покой, моя душа приходила въ равновсіе, становилась мощной. Каждый день я отправлялся туда въ горы, несмотря на то, что земля была еще наполовину покрыта льдомъ и рыхлымъ снгомъ. Моимъ единственнымъ товарищемъ былъ Эзопъ; теперь у меня Кора, но тогда былъ еще Эзопъ, собака, которую я впослдствіи пристрлилъ.

Часто вечеромъ, когда я возвращался посл охоты въ свою хижину, уютное ощущеніе, что ты у себя дома, разливалось по всему тлу, и я началъ болтать съ Эзопомъ о томъ, какъ намъ хорошо живется. А когда мы оба кончали нашу ду, Эзопъ забивался на печку, на свое любимое мсто, а я зажигалъ трубку, ложился на нары и прислушивался къ глухому шуму лса. Пробгалъ легкій втерокъ; онъ дулъ какъ разъ по направленію къ хижин, и я ясно могъ различить токъ глухарей, оттуда съ горъ.

А кругомъ все было тихо. И я часто засыпалъ такъ, не раздваясь, и не просыпался, пока морскія птицы не начинали кричать.

Если я смотрлъ въ окно, я видлъ вдали большія блыя зданія торговаго мстечка, амбары Сирилунда и бакалейныя лавки, гд я покупалъ хлбъ; и я продолжалъ лежатъ еще нкоторое время, удивляясь тому, что лежу здсь, на свер, въ какой-то хижин, на краю лса.

Тамъ за печкой Эзопъ вздрагиваетъ всмъ своимъ длиннымъ худымъ тломъ, его ошейникъ скрипитъ, онъ зваетъ и виляетъ хвостомъ. Я вскакиваю на ноги и чувствую себя посл этого трехъ-четырехъ часового сна отдохнувшимъ и исполненнымъ радостью ко всему, ко всему.

Такъ проходила не одна ночь.

II

Пусть будетъ буря, дождь — все равно; и въ дождливый день человкомъ часто овладваетъ маленькая радость и онъ со своимъ счастьемъ тихо отходитъ въ сторону. Выпрямляешься, смотришь прямо передъ собой, порой тихонько смешься и оглядываешься по сторонамъ. О чемъ думаешь въ эту минуту? Какой-нибудь свтлый кружокъ на окн, видъ маленькаго ручейка, а можетъ-быть, голубая полоска на неб. И ничего больше не нужно. А въ другое время даже и необыкновенныя ощущенія не могутъ вывести человка изъ равнодушнаго скучнаго настроенія. И можно быть среди бала спокойнымъ, равнодушнымъ и безучастнымъ. Потому что источникомъ радости или горя является наше внутреннее состояніе.

Я вспоминаю одинъ день. Я спустился къ берегу, меня захватилъ дождь, я зашелъ подъ навсъ и услся тамъ. Я напвалъ что-то, но безъ всякой охоты, безъ радости, только, чтобы скоротать время. Эзопъ былъ со мной, онъ слъ и начиналъ прислушиваться. Я перестаю напвать и тоже прислушиваюсь — слышны голоса, приближаются люди. Случай, вполн естественный случай.

Двое мужчинъ и одна двушка вбжали подъ навсъ сломя голову. Они смялись и кричали: «Скорй, здсь мы найдемъ пріютъ!» Я всталъ. На одномъ изъ мужчинъ была сорочка съ блой накрахмаленной грудью; она размокла отъ дождя и сла, какъ мшокъ; на этой мокрой рубашк торчала брилліантовая застежка. На ногахъ у него были длинные франтовскіе сапоги съ острыми носками. Я поклонился ему; это былъ купецъ, господинъ Макъ; я зналъ его по магазину, гд я покупалъ хлбъ. Онъ даже какъ-то разъ пригласилъ меня въ свою семью, но я до сихъ поръ еще не былъ у него. «А, знакомый! — сказалъ онъ, увидя меня. Мы шли къ мельниц; но намъ пришлось вернуться. И что за погода? Но какимъ образомъ вы, старый, очутились въ Сирилунд, господинъ лейтенантъ?» Онъ представилъ мн маленькаго господина, съ черной бородой, бывшаго съ нимъ, — это былъ докторъ, жившій на церковномъ двор. Двушка подняла до половины лица вуаль и начала разговаривать вполголоса съ Эзопомъ. Я обратилъ вниманіе на ея кофточку. По подкладк и петлямъ я могъ видть, что она крашеная. Господинъ Макъ представилъ также и ее. Это была его дочь, Эдварда. Эдварда взглянула черезъ вуаль, но она продолжала шептаться съ собакой и читала на ея ошейник.

— Ахъ, вотъ какъ, — тебя зовутъ Эзопомъ, да?.. Докторъ, кто былъ Эзопъ? Единственное, что я о немъ знаю — это, что онъ писалъ басни. Вдь онъ былъ фригіецъ? Нтъ, я не знаю.

Ребенокъ — двочка школьнаго возраста! Я посмотрлъ на нее, — она была большого роста, но не съ развившимися еще формами; ей было приблизительно такъ 15, 16 лтъ; у нея были длинныя смуглыя руки безъ перчатокъ.

Можетъ-быть, сегодня вечеромъ она развернула справочный словарь на слов Эзопъ.

Господинъ Макъ разспрашивалъ меня объ охот.

Что я больше всего стрляю. Одна изъ его лодокъ всегда къ моимъ услугамъ; мн стоило только сказать. Докторъ не сказалъ ни слова. Когда компанія удалялась, я замтилъ, что докторъ немного хромалъ и опирался на палку.

Съ тмъ же чувствомъ пустоты, какъ и раньше, я возвращался домой и что-то напвалъ про себя со скуки. Эта встрча подъ навсомъ не произвела на меня никакого впечатлнія; лучше всего я запомнилъ промокшую насквозь грудь рубашки господина Мака, на которой торчала брилліантовая застежка, тоже мокрая и безъ блеска.

III

Передъ моей хижиной былъ камень, высокій срый камень.

У него было выраженіе благожелательства ко мн; казалось, онъ видитъ меня и знаетъ, когда я; прохожу по дорог. Я охотно направлялъ свой путь мимо этого камня, когда я по утрамъ выходилъ изъ дому, и мн казалось, что я оставляю за собой добраго друга, который будетъ дожидаться моего возвращенія.

Наверху, въ лсу началась охота. Можетъ-быть, я стрлялъ что-нибудь, можетъ-быть, и нтъ. А тамъ, за островами лежало море въ тяжеломъ поко.

Часто я стоялъ на верху на холмахъ и, взобравшись очень высоко, я смотрлъ внизъ; въ тихіе дни парусныя суда совсмъ не двигались впередъ; тогда я могъ видть въ теченіе трехъ дней одинъ и тотъ же парусъ, маленькій и блый, какъ чайка на вод. Но порой, когда поднимался втеръ; горы исчезали вдали, поднималась непогода, югозападный вихрь, и разыгрывалось зрлище. Я былъ зрителемъ. Все было въ туман, земля и небо сливались въ одно, море вздымалось, въ извивающихся воздушныхъ танцахъ создавая людей, лошадей и разввающіяся знамена. Я стоялъ подъ защитой скалы и думалъ обо всемъ; моя душа была напряжена. Богъ знаетъ, думалъ я, что еще сегодня увижу и зачмъ море открывается передъ моими глазами. Можетъ-быть, я увижу сейчасъ, въ эту минуту, ндра, мозгъ земли, увижу какъ тамъ происходитъ работа, какъ тамъ все кипитъ

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.