В монументной лавке

Лейкин Николай Александрович

Жанр: Русская классическая проза  Проза    Автор: Лейкин Николай Александрович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать
В монументной лавке ( Лейкин Николай Александрович)

В монументную лавку входит, переваливаясь с ноги на ногу, пожилая и рыхлая купчиха в ковровом платке и в шелковой косынке на голове. Уши поверх косынки завязаны белым носовым платком. Ее сопровождает старуха в черном суконном платье. Голова повязана таким же платком концами назад. В руках ридикюль. Их встречает приказчик.

— Ух! — говорит купчиха. — Смучилась вся. Дайте сесть.

— Сядьте, матушка, Василиса Савельевна, сядьте вот тут на лавочку, — суетится около нее старуха.

Купчиха садится.

— Раскисла, совсем раскисла! — продолжает она. — В пятках свербление, в глазах мелькание, под коленками трясение и сердце не в себе.

— Что прикажете, сударыня? — вопросительно наклонился к ней приказчик, опираясь одной рукой на стол.

— Да погоди, молодец! Ну, что ты к душе-то пристаешь? Дай ей отдышаться! — обрывает его старуха. — В монуметную лавку пришли, так уж, знамо, тешки осетровой под хреном не спросим. Памятничек бы мне новопреставленному супругу… Только какой получше.

— Монумент-с? Можно. Я вот вам сейчас рисунки покажу. Во вкусе рококо, в готическом стиле.

— Нет, нет. Какой монумент! Он ведь у меня православный был, а не немец. Просто памятник. Зачем ему монумент?

— В таком разе, может, плиту желаете или гранитную глыбу?

— Да что ты тараторишь-то! — снова перебила приказчика старуха. — Ты товар показывай. Ну, где ж это видано, чтоб под плитой лежал купец? Ты купеческий памятник кажи.

— Извольте-с, можно и купеческий. Купцы вот больше под такими серыми мраморами любят ложиться, — стукнул он по памятнику. — Урну на него можно с ангелом поставить.

— А что это за урна такая? — спросила купчиха.

— Ваза-с, в которую ангельские слезы капают.

— Ну вот! Еще, пожалуй, иные за рюмку примут. Скажут: нашла чем помянуть! Покойник у меня, не тем будь помянут, тоже любил насчет винного-то малодушества…

— Помилуйте, сударыня, рюмка маленький предмет, а тут большой сосуд. Это и не похоже.

— Ничего не значит. Он всегда из большого сосуда и пил.

— Коли так — два горящих факела крест-накрест прикажите.

— Что ты, что ты! — вскинулась на приказчика купчиха. — Того и гляди за поджигателя примут. У него два раза лавка горела.

Приказчик развел руками.

— Ежели уж не то и не другое, то позвольте трубу и опрокинутую чашу изобразить, — сказал он.

— Ты опять с чашей! Говорят тебе, что от чаши-то он и Богу душу отдал. Раз даже в окошко выпрыгнуть порывался. Тем и спасли, что за халат ухватили. А труба ему уж и совсем не идет. Он купец был, а не музыкант.

— Так что ж, что купец? Нельзя же, сударыня, на памятнике аршин с ножницами крест-накрест и кота изобразить. Наконец, тут труба не музыкантная, а ангельская и чаша тоже… Желаете змию? Это эмблема вечности будет.

Купчиха замахала руками:

— Нет, нет! Пожалуй, еще за зеленого змия примут. А он, голубчик, два раза доходил до него.

— Ну, надломленное древо, — предложил приказчик, подумав.

— И древ не надо. Мы дровами не торговали. У нас две башмачные лавки были. Нельзя ли что-нибудь так, чтоб и благородно было, и божественно, и фигуристо?

— Ей-Богу, уж не знаю, что вам предожить, — зачесал затылок приказчик. — Заходящее солнце не прикажете ли и лучи в разные стороны?..

— Не надо солнце. Солнце он и при жизни не любил. Как, бывало, солнце — сейчас сердится. В хорошую-то да в солнечную погоду, вишь ты, калош резинковых не покупали, а у нас в лавке большой склад был. Как солнечный день — меня ругать начнет. Так зачем же я его в могиле-то солнцем дразнить буду?

— Ах, продавец, продавец! — закачала головой старуха. — Как же ты это покупательнице потрафить не можешь?

Приказчик вспыхнул:

— Помилуйте, бабушка, да как же ей потрафить, коли она небывалого хочет. Ведь калошу на памятник нельзя… Уж я и так из кожи вылез. Ну, вот что, сударыня: за двести пятьдесят целковых я вам поставлю гладкий, белого итальянского мрамора, памятник, а наверху золотой крест. Внизу доска…

— Постой, постой! — перебила его купчиха. — А под итальянским мрамором русскому купцу не грешно будет лежать?

— Насчет этого будьте покойны. Протоиереи лежат, а не токма что купцы. Итак-с, — продолжал он, — внизу будет доска медная и на ней надпись: «здесь погребено тело…»

— Зачем тело? Тело — это у чиновника, а у купца — прах.

— Ну, прах так прах. «Здесь погребен прах купца…» По которой гильдии он платил-то? — спросил приказчик.

— По второй.

— «Погребен прах второй гильдии купца такого-то и такого, скончавшегося…»

— Купца и кавалера, — поправила его купчиха. — Он две медали имел. Да и что тут «скончавшегося!..». Надо как-нибудь послезливее…

— Поставьте, матушка-благодетельница, слово: «в Бозе». Это уж всегда у купцов, — вмешалась старуха. — «Приявшего в Бозе дни кончины своей горестной смерти…»

— Как на записке надпись дадите, так и изобразим-с, — успокоил их приказчик.

— Ну, хорошо, — согласилась купчиха. — Только ты, почтенный, скинь что-нибудь. Боюсь, как бы покойник-то по ночам не стал являться и грозить мне, зачем дорого дала.

— На поминальный кисель две красненькие скинуть можно-с, а больше не могу. За 230 извольте.

— Ну, трафь. Только мне чтоб и стихи. Вот тут мне один сочинитель написал на записке. Он хоть и полоумный, а пишет славно. Куда я записку-то задевала?

Купчиха начала рыться в кармане.

— Вот она, кажется.

Приказчик взял записку и начал читать:

— «Водки очищенной, лучшей, два ведра по четыре с полтиной, пива…»

— Ах, нет, это не то. Это из винного склада на годовое поминовение. Надо полагать, на обороте стихи-то.

Приказчик обернул и прочел:

«Сей памятник супругу, Как истинному другу, Поставила жена, Быв с ним двадцать годов, три месяца и шесть ден сопряжена».

— Очень прекрасные стихи. Будьте покойны, все как следует вырежем, — сказал он. — Теперь потрудитесь только самую надгробную надпись продиктовать.

Начинается составление надписи.

1906

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.