Перед акробатами

Лейкин Николай Александрович

Жанр: Русская классическая проза  Проза    Автор: Лейкин Николай Александрович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Перед акробатами ( Лейкин Николай Александрович)

К сумеркам воскресная публика «Ливадии» значительно уже подгуляла. Купцы из Ямской и с Калашниковского берега, «засобачив» в буфете по десятой штучке «самоплясу белого», раскраснелись и начали распахивать «пальты». Капельмейстер Хлебников грянул марш. У эстрады полезли на высоко подвешенные трапеции акробаты. Двое из них взрослые и один мальчик. Начались «карейские» игры, заключающиеся в том, что взрослые, стоя на трапециях, перекидывали друг другу мальчика и ловили его то за руки, то за пятки. Купцы задрали кверху головы и начали дивиться. Как водится, послышались восторженные ругательства. Шли толки, что глаза отводят публике.

— Немец на этот счет хитер — сейчас глаза отведет, потому у них на все машина, — рассказывает суконная чуйка в картузе с глянцевым козырем. — У нас с берега Петр Федорович со шкурами и конопляным семенем в Неметчину ездил, так сказывал, что там мазурики даже сапоги машинами с публики на гулянье снимают. Спервоначалу отведет глаза, а потом и снимает. Тогда только и почувствуешь, когда ногам холодно сделается.

— А ты почем знаешь, что это немцы ломаются? Может быть, и французы, — возражает рыжая борода лопатой, кивая на акробатов.

— Француз на ногах жидок. Он для танца себя приспособляет, а насчет акробатской устойчивости не может.

— Ну, тальянец либо англичанин.

— Тальянцев только насчет шарманки и облизьяну водить, а англичанин насчет драки и чтобы лошадиный цирк приставлять. С лошадью он супротив цыгана выстоит. И драка у них самая пронзительная: все норовит в брюхо и в подмикитки, а той учтивости не знает, чтоб по скуле бить или по уху.

Пауза. За ней следуют ласковые ругательства, адресованные к молодечеству акробатов.

— Нет, господа, это не немцы, а, скорей, жиды! — восклицает борода клином. — Немец человек обстоятельный: зачем ему на воздусях мотаться? Он лучше доктором объявится или в учителя пойдет.

— А жид старым платьем торговать начнет или зубы дергать будет, а потом подряд казенный снимет, — стоит на своем чуйка. — Ах, гвоздь те в горло! Смотри, как ребеночка-то бросают. Словно резинковый он у них.

— Да он резинковый и есть, — откликается борода лопатой. — Нешто живого человека так можно?.. Всю требуху стрясешь.

— Резинковый! Толкуй тут! Нешто резинковые ребята бывают?

— А то нет, что ли? И резинковые бабы даже есть. Поди к Кирштену на фабрику — там тебе какую хочешь приготовят: и субтильную, и в два обхвата.

— Эко мелево! эко мелево! — воскликнули в один голос купцы.

— Не мелево, господа, а самая наисущая правда. Теперича кто буйной политики держится, так лучше резинковой бабы нет, потому эдакую бабу сколько хочешь колоти — изъяну не будет. У нас они, конечно, для господ парикмахеров делаются, чтоб на окнах стоять, а в американских землях резинковые бабы даже за прилавком стоят и торгуют.

— Зачем же им резинковые, коли у них живой и черной, и полубелой бабы достаточно?

— Это точно, что много, да ведь живую бабу кормить надо, жалованье ей платить, ну, а американец, он к голенищи пристрастен, как какие деньги получил — сейчас в сапог и запрячет. А резинковая баба, что ей? Ее ни поить, ни кормить не надо. Живой бабе и орешков в праздник купить надо, и пряничков, и подсолнухов, окромя того, она и насчет ругательной чеканки мастерица, а эта сидит себе да молчит. Американец хитер!

Купец — рыжая борода лопатой — совсем заврался. Некоторые, однако, ему поверили.

— Без ругательной чеканки! — стал возражать купец — борода клином. — Баба без ругательной чеканки тоже выеденного яйца не стоит. Да для меня теперича дома щи не в щи, водка не водка, коли баба передо мной не ворчит. В том-то и интерес, что она говорит, к примеру: «не пей, Трифон Захаров», а я ей назло, она мне: «не стучи по три рубля в карты», а я нарочно. Это для меня самое первое удовольствие, чтоб бабу дразнить и чтоб она из себя языкочесальную музыку испускала.

Купец умолк.

— А что, не поводить ли нам медведя по сентифарисным водам? — спросил он. — Так бы вкупе и опрокинули по белой собачке.

— Постой, дай акробатам кончить. Авось на наше счастье с веревки-то сверзятся, — остановил его другой купец. — Что ни хожу я по этим самым Капернаумам — ни разу не видел, чтоб оттелева вниз турманом!..

— Ну, вот! охота! Сверзится, так нас же притянут: зачем глядели. Ходи, ребята, гуськом! Давай железную дорогу изображать. Федор Иванов, пыхти впереди паровозом, а ты, Сеня, свистни почаще, вот мы к станции-то и подкатим.

Купцы повалили друг за другом в буфет. Суконная чуйка положила два пальца в рот и пронзительно свистнула.

— Посторонитесь, господа, поезд едет! — кричал купец — борода лопатой.

1906

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.