Говядина вздорожала

Лейкин Николай Александрович

Жанр: Русская классическая проза  Проза    Автор: Лейкин Николай Александрович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Говядина вздорожала ( Лейкин Николай Александрович)

Мясная лавка. Утро. За выручкой стоит откормленный мясник-хозяин в белом переднике. Лицо его рыхло и красно так же, как и говядина, которой он торгует, отчего на нем и борода еле растет. Держа в левой руке стакан чаю и подпирая локоть правой рукой, он самодовольно прихлебывает из стакана и облизывает губы. Перед ним счеты с грязными костяшками, помадная банка с чернилами и пером и вместо песку для засыпки грудка древесных опилок. По лавке ходят, как разбойники, с окровавленными топорами и ножами здоровеннейшие приказчики и спрашивают: «Вам чего? Ссека или огузка?» То там, то сям у дубовой колоды звенит топор о перерубаемую кость, оттачивается нож. Покупатель — разный: есть и повар с бульдогообразной физиономией, и кухарка, и экономная хозяйка чиновника, и купец, правящий сам закупки. Все возмущены, что говядина вздорожала.

— Опять вздорожала? — восклицает чиновница. — Это уж ни на что не похоже! Вчера за первый сорт платили восемнадцать и вдруг сегодня девятнадцать! В один день…

— Поживите, сударыня, подольше, так и двадцать дадите, а то и больше, — невозмутимо отвечает мясник-хозяин. — Ведь умирать еще не собираетесь?

— Нет, нет. Я и сегодня не дам девятнадцать.

— Невозможно этому быть-с, коли вздорожала. Мы и сами плачем, что покупатель должен лишнюю повинность нести, да ведь что ж поделаешь? Плетью обуха не перешибить. С вас за шесть фунтов без восьмушки, по девятнадцати…

Хозяин звякнул на счетах и прибавил:

— Рубль одиннадцать с половиной с вашей чести. Полкопейки в уважение скинем.

— Да с чего же ей вздорожать! — не унималась чиновница.

— Заграничный курс упал — вот с чего-с.

— Да вам-то что?.. Разве вы быков-то из заграницы по иностранному курсу выписываете?

— Зачем нам из-за границы быков выписывать, коли этого добра у нас в Россеи достаточно. А только коли ежели курс упал, то эта музыка всем не по нутру.

— Но ведь курс уже давно упал, а не со вчерашнего дня.

— Это точно, что не со вчерашнего, а вот поди ж ты, не надумались раньше цену накинуть и дурака сломали. Сколько из-за своего безобразия барышей-то потеряли! Прикажите, сударыня, рубль одиннадцать получить.

— Не дам я вам таких денег, — стояла на своем чиновница.

— Невозможно-с. Зачем же мы кусок-то от туши рубили? Ведь это порча. Да стоит ли вам, сударыня, из-за этого разговаривать? Всего в шести копейках расчет. Дело-то и плевое. Это вот нам так точно, что лестно по лишней копейке получить, потому что мы в день-то пудов двести мяса продадим. А вам что? Вместо конножелезного путешествия пешочком прошлись — вот почти все шесть копеек и сквитали.

— Это разбой! Это ни на что не похоже! И какой цинизм в ваших словах!

— Зачем разбой, сударыня! Разбой бывает только на большой дороге, а здесь лавка и билет на торг висит. Вон он с орлом и по второй гильдии!

К выручке подходит повар.

— Неужто, земляк, и в самом деле вздорожала? — спрашивает он.

— Вот те ель боком, лопни глаза у пня! — отвечает хозяин. — Настоящим манером и божиться-то грех, до того уж часто божимся. Да тебе-то что? Не диво бы кому другому… Ты повар и свое дело правишь, а барин заплатит. Ведь не тебе платить, а ему. На французинок он тысячев не жалеет, так неужто на говяжьей копейке упрется? Так ему и отрапортуй, что по случаю курса…

— По случаю курса! — передразнивает повар. — Сам бы ты с ним поговорил насчет курса-то, так он бы тебе и последний клок шерсти из бороды вырвал. На мамзюлек он точно, что не жалеет денег, а говяжья копейка у него ребром и поперек горла встанет. Спусти по-старому.

— Чайком тебя попотчую, а спустить цены не могу. Эй, молодцы! Изобразите гостю стаканчик!

К хозяину пристает и кухарка.

— Нет, уж как хочешь, а лишней копейки я тебе не дам! — вопит она. — Да мне хозяйка из-за нее глаза выцарапает.

— А ты стерпи, — отвечает хозяин. — На то ты и жалованье получаешь.

— Вот еще что выдумал! Стану я из-за тебя терпеть!

— Дура! Не из-за меня, а из-за курса. Чего ты на меня плачешься! Ты на иностранный курс плачься. Он, мерзавец, всему причиной.

— Какой такой курс? Что ты мне зубы-то заговариваешь! Я на пятнадцати местах выжила, так тоже смыслю! Курс!

— А вот такой иностранный курс, что на бирже делают.

— Так что ж ты быков-то не сеном, а иностранным курсом кормил, что ли?

— Э-эх! — протягивает хозяин и машет рукой. — С тобой говорить все равно, что к стене горох кидать. Ты языком-то поменьше звони, а выворачивай деньги на выручку.

— Так я тебе и выворотила, дожидайся! Нет, я к тебе самую хозяйку пришлю, ты с ней насчет иностранного курса поговори, так она тебе покажет!

— Присылай. Она нам покажет, а мы посмотрим. Вот и будем квиты, — невозмутимо продолжает хозяин. — Ничего, матушка, не поделает твоя надворная советница. Покудахтает, да на том и покончит.

Покупатель-купец долго прислушивался к разговору и, когда возгласы поутихли, сам подошел к выручке и сел около, на скамейке.

— Чай да сахар, хозяин, — сказал он и спросил: — Неужто и в самом деле из-за курса?

— Из-за него проклятого, — вздохнул хозяин. — Все должны тяготы нести, все.

— Обидно. Только уж ты купцу-то спусти. С кого другого там что хошь бери, а своего брата купца зачем обижать? Возьми по-вчерашнему да так, чтоб уже и впредь…

— Купеческое слово — нельзя. Зачем покупателя баловать? Ты сам купец, и должен это очень чудесно чувствовать. На все товары через курс поднятие. Да и чего тебе обижаться? Сам на свой товар можешь цены поднять. Ты чем торгуешь?

— Смолой да скипидаром. Гвозди есть, старое железо.

— Ну, и поднимай на них вследствие курса цену. Чего зевать-то? Значит, за мясо-то мне публика прибавку заплатит, а не ты. А тебе еще, пожалуй, легкий барышок останется.

— Так-то оно так, но все-таки…

— Нечего тут: все-таки! А коли так, то и подымай цену. Теперь такое время, что все должны друг против друга: я с тебя за мясо лишнее сорву, а ты с другого за смолу или за гвозди, а он в свою очередь с третьего сорвет за что-нибудь… Понял?

— Еще бы не понять. Не махонький.

— Ну, то-то. Кто кого перегрызет, тот и прав будет. Сейчас вот тут у меня актер был и тоже насчет цены обижался, а я ему такие слова: «А вы с публики за места в бенефис лишнюю шкуру дерете». Со многими говорил, так и все согласились со мной. Только вот даве протопопа нашего не мог утрамбовать.

Купец почесал затылок.

— Ну, делать нечего! Получай деньги, — сказал он и вынул из-за пазухи объемистый бумажник.

1906

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.