Современная язва

Лейкин Николай Александрович

Жанр: Русская классическая проза  Проза    Автор: Лейкин Николай Александрович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

I

Скрипнула калитка палисадника. Залаяла маленькая собаченка, бросившись отъ террасы. Къ террас медленными шагами подошелъ рослый рыжебородый лавочникъ въ сапогахъ бураками и въ передник, низъ котораго приподнятъ и заткнутъ за поясъ.

— Тише, Фиделька, тише… Не воры идутъ… — успокоивалъ онъ лающую собаченку.

— Кто тамъ? — воскликнулъ пожилой дачникъ, расположившійся завтракать на террас, и выглянулъ въ садикъ изъ за парусинной драпировки.

— Мясникъ къ вашей чести, — откликнулся лавочникъ, приподнимая картузъ и надвая его опять.

— Что теб надо? Зачмъ?

— Да кто за чмъ другимъ, а я все въ одномъ направленіи. За деньгами. Прикажите заборную книжечку погасить.

— Позволь… Но вдь за деньгами ходятъ перваго числа… особенно къ служащимъ людямъ, а сегодня только пятнадцатое.

— Это точно… Это дйствительно… — согласился мясникъ. — Но ужъ два первыхъ числа прошло, а мы отъ вашего здоровья никакого дивидента не видали.

— Не можетъ быть! — удивился дачникъ. — Разв теб жена моя перваго іюля и перваго августа не заплатила? Я ей давалъ деньги для уплаты за мясо.

— Никакъ нтъ-съ… Вотъ ужъ два мсяца мы при пиковомъ интерес… Иначе никогда-бы я вашу честь не посмлъ… Ни за іюнь, ни за іюль… Вотъ и августъ въ половин…

— Что-нибудь да не такъ… Марья Андревна! — крикнулъ дачникъ жену.

— Что тамъ? — послышался изъ комнаты голосъ.

— Поди сюда, милый другъ… Тутъ какое-то недоразумніе…

На террасу выглянула среднихъ лтъ миловидная женщина и, увидавъ мясника, смутилась. Лицо ея вспыхнуло.

— Разв ты не уплатила въ мясную за мясо въ іюл и перваго августа? — продолжалъ дачникъ.

— Нтъ еще. Но вдь ему и не на хлбъ… Подождать можетъ, — пробормотала сконфуженно жена и накинулась на мясника:- Чего ты лзешь!.. Разв пропадало за нами

— Это вы точно, матушка Марья Андревна, это дйствительно… Но такъ какъ мы приказчики и сбираемся хать въ деревню, а хозяинъ нашъ…

— Молчи! И ступай вонъ! Деньги будутъ въ свое время уплочены…

— Свое время-то, матушка-барыня, ужъ ушло — вотъ я изъ-за чего…

— Уходи, уходи! Что это за нахальство Въ домъ лзть за деньгами!

— Но отчего-же, Маша, ты мн не сказала, что по книжк не уплочено?.. — началъ мужъ.

— Пожалуйста не при людяхъ… Что это за манера! — оборвала его жена и опять сказала мяснику. — Можешь отправляться, отправляться. Деньги твои не пропадутъ.

— Да, да… Ты получишь… Уходи голубчикъ своевременно получишь… Дня черезъ три я самъ теб принесу… — забормоталъ въ свою очередь мужъ.

— Хорошо-съ… Будемъ ждать… А только пожалуйста баринъ… Теперича, такъ какъ мы демъ въ деревню…

— Ладно, ладно… Будь спокоенъ.

— Прощенья просимъ-съ… Счастливо оставаться. Пріятнаго аппетита…

Мясникъ снова приподнялъ картузъ и сталъ выходить изъ садика.

Мужъ, сидвшій уже передъ налитой рюмкой водки и державшій въ рук редиску, чтобъ закусить ею, взглянулъ на жену испытующимъ взглядомъ и изображалъ изъ себя знакъ вопросительный. Она отвернулась и смущенно проговорила:

— Не понимаю, что за манера длать эти очныя ставки съ лавочниками!

— Позволь, Марья Андревна, я вовсе не длалъ теб очную ставку, а если человкъ приходитъ за деньгами, а я знаю, что деньги я уплатилъ, — сказалъ мужъ, — то само собой…

— Ну, довольно довольно! Пей водку-то! А то сидишь, какъ истуканъ, съ редиской въ рун…

— Я пораженъ… Я, я… Но куда-же ты дла деньги, которыя я теб далъ на расплату?..

Мужъ не только не выпилъ водки, но положилъ и редиску на столъ.

Жена стояла, отвернувшись отъ мужа и соображала, что ей выгодне: накинуться на него и сдлать сцену, или оправдываться и потомъ признаться въ употребленіи денегъ на другой предметъ. Наконецъ, она забормотала:

— Куда! Куда! Деньги ему не на хлбъ… Ты самъ зпаешь… у насъ семейство… Варичк классное платье… Петеньк брюки… А ты такъ мало даешь денегъ на семью…

— Я далъ теб, другъ мой, семъ рублей Варичк на платье…

— А много-ли это семь рублей? Семь рублей одна только матерія… Она двочка большая. А портних? А… а? Наконецъ, такъ по хозяйству…

— Платье для Варички еще не готово и портних ты, стало было, еще не платила.

— А варенье я варила. Сколько я варенья наварила! Грибы мариновала. Уксусъ для грибовъ…

— Милая моя, на варенье я теб отдльно далъ пять рублей и привезъ изъ города пудъ сахарнаго песку.

— Банки для варенья покупала… Да мало-ли еще что! У тебя два раза въ недлю этотъ несносный винтъ… Гости твои жрутъ какъ акулы. Нужно закуску приготовить, нужно водку проклятую…

— На водку и пиво я всякій разъ давалъ деньги отдльно. Банки для варенья у тебя прошлогоднія… — слышались возраженія.

— Что ты ко мн, какъ судебный слдователь, придираешься! Ты забываешь, что я даже лососиной кормила твоихъ проклятыхъ гостей!

Пауза.

— Можетъ быть у тебя и въ мелочную лавку по книжк не заплочено? — спросилъ мужъ.

— Конечно-же не заплочено, — проговорила жена, сла, слезливо заморгала глазами и вынула изъ кармана носовой платокъ.

— Ай-ай-ай! А вдь я на все это давалъ каждый мсяцъ деньги… — пробормоталъ мужъ, — а зеленьщику? — задалъ онъ вопросъ.

Жена виновато молчала.

— Куда-же ты двала деньги, Манечка? — продолжалъ мужъ.

Жена ужъ плакала и громко сморкалась.

— Скачки проклятыя… — выговорила она наконецъ. — Съ лошадьми мошенничаютъ. Я всегда во всемъ несчастлива… А тутъ ставила на свое и Варичкино счастье…

— Стало быть, ты деньги, что я теб давалъ на уплату за провизію, проигрывала? — растерянно спросилъ мужъ.

— Тотализаторъ… Проклятый тотализаторъ!.. — вырвалось у жены и она зарыдала.

II

Купецъ Семенъ Иванычъ Клубковъ вчера только вернулся съ Нижегородекой ярмарки, куда здилъ недли на дв. Сегодня утромъ онъ пришелъ въ лавку, истово перекрестился на икону и спросилъ выстроившихся въ струнку за прилавками приказчиковъ:

— Ну, какъ безъ меня торговали?

Выступилъ старшій приказчикъ, среднихъ лта человкъ, брюнетъ, съ бородой травками, франтовато одтый въ темную пиджачную парочку, и какъ-то заикаясь отвтилъ:

— Лтнее время, само собой… Крупнаго покупателя почитай что вовсе не было… Ну, а по мелочамъ кое-что набиралось по малости… Извстно, ужъ лтомъ не завалило.

— Ну, вотъ я сейчасъ посмотрю… — проговорилъ Клубковъ. — Запись-то въ порядк вели?

Встрепенулся второй приказчикъ, молодой блондинъ, въ усахъ и свтлосинемъ галстук;

— Въ точку-съ… — откликнулся онъ. — Копйка въ копйку… И листки въ порядк на шпильк повшены. Какъ листокъ подадутъ — сейчасъ-же я вносилъ въ книгу.

— Ну, то-то…

Клубковъ слъ около прилавка на стулъ, снялъ шляпу и сталъ отирать лобъ отъ пота. Блондинъ продолжалъ:

— Каждый день, передъ запоромъ лавки, итогъ подводилъ. Съ Николаемъ Захарычемъ скликнусь, у него по касс врно — ну, и запираемся.

Онъ кивнулъ на брюнета съ бородой травками.

— И у тебя касса въ порядк? — перевелъ хозяинъ глаза на брюнета.

— Въ порядк-съ… — пробормоталъ тотъ, поблднлъ и потупился.

— На текущій счетъ клалъ?

— Клалъ.

— Сколько-же на текущій счетъ положилъ?

— Тысячу сто.

— Только-то? Это за дв недли-то! Что-же, платежи были? Платежей, насколько мн помнится…

— Два векселя-съ… Триста и сто восемьдесятъ.

— Такъ…. Хозяйка сказывала мн, что только шестьдесятъ рублей на расходъ брала…

— Выдалъ-съ….

— Стало быть, у тебя наличными есть изрядно? — спрашивалъ хозяинъ брюнета.

— На порядкахъ-съ. Въ страховую контору платили…

— Ну, это всего сорокъ одинъ рубль съ копйками.

— Столяру-съ…

— Какому столяру?

— Дверь поправлялъ.

— Тысячу рублей, что-ли, отворотилъ столяру-то?

— Рубль съ четвертью.

— Вотъ дуракъ-то! Я о суммахъ спрашиваю, а онъ мн: рубль съ четвертью.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.