Первый день Пасхи

Лейкин Николай Александрович

Жанр: Русская классическая проза  Проза    Автор: Лейкин Николай Александрович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Первый день Пасхи ( Лейкин Николай Александрович)

Первый день Пасхи. Утро. У подъезда стоит щегольская двухместная карета. Кровные рысаки нетерпеливо ударяют подковами о камни. На козлах сидит жирный кучер с расчесанной бородой, на колесе примостился дворник и христосуется с ним. К подъезду подходит тщедушный чиновник в поношенном пальто и в зело помятой от времени треуголке.

— Здравствуй, Микитушка, здравствуй! — ласково кивает он кучеру. — Христос воскрес! И похристосовался бы с тобой, да высоко сидишь… Ну, ничего… Считай, на парочку пивца за мной. Не уезжал еще сам-то?

— Проклажается… — отвечает кучер.

Чиновник входит в подъезд. Швейцар отворяет дверь.

— Христос воскрес!

— Воистину…

До крови выбритое лицо чиновника прикладывается к жирным щекам швейцара. Шелестит рублевая бумажка.

— Извини, голубчик, что уж без красненького яичка… В мундир-то положить некуда… Того и гляди раздавишь. Где у вас расписываются-то? Не внизу разве?..

— Наверх пожалуйте! Илья камардин нынче у себя принимает. На наши доходы, изволите видеть, позарился и захотел сам рубли обирать, а от генерала со своей стороны потачка… — отвечает швейцар.

— Эх, Терентий Кузьмич! Не осуждай и не осужден будеши! Ведь и Илье Васильичу тоже питаться надо, а потому все мы люди и человеки… — говорит чиновник, снимает пальто и со вздохом лезет в тощий кошелек за вторым рублем для камердинера. — Вот у меня дома ребятишки: один говорит, папенька дай, другой говорит, папенька дай… Кому сапожонки, кому рубашонку… Ох, трудно жить на свете!..

— Это вы действительно. А фулярчик-то мне к празднику обещали?

— Повремени, голубчик… Вдруг нельзя… Все справлю, все отдам… Нынче тоже туда, сюда… и не видишь…

Чиновник начинает причесываться перед зеркалом. Плюет на пальцы и примазывает виски.

— Ну что, встали сами-то? — спрашивает он.

— Теперь прочухался, а то до одиннадцатого часа сегодня против обыкновения дрых… От французинки евойной и то уж присылали…

— Ах, Терентий Кузьмич, как это вы о такой особе и так выражаетесь. Дрыхнет! Ах, Боже мой!

— Это он для вас особа, а для нас никакой разности не составляет. Отошел от места — к другому пристал. С нашим видом и теперича при нашем росте мы завсегда нарасхват. Таких швейцаров ценят. Это вот вы, так действительно… Ну, он вам и страшен! Особа! Эта особа-то вот где у нас сидит!

— Не кощунствуй, Кузьмич, не кощунствуй!

— Пожалуйте наверх!

Чиновник взбирается по лестнице, но вдруг в это время раздается звонок. Двери квартиры распахиваются, и на пороге показывается «сам», в сопровождении камердинера, который несет какой-то сверток. Голова особы трясется, губы как бы пережевывают жвачку, ноги шагают как поленья, без сгибов. Другой лакей опережает особу и бежит вниз к карете. Швейцар выпрямляется. Чиновник как бы замер и прижался к стене. Особа наводит на него лорнет.

— Ах, это ты, Ларионов? — говорит она.

— Никак нет-с, ваше превосходительство, — Гвоздев! — поправляет чиновник. — Честь имею поздравить ваше превосходительство с великим праздником… Желаю вам в здравии и благоденствии навеки нерушимо священствовать… Виноват, ваше… Здравствовать и все эдакое…

— Так, так… А ну, Христос воскрес!

— Воистину, ваше…

Чиновник стискивает губы, затаивает дыхание и прикладывается к черствым щекам особы, но вдруг на третьем разе, потеряв равновесие, летит с лестницы затылком.

Наверху сдержанный старческий смех.

— Экой ты какой! Ну, что, не ушибся? Петров? Так, кажется?

— Гвоздев, ваше… Не извольте обо мне беспокоиться, — говорит, подымаясь, чиновник. — До свадьбы заживет.

— А ты разве холост? В эдаких летах и холост!

— Никак нет-с, ваше… Это только так, к слову-с… Имею законную жену и четверых младенцев, из коих старшему шестнадцать, а младшему три года… У старшего вы изволили осчастливить и быть восприемником, ваше превосходительство…

— А, помню, помню… Варвара… Ну, пришли ее ко мне, пришли…

— Никак нет-с, ваше… сын, Николай…

— А, да, да… Николай… Это, кажется, на Песках было где-то…

— Никак нет-с, ваше… Безвыездно на Петербургской живу…

— Так, так… Ведь ты ко мне из военного ведомства переведен…

— Изволили запамятовать, ваше… Я из духовного…

— Да… да… А ну, Васильев, поди, поди, распишись там для порядка…

— Гвоздев, ваше пр…

— Ну все равно. Так что же, будем еще крестить?

— Ежели осчастливите, ваше превосходительство… Жена и то восьмой месяц шестым беременна… Будем воссылать мольбы…

— Могу, могу… Илья, напомни мне, что Петров…

— Гвоздев, ваше…

— Ну, Гвоздев…

Особа спускается с лестницы. Чиновник стоит, вытянувши руки по швам.

— Со счастливой встречей честь имею поздравить, господин Гвоздев! — раздается над его ухом возглас младшего лакея и при этом виднеется протянутая пригоршней рука.

Чиновник лезет в карман.

1906

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.