В сказочной стране. Переживания и мечты во время путешествия по Кавказу (пер. Лютш)

Гамсун Кнут

Жанр: Публицистика  Документальная литература    Автор: Гамсун Кнут   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

I

Начало сентября, и мы въ Петербург. Я собираюсь, пользуясь правительственной стипендіей, совершить путешествіе на Кавказъ и дале на востокъ. въ Персію и Турцію. Прибыли мы изъ Финляндіи, гд прожили цлый годъ…

На девятнадцати болотистыхъ островахъ ровно двсти лтъ тому назадъ Петръ великій заложилъ городъ. Нева повсюду пронизала его, причудливо разрзавъ и расчленивъ на части. Весь онъ представляетъ странную путаницу западно-европейскихъ великолпныхъ громадъ вперемежку съ византійскими куполами и восхитительными кирпичными домиками. Массивныя зданія музеевъ и картинныхъ галлерей занимаютъ почетное мсто, но на ряду съ этимъ и кіоски, и лавки, и всякія невроятнйшія человческія обиталища гордо красуются на солнц и не помышляютъ скрываться. Заходила рчь и томъ, чтобы перенести городъ на боле сухое мсто, но это не легче сдлать чмъ перенести Россію. Въ Петербург есть вещи, которыя не могутъ быть оторваны отъ своей почвы: Зимній Дворецъ, Петропавловская крпость, Эрмитажь, церковь Воскресенія, Исакіевскій соборъ. Такимъ образомъ, Петербургъ будетъ перенесенъ на другое мсто лишь въ томъ же смысл, какъ, отчасти, перемщается и сама Россія: онъ раздвигается и длается все больше и больше…

Пребываніе наше въ Петербург было кратковременное. Погода стояла суровая и прохладная, всего десять градусовъ; сады и парки роняли свою листву. Я долженъ былъ въ первый разъ въ жизни получить паспортъ и похалъ за этимъ въ посольство соединенныхъ королевствъ. Явился я не во время, канцелярія была заперта. Передъ посольствомъ стоялъ красивый молодой человкъ и читалъ письмо. На золотомъ набалдашник его трости была корона. Онъ выглядлъ нерусскимъ; я снялъ шляпу и заговорилъ съ нимъ по-норвежски. Онъ отвтилъ мн по-шведски и сообщилъ, когда въ посольств пріемные часы.

Въ назначенный часъ явился я вновь и опять встртилъ того же молодого человка. Это былъ капитанъ Берлингъ, жившій здсь въ качеств военнаго атташе; имя его часто впослдствіи упоминалось въ газетахъ во время его спора о правахъ съ полковникомъ Бьёрнстьерномъ.

Такъ какъ я не позаботился во время привести свой паспортъ въ порядокъ, то посольству было много хлопотъ изъ-за меня. Но баронъ Флекенбергъ оказался премилымъ человкомъ. Онъ выдалъ мн внушительный паспортъ съ короной и горностаевой мантіей, похалъ потомъ по всмъ азіатскимъ посольствамъ и заполучилъ нацарапанные зубчики и значки самыхъ причудливыхъ формъ.

Безъ помощи барона наврядъ ли удалось бы намъ выхать въ тотъ день, и я очень благодаренъ ему за его любезность.

Однако, какъ мала вселенная! На улицахъ Петербурга я вдругъ неожиданно столкнулся со знакомымъ.

Вечеромъ мы своевременно пріхали на Николаевскій вокзалъ. Тамъ я увидлъ впервые горящія лампадки передъ образами святыхъ. Когда отворялись двери гд-то въ глубин, то издали доносился шумъ локомотивовъ и стукъ колесъ; а среди этого грохота день и ночь горятъ неугасимыя лампады передъ иконами. Послднія установлены словно маленькіе алтари, къ которымъ ведутъ дв ступеньки, и лампадки тихо озаряютъ ихъ.

Русскіе совершаютъ передъ ними молитву, прізжая и отъзжая. Они крестятся, наклоняютъ голову, сгибаются и вновь крестятся, и все это продлываютъ весьма проворно и поспшно. Какъ я слышалъ, ни одинъ русскій не отправится въ дорогу, не продлавъ впередъ всей этой церемоніи; матери подталкиваютъ своихъ дтей къ образамъ, а старые, украшенные орденами офицеры снимаютъ фуражку и молятся о счастливомъ путешествіи со многими поклонами и крестными знаменіями.

Извн же шумятъ локомотивы и колеса; настоящая шумная Америка. Вотъ входятъ кавалергарды; на нихъ блыя фуражки съ краснымъ околышемъ.

Въ кавалергарды поступаютъ дворяне со всхъ концовъ Россіи; во время своего пребыванія въ Петербург они держатъ по четыре лошади и массу домашней прислуги. Такимъ образомъ отслуживаютъ они свой годъ на военной служб и избгаютъ черезъ это близости съ прочими офицерами.

Входитъ молодой кавалергардъ, за нимъ три совершенно одинаково одтые лакея несутъ его поклажу. Одинъ изъ лакеевъ, посдвшій на служб, мучитъ своего молодого господина своею заботливостью и называетъ его ласкательными именами. Господинъ отвчаетъ ему всякій разъ и снисходительно улыбается старику; онъ избавляетъ его также отъ разныхъ порученій, между тмъ какъ разсылаетъ двухъ другихъ по всмъ направленіямъ. Въ дорогу беретъ онъ съ собою только одного слугу.

Мы невольно обращаемъ вниманіе на молодую красавицу со множествомъ брилліантовыхъ колецъ на лвой рук. У нея ихъ по три, по четыре на каждомъ пальц, и очень странно смотрть, какъ кольца покрываютъ почти весь суставъ. Очевидно, это знатная дама; она нжно прощается съ двумя дамами постарше, экипажъ которыхъ стоитъ на улиц; двое слугъ сопровождаютъ даму въ пути. Наконецъ, наступаетъ время отхода нашего позда.

И такъ тронулись мы въ путь благополучно и невредимо съ петербургскаго вокзала. Моя жена забыла всего только свой плащъ.

Нельзя себ вообразитъ лучшихъ и любезнйшихъ спутниковъ, чмъ оказались у насъ: это инженеръ финляндецъ, имющій мсто въ Баку на промыслахъ Нобеля и давно уже живущій въ Россіи, и жена его, уроженка Баку; русскій — ея родной языкъ. Съ ними также ихъ дочка.

Вс вагоны въ позд спальные и переполнены пассажирами. Спутники наши распредлены по всему позду, и я самъ оказываюсь втиснутымъ въ узенькое купэ, гд сидятъ уже трое, между ними нмецъ, который сильно на-весел.

Вагоны проходные, но корридоръ такъ узокъ, что двое едва могутъ въ немъ разойтись.

Такъ възжаемъ мы въ великую Россію.

* * *

Къ несчастью, я просыпаюсь среди ночи, и храпъ пьянаго мшаетъ мн вновь уснуть. Я поднимаюсь и начинаю покашливать, онъ съ ворчаніемъ перевертывается, не просыпаясь, и продолжаеть храпть. Я встаю и подхожу совсмъ близко, чтобы разбудить его; но храпъ внезапно замолкаетъ, и я вновь укладываюсь. Немного спустя онъ снова принимается за свое.

Цлую вчность лежу я безъ сна; на двор уже свтло; жара въ купэ удручающая, и я опускаю окно сантиметра на два. Извн доносятся ко мн удивительные звуки. Отрадное ощущеніе счастія охватываетъ меня вдругъ, я одваюсь и высовываю голову наружу. Это скворцы щебечутъ на вол. Непостижимо. Скворцы въ это время года! Быть можетъ, они добрались сюда на обратномъ перелет и тутъ остались?

Идетъ мелкій дождь, но воздухъ мягокъ и пріятенъ.

Въ крестьянскихъ домикахъ, мимо которыхъ мы прозжаемъ, просыпаются и поднимаются люди; мужчины въ однхъ рубахахъ стоять у дверей, совсмъ какъ у насъ дома. Въ семь часовъ я выхожу на одной станціи и заказываю себ кофе; подаютъ кельнеры во фракахъ, блыхъ галстукахъ и блыхъ шерстяныхъ перчаткахъ. Я научился спрашивать, «сколько», но отвта я не понимаю въ точности; однако, естественно, длаю видъ, какъ будто понялъ, и даю монету покрупне. Я тщательно пересчитываю, врно ли я получилъ сдачу, хотя и не имю о ней ли малйшаго представленія, затмъ кладу обратно двадцать копеекъ «на чай» на подносъ, какъ, я видлъ, длаютъ другіе, и вхожу снова въ свое купэ. Теперь я опытный русскій путешественникъ, думаю я про себя. Если бъ я теперь повстрчалъ кого-нибудь съ родины, кому захотлось бы напиться кофе, я предложилъ бы свои услуги, чтобы показать ему, какъ это длается, научилъ бы его спрашивать «сколько», короче, постарался бы быть ему полезнымъ.

Такимъ же руководителемъ былъ для меня Бреде Кристенсенъ въ Париж. Онъ хотлъ научить меня по-французски. Если же ты знаешь по-французски, сказалъ онъ, то уже довольно легко научиться по-итальянски и по-испански. И того три прекрасныхъ языка, подумалъ я. А зная ихъ, и португальскій не будетъ представлять непреодолимыхъ трудностей, продолжалъ онъ, затмъ обнадежилъ меня даже научиться языку басковъ, чтобы подстрекнуть меня. Но. я никогда не смогъ выучиться по французски, а вмст съ тмъ, само собою разумется, пропала надежда и на прочіе языки. И не взирая на то, что Бреде Кристенсенъ и въ половину столько не потрудился, онъ состоитъ теперь профессоромъ египтологіи въ Лейден. Однако въ Россіи онъ, конечно, былъ бы совершенно безпомощенъ. Тутъ бы я могъ прійти къ нему на помощь.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.