Бродячая жизнь

Гамсун Кнут

Жанр: Классическая проза  Проза    Автор: Гамсун Кнут   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

I

— Эй, люди, пора вставать! — кричитъ смотритель участка Оранжъ-Флатъ. Мы не видимъ его, такъ какъ еще глубокая ночь, всего три часа утра, но мы тотчасъ же вскакиваемъ съ постелей и натягиваемъ панталоны и блузы.

Время жатвы, и мы мучаемся, какъ собаки, спимъ слишкомъ мало, и вс ходятъ въ неестественно возбужденномъ состояніи духа. Мы ссоримся изъ-за каждаго пустяка; при малйшемъ затрудненіи, встрчающемся въ работ въ продолженіе дня, мы поднимаемъ шумъ и ломаемъ орудіе. Самъ смотритель сдлался худъ и тощъ, какъ жердь. Онъ разсказалъ намъ, что сосдній участокъ значительно опередилъ насъ и кончитъ жатву на нсколько дней раньше, чмъ мы.

«Этому не бывать!» — отвтили мы со стиснутыми зубами.

Мы вбили себ въ голову догнать сосдній участокъ и даже блестяще превзойти его. Никто не въ состояніи удержатъ насъ отъ этого; поэтому послднія дв недли смотритель будить васъ въ три часа утра, и его возгласъ: «эй, люди, пора вставать!» мы услышимъ и завтра и посл завтра къ три часа утра. Мы не предвидимъ конца этой горячк.

Мы спшимъ къ столу и принуждаемъ себя проглотить хотя самую малость хлба съ масломъ, мяса и кофе. Пища хорошая, но мы забыли уже, что такое хорошій аппетитъ. Десять минутъ спустя мы уже сидимъ въ нашихъ повозкахъ и вызжаемъ на работу.

И мы работали, какъ Богомъ забытые, полоумныя существа. Мы прекрасно сознаемъ, что насъ ждутъ благодарность и похвала, въ случа если мы хотя на одинъ день окончимъ работу раньше, чмъ сосдній участокъ, а сосдній участокъ тоже работаетъ изо всхъ силъ. Каждый изъ насъ иметъ свою долю честолюбія на этомъ свт, и у насъ оно было.

Свтаетъ. Солнце восходитъ и начинаетъ палитъ немилосердно; мы сбрасываемъ наши блузы. Сотни людей разбросаны по безконечному длинному полю, засянному пшеницей; тутъ мы будемъ работать до вечера, пока не наступитъ темнота.

— Я не знаю, буду ли я въ состояніи выдержать это, Нутъ, — сказалъ Гунтлей, ирландецъ.

А Нутъ, это былъ я.

Я слышалъ, какъ въ продолженіе дня Гунтлей говорилъ то же самое бродяг Іецу, что онъ не въ состояніи больше выдержать.

Я сдлалъ ему замчаніе за его болтливость и упрекнулъ его въ томъ, что онъ говоритъ это какому-то бродяг.

Гунтлей прекрасно сознаетъ, что, благодаря этому, онъ иметъ надо мной извстную власть и разбудилъ мою ревность. Онъ пускается въ дальнйшія подробности и говоритъ совершенно открыто:

— Я больше не могу. Сегодня ночью я удираю. Если ты захочешь итти со мною, то я буду въ 12 часовъ ночи около конюшни.

— Я не хочу итти съ тобой, — сказалъ я.

Я проработалъ весь день и все думалъ о томъ, что мн сказалъ Гунтлей; когда наступилъ вечеръ, я окончательно ршилъ не итти съ нимъ. Я прекрасно видлъ, что онъ хотлъ поговорить со мной, какъ во время ужина, такъ и посл, когда мы ложились спать, но я избгалъ его и былъ доволенъ собой, что могъ оказать ему сопротивленіе.

Вечеромъ мы раздлись и легли въ постели. Все погрузилось во мракъ. Черезъ нсколько минутъ раздался храпъ по всей комнат.

Я сидлъ одтый на кровати и думалъ, что мн длать. Черезъ нсколько часовъ смотритель опять закричитъ: «Эй, люди, пора вставать!» — и день пройдетъ такъ же, какъ и вчера и третьяго дня. Правда, чтобы дойти до ближайшей фермы или города, гд я могъ бы достать какую-нибудь работу и заработокъ, намъ слдовало пройти, по крайней мр, нсколько дней. Но зато я могъ бы тамъ больше спать.

Я вышелъ украдкой изъ комнаты и направился въ конюшн. Гунтлей былъ уже тамъ; засунувъ руки въ карманы и съежившись, онъ стоялъ спиной къ стн. Онъ дрожалъ отъ холода. Минуту спустя подошелъ и бродяга Іецъ.

Я спросилъ:

— Разв Іецъ идетъ съ нами?

— Конечно, — отвтилъ Гунтлей. — Онъ хотлъ итти со мной. А что ты здсь не при чемъ.

— Я хочу итти, — сказалъ я, и дйствительно мн захотлось уйти.

— Да, но теперь слишкомъ поздно, — объяснилъ Гунтлей. — У меня провизіи только на двоихъ.

Въ порыв гнва я сказалъ: — Тогда я донесу смотрителю.

— Ты это сдлаешь? — спросилъ Гунтлей кротко, совершенно кротко. — Ты этого никогда не сдлаешь, — сказалъ онъ, — ни въ какомъ случа ты этого не сдлаешь…

Онъ такъ близко подошелъ ко мн, что я чувствовалъ на себ его дыханіе.

— Постой! — сказалъ шопотомъ бродяга. — Если Нутъ хочетъ итти съ нами, то я добуду еще провизіи. Я знаю, куда поваръ прячетъ мясо.

Пока бродяга Іецъ ходилъ за провизіей, Гунтлей и я стояли у конюшни и ссорились изъ-за того, что я хотлъ донести на него; и когда Іецъ вернулся съ мясомъ обратно, Гунтлей былъ такъ взволнованъ, что сказалъ:

— Неужели ты не могъ принести больше мяса, ты, подлецъ! Что это за порція для взрослаго человка? Ладно, вотъ теб мясо, Нутъ, — сказалъ онъ и бросилъ мн мясо.

Посл этого мы потихоньку выбрались изъ Оранжъ-Флатъ.

II

Мы пошли по направленію къ сверу, чтобъ добраться до полотна желзной дороги, и шли нсколько часовъ подъ-рядъ. Наконецъ, Іецъ объявилъ намъ, что ему необходимо немного выспаться. Что касается насъ обоихъ, то мы могли бы итти и дальше. Мы шли по степи и не видли никакихъ признаковъ разсвта. Такъ какъ по ночамъ стояли довольно сильные заморозки, то мы шли по безконечнымъ полямъ и лугамъ, не промочивъ ногъ.

Мы шли цпью и щупали ногами почву. Желая найти хорошее мсто для отдыха; я легъ на животъ, подперъ голову руками и такъ задремалъ.

Вдругъ Іецъ будитъ насъ; за послднія недли онъ совсмъ отвыкъ отъ сна и теперь не можетъ уснуть.

— Эй, люди, пора вставать! — кричитъ онъ.

Испуганные и сонные мы вскакиваемъ съ мста; намъ не грозитъ никакой опасности, не слышно погони, вокругъ насъ царитъ полная тишина. Гунтлей ругается и утверждаетъ, что будить насъ такъ рано было совершенно напрасно. Іецъ возражаетъ:

— Намъ нужно уходить отсюда. Вокругъ насъ лежитъ блый иней. Смотритель можетъ напасть на наши слды, и такъ какъ онъ здитъ верхомъ, то онъ можетъ легко насъ нагнать.

— Ну, а что же дальше? — спросилъ Гунтлей. — Мы его пристрлимъ.

— Но онъ можетъ насъ раньше застрлить, — возразилъ Іецъ.

Тогда мы опять побрели на сверъ. Съ правой стороны неба стало проясняться, сонъ подкрпилъ насъ, такъ что мы стали бодре; даже Іецъ, не спавшій совсмъ, казался крпче, онъ шелъ прямо и спотыкался рже, идя по неровному лугу.

— Теперь они проснулись, — сказалъ Іецъ. Онъ узналъ это по небу. Нсколько минутъ спустя онъ сказалъ:- Теперь они завтракаютъ. А теперь спрашиваютъ о насъ.

Мы пошли невольно вс трое быстре.

— Теперь смотритель вышелъ и ищетъ насъ, — проговорилъ Іецъ.

Я слышалъ, какъ билось мое сердце.

— Придержи языкъ, — воскликнулъ Гунтлей. — Не можешь ли ты поменьше тараторить и, лучше всего, совсмъ замолчать?

— Ему придется мчаться во-всю, если онъ захочетъ теперь насъ догнать, — сказалъ я, желаю поддержать свое мужество.

— Да, ты правъ, — сказалъ Гунтлей. — Ему ни за что насъ не догнать.

Увренность Гунтлея была очень велика; вскор мы услыхали, какъ онъ началъ уплетать украденную провизію. Становилось все свтле и свтле, и наконецъ взошло солнце. Іецъ остановился и оглядлся кругомъ; ничего не было видно, ни всадника, ни живого существа. Никакого жилища, ни единаго дерева не было на этомъ безконечно громадномъ пространств. Іецъ сказалъ:

— Теперь мы пойдемъ по направленію къ востоку. Солнце вскор окончательно высушитъ наши слды, но если мы будемъ держаться того же направленія, смотритель можетъ насъ еще нагнать.

— Ты правъ, — сказалъ Гунтлей опять. — Пустъ онъ детъ на сверъ, онъ насъ тамъ не найдетъ.

Мы прошли еще добрыхъ полтора часа и едва держались на ногахъ отъ усталости. По мр того, какъ всходило солнце, оно пригрвало все сильнй и, наконецъ, совершенно высушило траву. Было, вроятно, часовъ семь — восемь утра, и мы легли отдохнуть.

Я былъ переутомленъ и не могъ уснуть, я слъ и сталъ разглядывать своихъ спутниковъ. Бродяга Іецъ былъ худъ, съ темнымъ цвтомъ лица; у него были узкія, гибкія руки и плечи. Богъ-всть сколько профессій онъ перемнилъ передъ этимъ для того, чтобы, наконецъ, имть возможность бродить, вчно бродитъ и вести жизнь босяка, наполненную приключеніями. Въ бытность свою морякомъ онъ изучилъ компасъ, онъ имлъ кое-какія понятія о торговл и, быть-можетъ, служилъ въ одной изъ городскихъ лавокъ. Онъ былъ услужливый товарищъ: когда ночью онъ сказалъ, что усталъ и не въ состояніи больше итти, оказалось, что онъ это сдлалъ для того, чтобы дать намъ возможность вздремнуть, а самъ онъ бодрствовалъ.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.