Приехали

Лейкин Николай Александрович

Жанр: Русская классическая проза  Проза    Автор: Лейкин Николай Александрович   
Закладки
Размер шрифта
A   A+   A++
Cкачать
Читать

I

Кухарка Дарья, среднихъ лтъ женщина съ угреватымъ лицомъ, была уже давно на дач и приготовлялась въ кухн стряпать обдъ для господъ, когда пріхала горничная Аннушка, молодая двушка съ вздернутымъ кверху носикомъ и быстрыми лукавыми глазами, очень миловидная и франтовато одтая. Она пріхала въ извозчичьей пролетк.

— Безъ возовъ? А кто-же съ возами-то детъ? — встртила кухарка горничную.

— А это ужъ дло не мое. Никогда я на возахъ не здила и здить не буду, — отвтила горничная, пощелкивая кедровые орхи. — Я себя совсмъ не такъ соблюдаю, чтобы мн съ ломовиками якшаться. А вдругъ я знакомаго кавалера встрчу? Такъ, вдь, это одинъ срамъ.

— Нтъ, я къ тому, что, вдь, барыня наша хотла тебя съ возами отправить.

— Пусть она поблагодаритъ Бога, что я ее самое не отправила.

— Это барышня-то? Ну, ну, ну, потише.

— Я сама скоро буду барыней.

— Ну, Анютка, не сносить теб головы! — развела кухарка руками.

— А куда-же она у меня съ плечъ днется?

— Голова-то, пожалуй, у тебя на плечахъ останется, а что барыня протуритъ тебя съ мста, такъ ужъ это какъ пить дать.

— Вотъ тогда-то я и сдлаюсь барыней. Сейчасъ-же рядомъ съ вами мн баринъ дачу найметъ. А ты тогда ступай ко мн въ кухарки. Я рублемъ въ мсяцъ дороже дамъ.

— Что? что? Да ты никакъ съ ума сошла! — воскликнула кухарка.

— Отчего-же? И увряю тебя, что я супротивъ Марьи Павловны рубль прибавлю.

— Да меня хоть озолоти, такъ я теб, подлюг, служить не буду! — гордо отвтила кухарка. — Больно жирно будетъ, если такимъ сорокамъ служить.

— Прочванишься, мать моя, — спокойно проговорила горничная и, спохватясь, прибавила:- Однако, что-жъ я? Надо посмотрть, какая мн комната будетъ.

— Да вотъ, мн съ тобой комната подл кухни.

— Нтъ, нтъ. Я съ тобой спать не буду. Мн баринъ отдльную комнату общалъ дать, иначе я не согласна.

— Баринъ? Не знаю. А барыня мн сказала, что ты будешь спать со мной.

— Чихать я хочу на барыню!

Горничная вышла изъ кухни и принялась ходить по комнатамъ дачи. Черезъ нсколько времени она вернулась.

— Отличная комната мн есть, — сказала она. — Ты чего зубы-то скалишь? Чего ехидничаешь! Не можетъ-же горничная быть безъ комнаты, если она съ уборкой блья. Гд-же я блье убирать буду? Гд-же я блье гладить буду?

Черезъ часъ пріхали возы съ мебелью. Извозчики начали разгружаться.

— Куда мебель-то ставитъ? — спрашивали они горничную.

— А ужъ это пускай сами господа вамъ указываютъ, когда прідутъ, а я тутъ не при чемъ. Вотъ вамъ двугривенный отъ меня. Идите и выпейте покуда за мое здоровье. Да барын не извольте говорить, что я на возу не хала, если она спрашивать будетъ.

— Намъ что! Намъ какое дло! — махнулъ рукой одинъ извозчикъ.

— Намъ только, чтобы предоставить все въ правильности, — проговорилъ другой извозчикъ и прибавилъ:- А за угощеніе спасибо.

Оба отправились выпить.

Пріхала, наконецъ, извозчичья карета. На козлахъ вмст съ извозчикомъ сидлъ маленькій гимназистъ. Онъ тотчасъ-же соскочилъ съ козелъ и началъ снимать изъ-подъ ногъ извозчика ящикъ съ морскими свинками. Баринъ Михаилъ Ивановичъ отворилъ дверцы и оттуда выскочили два мопса — Амишка и Мимочка, и залаяли. Баринъ выставилъ попугаячью клтку съ попугаемъ и крикнулъ стоявшей передъ каретой горничной:

— Принимай-же Аннушка! Чего-же ты стоишь, какъ истуканъ!

— Ну, вотъ… Ужъ и истуканъ! Я даже извозчикамъ мебель съ возовъ снимать помогала.

Горничная подскочила къ карет и взяла попугаячью клтку.

Изъ кареты вылзла нянька съ ребенкомъ. Нянька осмотрла заросшій травой дворъ и съ неудовольствіемъ пробормотала:

— Ну, ужь и дача! Гд-же мы съ Оленькой гулять-то будемъ? И желзной дороги даже нтъ, на которую ходить можно. То-ли дло въ Озеркахъ на этотъ счетъ! Тамъ одна станція чего стоитъ!

Вытащили изъ кареты три-четыре саквояжа, дв корзинки — одну съ часами, другую съ лампой, узелъ съ чмъ-то, и, наконецъ, показалась барыня Марья Павловна.

Нянька продолжала критиковать дачу:

— А гд-же садъ-то при дач? Это четыре-то сосны садомъ называются?

— Закаркала, закаркала ужъ! И не видала я женщины недовольне нашей няньки! — воскликнула барыня. — Ты, милая, вдь еще и оглядться не успла, а ужъ хаешь.

— Да ужъ я вижу, что тутъ ребенку и на солнышк погрться будетъ негд.

— Возы пріхали? А гд-же извозчики-то? — опрашивала барыня.

— А гд! У извозчиковъ одно мсто, куда они ходятъ, — отвчала горничная. — А только, барыня, я вамъ прямо скажу, съ кухаркой въ одной комнат мн умститься и думать нечего. Гд-же я тогда блье-то убирать буду? Вдь вы спрашиваете, чтобъ все въ порядк было.

— Опять насчетъ комнаты? Да не терзайте вы мою душу хоть сейчасъ при перезд-то.

— Нтъ, ужь какъ хотите, а тамъ даже гладильной доски не поставитъ! И чего вы сквалыжничаете изъ-за комнаты, я не понимаю! — не унималась горничная. — Я помотрла дачу… Лишняя комната, какъ разъ, для меня есть.

— Сквалыжничаете! Какъ ты смешь говорить, что я сквалыжничаю! Михаилъ Иванычъ! А ты развсилъ уши и слушаешь такъ, какъ будто-бы это не твое дло. Уйми эту наглянку.

— Анна! Если ты не замолчишь, то я… Что это такое! — слегка возвысилъ голосъ баринъ.

Горничная зашла за спину барыни и выставила ему языкъ. Извозчикъ, видвшій съ козелъ эту сцену, даже захохоталъ. Баринъ оконфузился, не зналъ, что сказать и убжалъ въ дачу.

— Ты чего смешься, дуракъ! Теб чего смшно? — крикнула на извозчика барыня и стала съ нимъ разсчитываться за карету.

— Да какъ-же не смяться-то, барыня, коли она языкъ…

— А вотъ за, то, что не уметъ языкъ держать на привязи, за это ей и досталось. Ну, молчи. А то я и на чай теб не дамъ.

Появились ломовые извозчики.

— Съ пріздомъ, ваша милость… — кланялись они, снимая картузы.

— А вы чего по кабакамъ шляетесь? — встртила ихъ барыня. — Гд-бы мебель въ дачу вносить, а вы…

— Да мы и хотли для вашей чести вносить, а госпожа горничная говоритъ: господъ дожидайтесь. Прідутъ и укажутъ, какъ и что…

— Дождется ужъ эта госпожа горничная, что я ее протурю за ея распоряженія. Тащите обденный-то столъ въ балконную комнату. Это столовая будетъ.

Барыня вошла въ дачу и прошла въ кухню. Тамъ кухарка чистила картофель.

— Ну, что, Дарьюшка, растопила-плиту? — спросила ее барыня.

— Растопить-то растопила, принесъ дворникъ гнилую доску отъ забора вмсто дровъ. Но какая это плита, помилуйте! Всего только въ дв канфорки… — плакалась кухарка. — Вотъ когда мы на дач жили съ генеральшей, то тамъ плита…

— И эта недовольна дачей! И эта ноетъ!

— Да какъ-же довольной-то быть, если въ мелочной лавочк даже кореньевъ къ супу нтъ.

Появилась горничная съ гладильной доской.

— Какъ хотите, барыня, а я гладильную доску въ ту маленькую комнату поставлю, которая около кабинета барина, потому, воля ваша, въ кухаркиной комнат мн гладить невозможно.

— Петеньк эта маленькая комната пойдетъ. Петеньк и подъ гостей. Тамъ два дивана поставятся.

— А баринъ ужь позволили туда мн доску поставить. Вдь имъ-же я сорочки-то гладить буду.

— Ахъ, вы меня извести хотите! — воскликнула барыня и схватилась за голову.

II

Ломовики и извозчики вносили мебель въ комнаты. Кресло-качалка и нсколько стульевъ изъ гнутаго бука были поломаны. Оказалось, что ломовики, надясь на прочность этой мебели, настолько крпко прикрутили къ ней веревки, что даже цльный букъ не выдержалъ и переломился. Марья Павловна, увидавъ все кто, такъ и всплеснула руками.

— Ну, скажите на милость, качалка и три стула поломаны! — воскликнула она.

— Что вы, барыня! Какой-же это поломъ! Не поломаны стулья вовсе, а просто ножки эти самыя у нихъ изъ гнздъ вышли, — отвчали ломовики. — Винты плохи были. Теперича, ежели эти винты запустить съ клеемъ…

— Михаилъ Иванычъ! Иди сюда… Посмотри, какъ извозчики твою качалку изувчили! — кричала Марья Павловна мужу.

Алфавит

Предложения

Copyrights and trademarks for the book, and other promotional materials are the property of their respective owners. Use of these materials are allowed under the fair use clause of the Copyright Law.