После спектакля

Лейкин Николай Александрович

Жанр: Русская классическая проза  Проза    Автор: Лейкин Николай Александрович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
После спектакля ( Лейкин Николай Александрович)

В летнем помещении Приказчичьего клуба кончился спектакль. Давалась, между прочим, пьеса "Простушка и воспитанная", в которой особенный эффект произвел актер, плясавший вприсядку. "Дербалызнувшие" в антрактах купцы пришли в неописанный восторг и заставили повторить пляску два раза. Некоторые не могли прийти в себя от восторга и после спектакля и все еще время от времени восклицали: "Ах, волк его заешь, как ловко он эту самую дробь делал!" В особенности умилялась значительно подгулявшая компания, сидевшая на балконе и распивавшая "шато-марго пополам с пятирублевым шипучим квасом". Тут была пара пожилых купцов, был один средних лет купец и один молодой. По фуражкам, надетым вместо шляп, и по пестрым "глухим" жилеткам можно было сейчас догадаться, что это приезжие. На диво постоянным посетителям клуба пробки "пятирублевого квасу" так и хлопали у них на столе. Было шумно. Кто-то из компании даже спрашивал:

— А что, ежели этой самой бутылкой шваркнуть вон в энту березу?

В это время через балкон прошел актер, плясавший вприсядку, и направился в буфет.

— Вон он! Вон он идет! — зашептали купцы и начали указывать пальцами.

— Уж и ловкач же, лягушка его заклюй! Сеня! Нельзя ли его к нашему шалашу приалтынить, чтоб он нам потом в отдельной комнате эту самую дробь сдействовал? — обратились они к молодому купцу.

— Да неловко, дяденька, Парамон Захарыч. Тут в Питере все актеры с купоросом. Может обидеться и к черту под халат послать.

— Ничего, трафь! Ежели драка — выручим! — ободряли его купцы.

Молодой хватил для храбрости стакан вина и направился в буфет. Там около стойки стоял актер и закусывал выпитую рюмку водки бутербродом. Купец остановился против него, подпер руки в боки и стал смотреть ему прямо в глаза, время от времени улыбаясь. Смотрел на него и актер. Купец кивнул ему головой и сказал:

— Актер? Актеры будете?

— Ну да, актер. Что ж из этого? — недоумевал тот.

— Ничего, так… Ловко даве дробь эту самую делали, — пробормотал купец и одобрительно потрепал его по плечу. — Послушайте, нас там компания на балконе… — прибавил он после некоторогго молчания. — Шипучий квас пьем… Пойдем к нам. Купцы просят. И чтоб перед нами эту самую дробь…

— Какую дробь? — выпучил на него глаза актер.

— Ну, эту самую дровь ногами, что даве вы в театре-то делали. Там у нас и вино. Небось мы заплатим.

— Вы хотите, чтоб я перед вами на балконе плясал? Да за кого же вы меня считаете? — возмутился актер.

— Тише, тише! Не буянь! — остановил его купец. — Мы с дружеством пришли, а не для того, чтоб на ссору лезть. Ну, что тебе стоит на шабаш дробь эту самую для нас сделать? По крайности на спиньжак себе заработаешь. Право, пойдем! Там у нас все купцы обстоятельные, не надуют. И деньги тебе сейчас в шляпу.

— Да ты, должно быть, почтенный, совсем с ума спятил, коли думаешь, что я перед вашей пьяной компанией на балконе плясать буду! — крикнул на него актер.

— Что ж, у нас в Рыбинске актеры перед нами плясали и завсегда довольны оставались, — отвечал купец. — А раз у Макарья один актер целые сутки в номерных банях с нами гулял и все рассказы рассказывал да куплеты пел.

Актеру сделалось смешно.

— Так такого себе и теперь поищи, а я не такой, чтоб на балконе плясать, — сказал он.

— Ой! Уж будто и не такой, чтоб на балконе… А ты гордость-то брось! Тебя купцы просят.

За молодым купцом стоял уже старый купец, явившийся ему на подмогу, и улыбался.

— Да не на балконе. Совсем не ту антресоль толкуешь, — поправил он. — Господину актеру почтение! — прибавил он, взял актера за руку и обнял его за плечи. — Вот, видишь ли, в чем дело, — шепнул он. — Намухоморились мы теперь и хотим перемену места для плезиру сделать, едем Палестины обозревать, так сделай нам дробь в отдельной комнате. Понял? Ну, на синенькую вперед.

Пожилой купец полез за бумажником. Актер презрительно скосил на него глаза.

— Как посмотрю я на тебя, борода у тебя седая выросла, а ума не вынесла, — сказал он.

— Что? — заорал купец, поплевал на руки и ринулся на актера.

— Дяденька, Парамон Захарыч, оставьте! — схватил его за руки молодой купец. — Ну, бросьте его, коли он такой шаршавый. Мы к цыганам лучше поедем. Те нам с вывертом танец докажут.

— У меня борода ума не вынесла? — горячился пожилой купец. — Ах ты пес! Да знаешь ли ты, что я потомственный почетный гражданин и медали имею!

— Дяденька, Бога ради, бросьте! Ну, плюньте на него! Что тут! Здесь ведь не Рыбинск, а Питер. Сочинителев на каждом шагу и не оберешься. Сейчас подслушают, опишут и смотришь — наутро со всей своей фамилией в газету влетел. Ну, что за радость, ежели эдакий альбом про вас у нас в Рыбинске прочтут? Вон он, сочинитель-то, в углу стоит и смотрит. Мне даве его показывали.

Пожилой купец присмирел.

— Сочинитель? — переспросил он. — Который?

— А вон энтот, что нос-то набалдашником и один глаз на вас косит. Здесь этих сочинителев, что собак нерезаных!

— Вот дурак-то! — шептал актер, отходя в сторону.

Пожилой купец чесал затылок, посматривал в угол на сочинителя и что-то соображал. Минуты через две он вынул из бумажника десятирублевую бумажку и, скомкав ее, понес в угол, к смотрящему на него во все глаза пожилому мужчине.

— Бери отступного, господин сочинитель, а только нас не трожь, — сказал он, суя ему в руку деньги.

— Позвольте, что вам угодно? В чем дело? — недоумевал тот и спрятал руки за спину.

— Бери, коли дают! Ведь ты сочинитель? — спросил его пожилой купец.

— Ошибаетесь. Я титулярный советник! Восемнадцать лет верой и правдой служу! — обидчиво отвечал мужчина и, обернувшись к купцу спиной, стал уходить.

1906

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.