Китай и Португалия

Лейкин Николай Александрович

Жанр: Русская классическая проза  Проза    Автор: Лейкин Николай Александрович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
Китай и Португалия ( Лейкин Николай Александрович)

Ялик только что отвалил от Гагаринского перевоза и направился через Неву к пристани у домика Петра Великого. Перевозчик поплевал на руки и принялся гресть. В ялике сидели: чиновник в замасленной фуражке с кокардой, рыбак с бадьей, поставленной на корме, не то артельщик, не то старший дворник в пальто и высоких сапогах бутылками, «ундер» в длиннополом сюртуке с нашивками на рукаве и женщина из класса прислуги в кофточке и в желтом фуляровом платке на голове. Общее молчание. Чиновник покуривал окурок рыже-зеленоватой сигары и сплевывал длинной слюной в воду, артельщик внимательно ковырял голенищу сапога, рыбак зевал и крестил рот, поглядывая вдаль. Артельщик первый оторвался от своего занятия, вздохнул и сказал:

— Сейчас в трактире читали, что Китай супротив Португалии поднялся.

— Супротив Португалии? — переспросил рыбак. — Что, кажись, такой земли прежде не слышно было. Должно быть, новая какая-нибудь да из махоньких.

— Само собой из махоньких, — отвечал артельщик и прибавил:- Где же Китаю супротив больших земель воевать — вот он и ищет махонькие земли. Задирать большую землю он не решится, а тут уж и бомбардировка началась. Канонерки китайцы подвели и бомбардируют ихний город Макао. Отражение в полном действии.

— Вот не было-то печали! — сказала женщина. — Значит, опять нашего барина воевать ушлют. То-то нашей барыне горя-то будет!

— А твой барин нешто китаец? — спросил рыбак.

— Ну, вот. Уж и вывез тоже! Да нешто я стала бы жить в няньках у китайца, чтобы китайское дитя нянчить? За кого ты меня считаешь? Наш барин русский офицер, антиллерист. Меня вот к жиду за восемь рублей в няньки звали, да я и то греха на душу не взяла. Я женщина православная и Бога помню твердо.

— Все это в ваших смыслах так, но зачем же вашего русского барина воевать ушлют, коли там Китай супротив Португалии воюет? — сказал артельщик.

— Да ведь уж война — все она война. Ведь на Дунай послали же его, и сколько тогда нашей барыне горя было! Ведрами слезы-то горючие лила. Бывало, начнешь постель перестилать, а наволочку на подушке хоть выжми.

— Дура с печи! Тогда русские воевали, а теперь нешто русские воюют? Теперь китаец с португальцем…

— А тогда турка с башибузуком, — не унималась женщина.

Артельщик презрительно скосил на нее глаза.

— С тобой разговаривать надо, миску щей съевши да хлеба фунта три.

— Супротив какого города бомбардировка-то? — спросил рыбак артельщика.

— Супротив Макао.

— И про город такой что-то не слышно было. Видно, тоже махонький.

— Нет, город такой есть. Я слыхал про него. В честь вот этой самой игры в макао прозван, что по клубам играют. И большой, богатый город. Там все шулера живут. Награбят деньги по клубам и по ярмаркам и сбегут туда. Китаец тоже хоть и с бабьей косой ходит, а хитер, чувствует, где денег много, ну, туда и лезет.

— Ежели там шулера в этом самом городе живут, то китайцу навряд выстоять, — заметил рыбак.

— Это еще отчего?

— А оттого, что шулера народ к драке привычный. Мало нешто ихнего брата по трактирам треплют! Шулеришке драка за обычай. Он человека в карты или в бильярд объегоривает, а сам всегда готов, что вот-вот по загривку ему перепадет. Ну, и сам привык сдачи давать. И выносливый же народ! Иного поймают да так исколотят, что вот не жить, кажется, вся душа вон выколочена, а он отлежится и ничего. Шулер живуч.

— Шулера, господа, надо бить против сердца, а то он в иных местах заговорен, — ввязывается в разговор ундер. — Только против сердца у него чувствительная жила и есть, а ежели по загривку ему полуду накладывать, то все равно, что в мешок картофелю.

— То-то я говорю, что в шулерах храбрость непомерная. Иной десятерых не боится, — поддакнул артельщик и спросил: — А вы, служивый, до Португалии-то походом не доходили?

— Нет, не доходили, хотя я и в венгерской и в крымской кампании воевал. С шестидесятого года вот уже я в отставке и при Петропавловской больнице служу.

— Значит, пожалуй, в вашу службу такой земли и не было?

— Как не быть, была. А только в то время замирение в ней было, так зачем нам ходить? Мы только усмирять ходили, кто бунтуется ежели. А так нам зачем же смирные земли трогать? Хоть ты и Португалия, а живи, Бог с тобой, — философствовал ундер. — Нам чужого не надо.

— Христианская земля эта Португалия или из неверных? — допытывался рыбак.

— Из неверных, так китаец ее не трогал бы. Зачем неверному неверного трогать? Неверный неверного для союза бережет.

Произошла пауза. Артельщик вздохнул.

— Да, вот Китай с Португалией дерутся, а русским купцам ущерб, — сказал он. — Сколько теперича они этого самого чаю-то растрясут! Уж и теперь вздорожал рублев двадцать на цибик, а для русского купца это куда чувствительно!

— А вы при чайном деле?

— Нет, мы рогожами существуем, а только чай-то все-таки пьем. Португальскому шулеру чай не нужен в этом самом Макао, а нам он вторая мать. Русский человек без чаю никаких делов иметь не может. Каждая торговая сделка при чае заключается. А вдруг и моря, и китайскую границу запрут? Что тогда поделаешь? Кофе пить не будешь с покупателем, — закончил артельщик и прибавил:- Надо статься, тут опять англичанин причинен. Он Португалию на китайца науськал.

— А то кому же больше-то? — поддакнул рыбак. — Конечно, англичанин. Ему тошно, ежели люди в благоденствии живут. Вот теперь у нас эдакие реки большие, а рыбы год от году меньше. Кто ее угнал? Англичанин. Бывало, об эту пору сигам ход был, а теперь к сигу-то приступу нет. Чем только и торговать! Купцы православные через это самое теперь по средам и по пятницам скоромь начали есть. Вот оно до чего дошло. Значит, англичанин через свои подвохи даже веру нашу развращает.

Лодка подплывала к пристани. Чиновник совсем докурил свой окурок сигары. Держать его в руках было совсем невозможно, но чиновник вздел его на булавку и все еще продолжал курить.

— Слушаю я, господа, ваши речи, и уши у меня вянут от ваших слов про Португалию, — прервал он молчание. — Нешто может быть такой город, где одни шулера живут? Макао… Да в игру макао и честные люди играют.

— И все-таки, барин, игроки. А где игрок, там и шулер гнездится, — отозвался артельщик. — Вон у нас есть город Осташков и назван он так за осташковские сапоги, так там больше половины сапожников. Кимра тоже при своем сапожном товаре вся сапожниками засажена. Городу по шерсти и кличку дают. Чем же, по-твоему, Португалия-то занимается?

— Чем-чем… — замялся чиновник. — Португалия цигарки дорогие вертит и на всю Европу продает, — закончил чиновник, поднялся с места и начал выходить из причалившей к плоту лодки.

1906

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.